что чувство опасности действительно ослабло, он распахнул дверь и на всякий случай отскочил к стене.
— Лев Моисеевич! Это я, Белозёрский! Пожалуйста, впустите меня! Даю честное слово, что я один и у меня нет оружия… Лев Моисеевич! Можно я войду?
— Входите, — глухо отозвался Слоневский.
Когда Андрей с поднятыми руками просочился внутрь комнаты, он смерил его долгим взглядом.
— Согласен, печальное зрелище, но вы не бойтесь, я не свихнулся, — проговорил он всё тем же замогильным голосом.
«Очень на то надеюсь», — подумал Андрей и, опустив руки, быстро глянул по сторонам. Судя по обстановке, это была хозяйская спальня. Просторная, светлая, обставленная вычурной старинной мебелью, она была сродни царским покоям. Раменская лежала на кровати, полускрытая голубым пологом из плотного муарового шёлка, Слоневский сидел на полосатом диванчике, стоящим неподалёку. При этом он выглядел так, будто из него выкачали массу крови и вместе с ней забрали его жизненную энергию.
Вопреки словам Пупкина-Рязанова, тех, кто должен был присматривать за ним, здесь не было — ни живьём, ни трупов. Взгляд Андрея скользнул по короткой толстой трубке в руках Слоневского.
— Тех, кто стрелял, больше нет. Как говорится, прах к праху, — сказал Слоневский с холодным смешком и похлопал ладонью по соседству с собой. — Присаживайтесь, мой юный друг. Давайте побеседуем, пока есть время.
— Лев Моисеевич, не нужно отчаиваться. — Андрей собрался с духом. — Не знаю, как это вышло, но, кажется, я убил Марианну.
Слоневский выслушал его рассказ.
— Вы ошибаетесь, — сказал он. — Если хотите, можете сами посмотреть, её шея в полном порядке. Она умерла от удушья, — по его лицу скользнула тень странной улыбки. — Это я убил Марианну, а не вы. Убил при помощи акупунктуры, чтобы на её теле не осталось следов. Хотел, чтобы она была красивой даже после смерти.
С души Андрея будто упал тяжёлый камень. Одно дело убить по приказу и совсем другое дело убить по собственному почину. К тому же Марианна действительно ему нравилась, несмотря на все её заскоки и психические отклонения.
Слоневский подался вперёд и по-стариковски сгорбился. Заметив интерес Андрея к необычному оружию, он протянул ему трубку.
— Держите, это мой вам подарок.
— Спасибо. А что это такое?
— Аннигилятор. Думаю, с управлением сами разберётесь, там всё просто. Мы использовали его для уборки мусора. Оказалось, что он годится и для уборки биологического мусора.
— Классная вещь! — Андрей вопросительно посмотрел на Слоневского. — Лев Моисеевич, вы можете рассказать, что произошло?
— Могу, — отозвался Слоневский. — Только это длинная история. Хотите послушать?
— Да, — неуверенно кивнул Андрей.
— Хорошо, — глаза Слоневского сверкнули прежним озорством. — Воспитанные люди вынуждены страдать из-за своей вежливости. Но вы не переживайте, мой юный друг, я постараюсь быть предельно кратким. Обычно я не болтлив, но сегодня отчего-то тянет вспомнить былое. Так что уж потерпите немного. К тому же я не хочу, чтобы вы плохо думали о нас с Марианной.
Он призадумался.
— Пожалуй, стоит начать с того, что мы встретились, когда нам не было ещё пятнадцати. Понимаю, это тот возраст, когда эмоции, подстёгиваемые гормонами, хлещут через край. Но кому повезло любить, тот никогда не перепутает это чувство с сексуальным влечением.
Марианна была новенькой в нашей школе. На большой перемене она вышла из параллельного класса. Тогда-то я её и увидел. А увидев, замер не в силах отвести от неё глаз. Тоненькая, с сияющим ореолом вокруг головы девочка показалась мне ангелом, спустившимся с небес. Конечно, стечение обстоятельств, но так случилось, что она стояла у окна и в это время солнце вышло из-за туч. Я не полностью видел её лицо, лишь часть нежной щеки, очерченной солнечным светом, но уже знал, что она — моя судьба.
Взгляд Слоневского ускользнул в прошлое, и оно стёрло с его лица отстранённое выражение, его глаза заблестели, и он оживился.
— Марианна не замечала, что я на неё смотрю, до тех пор, пока ржание окружающих не привлекло её внимание. Поначалу она рассердилась, я это понял по тому, как она хмурилась и сжимала кулачки, ища обидчиков. А затем мы встретились глазами и тогда случилось чудо.
Я знаю, она с первого взгляда полюбила меня. Мы оба полюбили с первого взгляда. Это было так чудесно!.. До сих пор помню, с какой сумасшедшей скоростью колотилось моё сердце, когда Марианна подошла ко мне. Она шла с таким решительным видом, что я ожидал чего угодно: выговора, слёз, даже пощёчины, но никак не поцелуя.
Обнявшись, мы стояли у всех на виду и нам не было дела ни до смеха, ни до издевательских реплик кривляющейся школоты.
Целый год мы были счастливы, несмотря на систематические проработки в учительской и нудные беседы с психологом, к которому нас заставляли ходить.
Надо сказать, что наши родители проявили больше мудрости. Они старались не вмешиваться в наши отношения. Правда, до поры до времени. Поскольку наша любовь была не только платонической и по молодости лет мы часто не предохранялись, то в шестнадцать Марианна забеременела. Вот тогда родители взялись за нас всерьёз. Всеми правдами и неправдами отец заставил её сделать аборт. И если бы только это. Сначала нас развели по разным школам и запретили встречаться. Конечно, запрет не подействовал, и тогда родители Марианны внезапно уехали, забрав её с собой. Господи! Что со мной творилось, не передать словами. Я даже не подозревал, что разлука с Марианной так на меня подействует. Поначалу я орал и метался по комнате, а затем целыми днями лежал пластом и, уставившись в потолок, обдумывал способы самоубийства. Но сколь бы ни было велико отчаяние, я ни разу не довёл дело до конца. Стоило представить, как я корчусь в предсмертных муках, и всё, моя решимость напрочь иссякала, какими бы словами я себя ни обзывал.
Не знаю, чем бы всё кончилось, если бы не наше общее с Марианной увлечение. На первом же свидании мы выяснили, что страстно любим фантастику, особенно нас завораживала тёмная материя.
Как-то раз Марианна высказала интересное предположение, как проверить, действительно ли существует таинственная субстанция или это всё бредни. И мы взялись за дело. А когда поняли, что нам не хватает знаний, взялись за учёбу. Каждую свободную минутку мы читали всё, что могли найти по интересующим нас темам. Сам диву даюсь, с какой лёгкостью в то время мы постигали науки, на изучение которых у других уходят годы, если не целые десятилетия. Конечно, поначалу мы уперлись в тупик, но затем нащупали верный путь.
В общем, когда у меня забрали Марианну, я, чтобы не
