замка. Вид у нее был потрепанный и даже заспанный, словно Ёнхён выдернул ее прямо из кровати. Пучок на голове болтался на одной лишь силе воли, не иначе.
– Привет. – Она подошла ко мне, разглядывая перепачканное поло и мой не самый свежий вид. – Что происходит, Джихо?
Я разулся, параллельно поглаживая ее по спине.
– Это все Сом И. – Я пожал печами, прохаживаясь по широкому светлому коридору. Руки засунул в карманы штанов. – Мне нужно принять душ, а потом я все расскажу.
Не казалось, что мой ответ ее удовлетворил, но тут из дальней комнаты вылетел Гисок. Он подбежал так быстро, что я сперва и не понял. Обхватил меня вокруг талии и повис, мне пришлось чуть пригнуться под тяжестью его тела.
– Хён! Ты пришел! – Он уткнулся носом мне в живот, но быстро отпрянул, выпуская из своих крепких объятий. – Фу-у-у, хён, ты воняешь…
– Именно. – Я похлопал его по макушке. – Тут есть одежда, полотенца?..
– Пошли. – Ёнхён положил свою руку мне на плечо и повел в одну из спален.
Квартира оказалась огромной, хоть и какой-то пустой, безликой. Белые стены, ламинат из светлого дерева. Минимум мебели. Глазу приятно, конечно, но, если бы не разговоры Хаюн с Гисоком и телевизор, который смотрела бабуля, было бы совсем одиноко и тоскливо.
Садиться на кровать не стал. Подождал, пока Ёнхён достанет все необходимое из шкафа. Вместо этого пялился в огромное панорамное окно, разглядывая грязно-серое небо и лениво плывущие по нему облака.
– Держи. – Он протянул мне стопку каких-то вещей, среди которых было и полотенце. – Душ напротив, шампунь и гель найдешь там же.
– Ага, – я рефлекторно чуть поклонился. – Спасибо.
* * *
Мы вчетвером сидели за столом на кухне. Пока я мылся, Ёнхён заказал на всех чапчхэ и кальби[42], а потому квартира впитала в себя все эти прекрасные пряные ароматы. Желудок заскулил, но я не торопился хвататься за палочки. Чего-то ждал, но сам не знал чего.
– Так что происходит? – Хаюн первая нарушила обет молчания и принялась за еду. – Где мы вообще? Что значит «это из-за Сом И»? Я жду объяснений, как и Гисок, между прочим. Ты бы слышал его истерику, когда я конфисковала телефон.
Я вытащил палочки из пакетика и уныло повозил ими в лапше, оттаскивая кусок батата в сторону. Мельком взглянул на Сом И, мысленно проклиная его сотню тысяч раз. Тяжело вздохнув, принялся пересказывать все, что накопилось за последние дни. Хаюн слушала молча, внимательно. Она ни разу за все время моего пересказа не перебила и не подколола, но с каждым новым словом ее лицо становилось все мрачнее и мрачнее.
– Я даже не знаю, как это комментировать, – в конце подытожила она. – Почему ты молчал?
Перевел взгляд на Ёнхёна, но тот вгрызся в ребрышко, не обращая на нас никакого внимания. Они с Сом И, пожалуй, мало чем отличались друг от друга.
– Я пытался сделать вид, что все нормально. – Я засунул этот несчастный кусок батата в рот. – Да и не хотел лишний раз тревожить.
– Ты умер, Джихо! – Она вскочила на ноги. Глаза ее чуть покраснели от подступающих слез. – УМЕР! У-М-Е-Р! УЖЕ!
– Я в курсе, можешь не напоминать. – Я устало зажмурился, пригибаясь к столу. – И что бы это дало? Ты бы только больше нервничала…
– Удивительно, почему же?! – Пусть она еще и бесилась, но начинала потихоньку успокаиваться. Голос ее стал чуть приглушеннее, да и вскоре Хаюн села обратно, с новой силой хватая палочки. – Сом И, господин, – она откашлялась, – как можно спасти Джихо?
Я без особого энтузиазма глянул на него, но он не выражал никаких эмоций. Ничего нового. Будто ему не плевать.
В нашем тандеме Сом И – паразит, который существует благодаря своему носителю. Ему все равно, что станет со мной, с этой смертной оболочкой, когда он сможет покинуть меня. Я всего лишь сосуд. Пристанище. Его способ выжить. Ни больше, ни меньше.
– Вы же понимаете, что у Джихо есть выбор. – Она продолжала настаивать на своем. – И он выбрал вас, помогать вам, а не себе. Так если вы – бог, один из, то справедливо будет ему помочь, не так ли? Докажите свое милосердие. Проявите щедрость и доброту к тому, кто отдаст за вас жизнь.
Сом И кивнул. Неуверенно, но кивнул. Я сперва даже не поверил.
– И как ты планируешь это провернуть? – Я вскинул подбородок.
– Он тебе не ответит. – Тут в разговор встрял Ёнхён. – Но он бог подземного мира. Думаю, сможет что-то придумать, если ты попадешь в его владения.
– Ясно, буду как тот чел из «Мой парень – зомби». – Я прыснул, подпирая голову рукой. – Будешь рад?
– Если это то, о чем я подумал, то меня это вполне устроит. – Ёнхён снял одноразовую перчатку, с которой стекал кисло-сладкий соус. – Впрочем, сейчас нужно подумать еще и о Пусане.
Хаюн раздосадованно покачала головой:
– А что в Пусане? Мы думали, что брешь одна, в Сеуле.
– Нет, оказывается, не одна, – пробормотал Ёнхён, пялясь в экран телефона. – Впрочем, расскажет нам об этом кое-кто другой.
Мы с Хаюн удивленно переглянулись, но ничего спрашивать не стали – как раз раздался звонок домофона, и Ёнхён поспешно вышел из-за стола, чтобы открыть дверь незваному гостю. Мы могли только строить догадки, кому же он растрепал наше местоположение, и это, конечно, не могло не напрячь. Впрочем, выбора у нас, видимо, не было.
Я решил подняться вслед за Ёнхёном. Шаркая мягкими тапочками, осторожно выглянул в коридор. Этот хитрец оглянулся и, встретившись со мной взглядом, нахально подмигнул. Я мысленно выругался.
На пороге появился Юнги. Его выжженные светлые волосы торчали из-под шапки. Лицо он спрятал за маской и солнцезащитными очками, а на шею повязал широкий вязаный шарф. Выглядел он не лучше городского сумасшедшего, если честно, но я был рад увидеть знакомое лицо. После посиделок у Гымсока мы с ним и не виделись. Даже не списывались по поводу той женщины, которую спасли… хотя, конечно, «спасли» – громко сказано.
Да и я не забывал, что он хёнхак. Интересно, он мог меня забить крыльями до смерти? Надо будет узнать…
– А вот и наш информатор. – Ёнхён приветственно похлопал его по плечу. – Надеюсь, ты добрался без происшествий?
– Сойдет. – Юнги снял маску и криво улыбнулся. – Я мокрый как собака! У вас есть что-нибудь холодненькое?
– Могу предложить воду и деньги на айс-американо.
– Ну что за нищенское вознаграждение за столь кропотливую работу! – Он размотал шарф и бросил его на небольшой пуфик. – Ладно, уговорил.
Широкие спортивки, бежевая
