тут ознакомился с вашим
чрезвычайно секретным досье и, знаете, я впечатлён. Столько успешно проведённых операций, как у вас, нет ни у кого, кто занимается подобного рода деятельностью. Так что я не ожидал, что вы настолько наивны во взглядах на жизнь. Тем не менее имейте в виду, что у нас и для вас найдётся место. И хотя миссис Раменская, перед тем как скоропостижно скончаться, поведала нам, что ваша удача — это результат вживлённого чипа, лично мне всё равно. Вы полезны, значит, вы нам подходите.
— И во сколько вы оцениваете мою голову?
— Не беспокойтесь. На жизнь вам точно хватит и даже останется.
Андрей сделал вид, что раздумывает.
— Нет, не пойдёт. Вы тоже заставите меня убивать, а мне это уже опостылело.
Цэрэушник усмехнулся.
— Вы рассчитываете на протекцию Лапочкина, но не учитываете степень его уязвимости.
— Думаете, можно манипулировать им при помощи семьи? Вы ошибаетесь. Он из старых кадров и, следовательно, на первом месте у него интересы государства.
— Вы, русские, слишком много говорите о преданности родине, а на деле предаёте её каждом шагу. Мистер Белозёрский, откройте глаза, ваши ровесники, не колеблясь, торгуют ею оптом и в розницу. Ну а Лапочкин просто раб взрастившей его системы…
— Тсс! — Андрей поднял руку, призывая оппонента к молчанию. — Вы не против, если Михаил Николаевич присоединится к нашей беседе?
— Что? — Хоук резко развернулся и тут в бок ему упёрлось дуло пистолета.
Врач-азиат, от чьих гражданских повадок не осталось и следа, бросил на него выразительный взгляд.
— Без глупостей! — предупредил он и вежливо добавил: — Агент Хоук, давай обойдёмся без лишних телодвижений. Стрелять не имеет смысла. Дом окружён, вам не прорваться.
И в самом деле, подвальное помещение, служившее Раменской прозекторской, бесшумно заполняли бойцы, в которых Хоук опознал элитный российский спецназ. Сопротивляться не имело смысла и он, выругавшись, отдал приказ не стрелять.
— Не расстраивайтесь, Джон, — похлопал его по плечу подошедший Лапочкин. — У вас не было ни единого шанса на успех. Так что давайте найдём более подходящую обстановку и немного побеседуем.
Перед уходом он бегло глянул на Андрея, лежащего на прозекторском столе, и кивнул оперативнику, исполнившему роль врача.
— Если требуется, окажите ему помощь и отправьте домой, — распорядился он.
— Так точно, товарищ генерал!
Когда они остались наедине, оперативник с бесстрастной миной на лице вколол Андрею лекарство и тот, спустя пятнадцать минут, почувствовал себя значительно лучше.
— Так ты действительно врач? — не выдержал он, видя, что оперативник упорно молчит.
— Я и есть врач, — последовал невозмутимый ответ.
— Ври больше, — не поверил Андрей и оперативник бросил на него насмешливый взгляд.
— А ты слышал, что талантливые люди талантливы во многом? — сказал он снисходительным тоном.
— Понятно. В команде Лапочкина, как и следовало ожидать, обретаются одни вундеркинды. — Андрей сел и окинул его придирчивым взглядом. — Всё равно врёшь. Самое большее тебе двадцать два, а врач — серьёзная профессия, там опыт нужен, которого у тебя в силу возраста с гулькин нос.
Оперативник ухмыльнулся.
— У меня папа хирург, так что я с младых ногтей в профессии, — сообщил он доверительным тоном.
— А мама не иначе как актриса, — поддел его Андрей и добавил: — Это объясняет твои таланты. Даже я купился, решив, что ты гражданский.
— Вообще-то, ты угадал. Моя мама действительно играет в театре, — оперативник тепло улыбнулся. — Театр крошечный, народу в него ходит мало, но она очень гордится тем, что она актриса.
