оттенки нефрита, что привело к появлению во время правления династии Тан голубой глазури на юге и белой на севере. Лу Юй считал голубой цвет идеальным для чайной чашки, так как он придавал напитку дополнительные оттенки зеленого, тогда как белый делал его розоватым, в чем мастер видел проявление безвкусия. Это происходило потому, что он использовал чай в виде плиток. Позже, когда чайные мастера эпохи Сун перешли на порошковый чай, они предпочитали тяжелые чашки сине-черного и темно-коричневого цветов. А вот во времена династии Мин, когда чай заваривали, популярность приобрела легкая посуда из белого фарфора.
Действительно, ряд ранних видов фарфора, например Жу Яо эпохи династии Сун, подражал нефриту: сплошная эмаль имитировала цвет и фактуру минерала. Это позволяло поэтически сравнивать такие виды фарфора с голубизной неба после дождя или с нефритовой драгоценностью. Сейчас обычно в справочниках эти ранние виды фарфора квалифицируются как керамика, а не как фарфор в специальном смысле.
В пятой главе Лу Юй описывает способы приготовления чая. Он исключает любые ингредиенты, кроме соли. Он также останавливается на часто обсуждаемом вопросе выбора воды и нужной степени ее кипения. По его мнению, лучше всего подходит вода из горного источника, далее по степени совершенства идут речная и родниковая вода. Существует три стадии кипения: первая стадия – это когда маленькие пузырьки, похожие на глаза рыб, всплывают на поверхность; вторая – когда появляются пузырьки, похожие на хрустальные бусины, крутящиеся в фонтане; третья стадия наступает, когда в чайнике уже бурно вздымаются волны. Чайную плитку разогревают на огне, пока она не станет нежной, как детская ручка, и измельчают в порошок, поместив между двумя слоями тонкой бумаги. Соль кладут на первой стадии, чай – на второй. Во время третьей стадии кипения в чайник наливают ковш холодной воды, чтобы осадить чай и оживить «молодость воды». Затем напиток разливают по чашкам и пьют. О, это нектар! Тонкие, как паутинка, листья чая висят, будто чешуйчатые облака в безмятежном небе, или плывут, словно водяные лилии по изумрудным ручьям. Именно о таком напитке писал поэт Лу Тун времен династии Тан: «Первая чашка увлажняет мои губы и горло, вторая – разрушает мое одиночество, третья чашка исследует мое бесплодное нутро, находя там лишь тысяч пять томов странных иероглифов. Четвертая чашка вызывает легкую испарину – и вот все плохое в жизни уходит через поры. На пятой чашке я очищаюсь; шестая – зовет меня в царство бессмертных. Седьмая чашка… – Ах, я не могу больше! Я только чувствую дыхание прохладного ветра, который шевелит мои рукава. Где же парящая над морем гора Хорайсан? Мне бы сейчас оседлать этот сладкий бриз и унестись туда».
Лу Тун (790–835) – поэт, отшельник, прозванный «мастером желтого источника», так как никогда не занимал никакой должности, а всю жизнь посвятил созерцанию и завариванию чая.
В остальных главах «Чайного канона» автор указывает на вульгарность повседневного чаепития, повествует о выдающихся любителях чая в истории, дает описание знаменитых чайных плантаций в Китае, а также рассказывает о возможных вариантах чайной церемонии и прилагает иллюстрации чайной посуды и утвари. Последние, к сожалению, утеряны.
Появление «Чайного канона» наверняка произвело огромную сенсацию в то время. Лу Юй подружился с самим императором Дайцзуном (763–779), что привело к появлению большого числа последователей автора. Говорят, некоторые люди, обладающие особой тонкостью вкуса, могли отличить чай, приготовленный Лу Юем, от чая его учеников. Один высокопоставленный чиновник вошел в историю именно потому, что не сумел оценить чай этого великого мастера.
В эпоху династии Сун в моду вошел взбитый чай, что привело к возникновению второй школы чая. Листья измельчали до состояния мелкого порошка в небольшой каменной ступке, а полученное вещество взбивали в горячей воде тонким венчиком из расщепленного бамбука. Новый процесс приготовления вызвал некоторые изменения в чайной церемонии, описанной Лу Юем, а также в выборе листьев чая. Отныне соль исключили навсегда. Люди эпохи Сун испытывали безграничное восхищение чаем. Любители наслаждений соперничали друг с другом в открытии новых сортов, и даже проводились регулярные состязания, дабы определить чье-либо превосходство. Император Хуэй-цзун (1101–1124), являвшийся слишком великим художником, чтобы быть благонравным монархом, тратил огромные средства из казны на приобретение очередного редкого сорта чая. Он сам написал трактат о двадцати видах чая, среди которых он выделил «белый чай» как самый редкий и лучший по качеству.
Чайный идеал эпохи Сун отличался от времени Тан, равно как и представления о жизни в эти периоды были различными. Люди Тан стремились реализовать то, чему их предшественники придавали символическое значение. Для последователей неоконфуцианского учения законы космоса не отражаются в ощущаемом мире отдельной личности, но реальный мир личности и есть сам космический закон. Вечность, миллиард лет – это всего лишь мгновения: нирвана всегда в пределах досягаемости. Даосская концепция о том, что бессмертие заключается в постоянном изменении, проникла во все направления мышления. Процесс, а не действие – вот что воспринималось как интересное. Более того, жизненно важным считался процесс завершения, а не само завершение. Таким образом, человек оказался лицом к лицу с природой. Искусство жить обрело новый смысл. Чайная церемония перестала восприниматься как поэтическое времяпрепровождение, под ним начали понимать один из методов самореализации. Ван Юйчэн восхвалял чай, ибо тот «затопляет душу, словно в ответ на прямой призыв, а его нежная горечь имеет привкус послевкусия от полученного доброго совета». Су Дунпо писал о силе безупречной чистоты в чае, которая, словно истинно добродетельный человек, бросает вызов моральному разложению. Сложный чайный ритуал был выработан буддистами, вернее, южным ответвлением дзен-буддизма, вобравшим в себя великое множество даосских доктрин. Монахи собирались перед изображением Бодхидхармы [основатель учения дзен (чань)] и пили чай из простой чашки, соблюдая при этом строгие правила святого таинства. Именно этот ритуал дзен развился в чайную церемонию Японии в XV веке.
Ван Юйчен (954–1001) – китайский чиновник, последователь Ду Фу, поэта крестьянской жизни, поэт обличительного толка, за что не раз был гоним.
Су Ши, прозванный по месту жительства Дунпо, то есть «Восточный склон» (1037–1101), – китайский поэт, чиновник, чайный мастер, аптекарь и гастроном, один из создателей нормы здорового питания.
К несчастью, внезапное нашествие монгольских племен в XIII веке, которое привело к опустошению и завоеванию Китая под варварским правлением императоров Юань, уничтожило все плоды культуры Сун. Местная династия Мин, предпринявшая попытку восстановить государство в середине XV века, столкнулась с внутренними проблемами, и Китай снова попал под чужеземное правление маньчжуров
