– Дада! Дада! Дада!
…Девочку отвезли в санчасть и, чтоб не было лишних хлопот, решили дать ей новое имя и фамилию.
– Как девочку назовём? – спросили через пару дней у коменданта.
– Какую девочку?
– Та, что Дада кричала.
– Так и назовите – Дада.
– А фамилия?
– Ну кто она? Иноземцева.
– А отчество?
– Много чести им. Без отцовства и отчества… Исполнять.
Вместе с этой информацией Дада узнала, что ныне Приходько живет под Москвой, в Одинцове. Дада поехала туда. Дом, где жил Приходько, окружен высоким глухим забором с массивными воротами, через которые просто так не войти и не достучаться.
Но Дада сообразила, что ранним утром должен приехать мусоровоз. Пожилой работник – узбек мусор выносил, а Дада тут как тут с вопросом:
– А не нужна вам в хозяйстве домработница? Согласна на любые условия.
Узбек по-хозяйски осмотрел Даду и спросил:
– Откуда? Документы есть? Подожди, – он скрылся за воротами, не скоро, только минут через десять, вернулся. – Проходи, – сказал он и предупредил: – Хозяин старый, но всё видит и слышит. Так что веди себя так, как положено вести себя с господином. И исполнять всё. Понятно?
– Понятно.
Так Иноземцева проникла в дом – это бывшая загородная дача какого-то маршала, в которой теперь жили лишь Приходько и его слуга – узбек.
По материалам дела, в частности по показаниям узбека, собеседование происходило в спальне хозяина. Приходько ещё был в постели и после двух-трех протокольных вопросов приказал для проверки сделать ему массаж. На что пришедшая даже не среагировала, а сама повышенным тоном стала хозяину задавать вопросы.
Приходько возмутился. Узбек кинулся было женщину выгонять, но Дада была вооружена, хотя в деле следователь этот момент специально опустил и обозначил, что Иноземцева воспользовалась кухонным ножом.
Узбек отделался испугом, в угол забился и, пока милиция не приехала, даже не шелохнулся. А милицию сама Дада по телефону вызвала.
…Позже следователь у Дады спросил:
– Почему вы не ушли, тихо не покинули место преступления?
– Денег на дорогу не было. – И это факт, всего три копейки по описи.
– А знаете, – сообщил следователь, – сколько под той кроватью Приходько было денег, золота и драгоценностей?
– Не унес с собой?
– Не унес – всё в крови и испражнениях. Вы всё выместили?
– Не всё… И никогда это не выместится и не надо.
– Жалеете?
– Жалею. Лучше б сам подох, чем руки марать… Просто не выдержала.
– Тогда может классифицируем как убийство по неосторожности или как самооборона?
– Нет, – твердо сказала Дада. – Я его убила умышленно. За отца… Я его ненавидела! Впрочем, как и он ненавидел нас.
* * *
Лишь когда сам оказался на тюремных нарах, Тота Болотаев в деталях попытался восстановить всю картину своей поездки в Котлас. А тогда, по приезде в Москву, было не до этого. Вновь всё время стал пожирать, и именно пожирать, этот созданный им самим торговый центр, который теперь носил название «Ленинградка», потому что находился прямо на Ленинградском проспекте и теперь статус стал не ООО – общество с ограниченной ответственностью, а ОАО – открытое акционерное общество.
На этом статусе настоял сам Болотаев, и хотя и по теории, и по практике финансовой деятельности это был риск, но в то же время без этого статуса расширение, масштаб и рост тоже были невозможны. А всё это было налицо – оборот, выручка и прибыль росли, и вдруг случилось необъяснимое. Как-то с утра его вызвал ректор и говорит:
– Грядут тяжелые времена. Надо всю деятельность сворачивать.
– Как сворачивать? – удивился Болотаев. – Только набираем обороты. Всё налажено.
– Болотаев, ты ещё молод и, наверное, забыл, в какое время и в какой стране живешь.
Тота задумался и после недолгой паузы спросил:
– Что делать?
– Всё продать и сваливать в Европу.
– У меня мать в Грозном.
– И её забери с собой.
– Так она и сюда не едет, хотя слухи из Грозного ужасней ужасного.
– Ты её там не оставляй, – советует ректор. – Ведь у тебя теперь здесь жильё есть.
– Благодаря вам есть, – говорит Тота. Ему вместо положенных дивидендов предложили квартиру умершей тёщи ректора.
– Вот и привези сюда мать, раз своя квартира в Москве появилась, – говорит ректор.
– Мать не то чтобы приехать сюда, наоборот, меня в Грозный зовет: прямо напротив театра квартира продаётся – её мечта!
– Да кто сейчас в Грозном квартиру купит?! – удивлен ректор. – Даже из Москвы все бегут.
– Можно я к матери поеду? – вдруг взмолился Болотаев.
– Квартиру купить? – спросил ректор. – А деньги есть?
Тота замялся.
– Понятно, – сказал ректор, чуть подумав, – ты в Швейцарии был?
– Нет. За границей не был.
– Тогда вначале туда, а потом полетишь к матери.
Не ректор, а его дочь помогла с визой и объяснила все нюансы поездки. В Цюрихе по указанному адресу в обозначенное время Тота вошёл в здание крупнейшего банка
