них завал и они злые как собаки. Только наорут, но ничего не сделают.
— Ксюха права, на них даже моё неотразимое обаяние не подействовало. Сестрички все такие нервные, что страшно к ним подходить, кричат и ругаются почём зря, — раздался бодрый мужской голос.
— Явился не запылился! — торжествующе воскликнула Ксения. — Ну погоди, гад ползучий! Я не я буду, если не припомню тебе, как ты вышвырнул меня из машины!
— Давай ты убьёшь меня несколько позже, а сейчас, вот, держи, — и Андрей, наклонившись через голову Жанны, вручил девушке роскошный букет роз. — Наисвежайшие. Самолично рвал в больничном саду, — сообщил он заговорщицким тоном, хотя это явно были цветы из магазина.
Женщина лет пятидесяти, лежащая по соседству, осуждающе посмотрела на него.
— Ни стыда ни совести у современной молодёжи, — сказала она. — Молодой человек, как вам не стыдно! Разве можно отнимать последнюю радость у больных людей?
— Не переживайте, мадам! — Андрей обезоруживающе улыбнулся. — Вот чек на цветы, можете ознакомиться.
— Да не нужен мне твой чек! — женщина сердито отпихнула его руку. — А ты, дочка, будь с ним поосторожней. Если он сейчас тебе врёт, то дальше будет только хуже. Попомни моё слово, ты ещё наплачешься с ним.
Она выразительно глянула на Жанну, мол, вот и соперница тебе, стоит только зазеваться и сразу же уведёт парня.
— Вот и я говорю, зачем тебе этот врун, а она меня не слушает, — хладнокровно заявила Жанна и, войдя в роль старшей сестры, потрепала подругу по щеке. — Глупышка ты! Если я тебе не указ, то хотя бы старших, умудрённых опытом, послушай, — наставительно добавила она.
— Слушайте, дамы, это нечестно втроём на одного! — возмутился Андрей. — А я ещё старался, конфеты с коньяком покупал. Опля! — и он жестом фокусника вытащил из пакета большую нарядную коробку. — Налетайте! Клянусь, они вкусные. Самолично пробовал.
— Надо же, какой ушлый жук! Сам цветы портит, сам конфеты ест, а девчонке, не иначе, принёс одни объедки, — проворчала женщина и отвернулась в другую сторону.
Ксения вопросительно посмотрела на Жанну.
— Попробуем? Может, он врёт насчёт коньяка, а мы тут дуры уши развесили.
— Давай, — согласилась Жанна и содрала целлофан с коробки. — Ксюш, выбирай.
— Хочу вон ту полосатую и в золотом фантике, — заявила Ксения, плотоядно облизнувшись.
Жанна улыбнулась, глядя, с каким удовольствием она ест конфеты.
— Вкусно, сладкоежка? — поинтересовалась она.
— О! Это бесподобно, поверь мне! Натуральный шоколад и чудесный коньяк, — Ксения запихала в рот очередную конфету. — Так и быть, Белозёрский, я тебя прощаю. В конце концов, откуда тебе было знать, что я жива.
— Прости! — вздохнул Андрей. — Я страшно рад, что ты жива. Правда, до сих пор не верится, что при таком ранении можно выжить…
— Ранение? — женщина живо обернулась. — Если вы из госпиталя, значит, были на фронте. Милый, ты моего сыночка там не встречал? Сашка Воронов! Ой, да что я говорю! Александр Петрович Воронов он! Светленький такой мальчонка, курносый и уши лопушком. Небольшого такого росточка, тебе он будет до плеча, — волнуясь, проговорила она и с надеждой воззрилась на Андрея.
На всякий случай, он напряг память, но такого среди его знакомых не было.
— Нет, что-то не припомню, — покачал он головой.
Глаза женщины заблестели слезами, и она перевела взгляд на Ксению.
— Деточка, может, ты его видела?
— Нет, Галина Васильевна, мне он точно не встречался, — ответила Ксения и, сочувственно глядя на соседку, протянула ей коробку с конфетами. — Пожалуйста, угощайтесь.
— Спасибо, я не могу, у меня диабет, — отказалась женщина и, отвернувшись, заплакала.
— Вы идите, посмотрите, как там моя выписка, — тихо сказала Ксения и, округлив глаза, замахала на гостей руками. — Идите давайте! Кому говорят?!
Выйдя из палаты, Жанна вознамерилась посетить заведующего хирургическим отделением, чтобы написать заявление на отпуск — правда, без особой надежды его получить — но Андрей потянул её к лифту.
— Давай выйдем на улицу и поговорим.
— Нам не о чем разговаривать, — отказалась Жанна.
— Очень даже есть о чём.
— Ладно, идём, — согласилась она.
В кафе они взяли кофе и выпечку и сели за стол.
— Как ты? — спросил Андрей.
Жанна потерянно посмотрела на него.
— Если ты о родителях, то лучше ничего не спрашивай. Иначе я начну кричать и плакать.
— Хорошо, — он всыпал в чашку две порции сахара и тщательно его размешал. — Тогда давай поговорим о тебе и Рябове, — сказал он, пристально глядя на неё.
— Тебя наши отношения не касаются, — ответила Жанна, не поднимая головы.
— Не будет у вас никаких отношений.
— Это не тебе решать!
— Тихо! Не сердись. Я не вмешиваюсь в твою жизнь, а предупреждаю как друга. Рябов при всём желании не сможет предложить тебе руку и сердце.
— Уже предложил, — улыбнулась Жанна.
— Когда это было? До или после смерти… ну ты понимаешь.
— Это что-то меняет? — насторожилась она.
— Да. После поступка твоих родителей он, если женится на тебе, погубит свою карьеру.
— Подумаешь! — пренебрежительно фыркнула Жанна. — На ФСБ свет клином не сошёлся. Если Кирилл оттуда уйдёт, мне будет только спокойней. Во всяком случае, не буду волноваться, что его убьют в какой-нибудь из операций.
Раздумывая как быть, Андрей потянулся к чашке с кофе.
— Отец говорил тебе, что у меня есть дар предвидения?
Жанна удивлённо вздёрнула брови.
— А он есть у тебя?
— Значит, не говорил, — резюмировал он. — Это несколько осложняет ситуацию. Возможно, ты мне не поверишь… Ладно, рискну.
Рассказ Андрея о походах в будущее поначалу вызвал у неё недоверие, но затем её настрой поменялся и она, слушая его, стала всё чаще уточнять детали.
— Выходит, конец света, который так долго пророчили, всё же настанет, — сказала Жанна и её взгляд потемнел. — А знаешь, Белозёрский, давай отпразднуем это событие.
— Каким образом? — вопросил Андрей, чувствуя, как забилось сердце.
— Купим шампанское и поедем ко мне.
— У меня есть ключи от квартиры Льва Моисеевича.
— Хорошо, давай поедем к отцу, — согласилась Жанна и грустно улыбнулась. — Пусть его дух порадуется за нас. Да, чуть не забыла, — она взялась за телефон. — Ксюш, тут так сложились, что я не смогу забрать тебя сегодня. Честное слово, завтра ровно в восемь я буду у тебя, даже если на моём пути встанут все демоны мира.
— Главное, чтобы на твоём пути не возник Белозёрский, — сказала Ксения и весело добавила: — Не бери в голову, подруга! Оттянитесь там как следует, чтобы было что в старости вспомнить, а я подожду, мне ни к спеху.
— Спасибо!
Жанна убрала телефон в сумочку и вопросительно глянула на Андрея.
— Едем, товарищ генерал?
— Спрашиваешь!
На улице, в ожидании такси, Андрей взял её за руки и