— Да? — Андрей пошевелил пальцами ног. Онемение, к его облегчению, прошло и он встал. — И как тебя звать-величать, богемное дитя со склонностью к садизму? — поинтересовался он.
— Василий Пупкин, — ухмыльнулся оперативник и он бросил на него укоризненный взгляд.
— Тебя в детстве не учили, что врать нехорошо?
— Учили, — с грустью признался мнимый Васька Пупкин. — Но я патологический лгун, вот меня и попёрли из медицинского. Видите ли, я слишком драматизирую, ставя диагнозы, отчего пациенты либо впадают в депрессию, либо не воспринимают их серьёзно. Хорошо, что Михаил Николаевич разглядел мои таланты и пристроил к делу. — Он протянул руку. — Вообще-то, я Эльдар Рязанов.
Андрей тряхнул его ладонь.
— Вот что ты всё время врёшь? Самому не надоело?
— Ей-богу! Это мои настоящие имя и фамилия, — сказал парень и состроил печальную физиономию. — Знаю, знаю! Можешь не приводить мне дурацкую байку про глупого мальчишку-пастуха и волков.
— Ладно, выдай мне что-нибудь из шмоток, а то мне уже начинает казаться, что больничная рубашка скоро станет моей повседневной одеждой.
Пупкин-Рязанов развёл руками.
— Где я тебе её возьму? Я же не бутик с одеждой.
— Надо же, а я так надеялся, — съязвил Андрей и направился к ближайшему шкафу.
Когда он выдвинул ящик, Пупкин-Рязанов сдавленно хрюкнул. Это оказался холодильник, предназначенный для трупов.
Глава 16
ГЛАВА 13. Вам и не снилось. Оружие массового поражения. Завещание
В поисках одежды Андрей поднялся наверх, в жилую часть дома. При этом Пупкин-Рязанов неотступно следовал за ним.
— Кстати, что случилось с Раменской? — спросил он сопровождающего.
— Сердечный приступ. Так бывает. Человек вполне нормально себя чувствует, а затем несколько мгновений и нет его.
— Неужели не смогли откачать?
— Она была в своей комнате. Когда обнаружили, было уже поздно.
— Понятно. А где Слоневский?
Пупкин-Рязанов пожал плечами.
— Последний раз, когда его видел, он сидел рядом с ней и плакал.
— Чёрт! Где он?
— Вторая комната по коридору. Да ты не переживай, за ним присматривают.
— Ну хоть на это у вас хватило ума, — успокоился Андрей, но всё же ускорил шаг.
За несколько шагов до комнаты, где находился убитый горем Слоневский, он остановился. Внезапный выброс адреналина сказал ему, что там кроется опасность. Он повернулся к спутнику и, призывая его к осторожности, прижал палец к губам.
Пупкин-Рязанов отреагировал мгновенно. Насмешник-мальчишка, вышедший было на первый план, вновь уступил место опытному оперативнику. Знаками он показал, чтобы Андрей держался в стороне и, нацепив на лицо серьёзно-доброжелательную мину, застегнул врачебный халат, который по-прежнему был на нём, а затем взялся за ручку двери.
— Лев Моисеевич, я хотел спросить…
Автоматная очередь не застала его врасплох, и Андрей позавидовал скорости, с которой оперативник ушёл из-под обстрела. «Что будем делать?» — спросил он взглядом. «Уходим», — показал Пупкин-Рязанов.
— Почему? — спросил Андрей вполголоса.
На лице оперативника появилось жёсткое выражение.
— Внутри тот, кто знает меня. А кто я такой, знают только наши.
— Понятно, — кивнул Андрей. — Предательство.
— Да, — хмуро отозвался оперативник и добавил: — Я пойду разведаю обстановку, а ты жди моего возвращения.
— Хорошо.
Когда он ушёл, Андрей прислушался к себе. Удостоверившись,
