Вынув карту, он сунул ее в пачку сигарет и пошел в сектор картографии.
— Добрый день, господин Говард, присаживайтесь, — с улыбкой встретила его начальник директората картографии. — Чем могу быть полезна? — Она перехватила его взгляд на ее волосы и поправила прическу. Волосы женщины были черны как ночь, от корней и до самых кончиков, изящно ложась ей на плечи.
— Сейчас Руд принесет нам кофе, и мы с вами поговорим. Вам с сахаром? — спросила она.
— Да, спасибо, — ответил Говард. Он силился понять, не померещилось ли ему вчера, когда внимательно рассматривал волосы Хельги.
— Рудольф, два кофе, пожалуйста, для господина Говарда с сахаром, — позвала она секретаря.
Скоро на столе дымились две чашки ароматного кофе. Томас сделал глоток и застыл: по его телу стало разливаться онемение, к своему ужасу он понял, что был прав насчет Бруз, но уже ничего не мог сделать.
— Вы пришли, Говард, посмотреть на мои волосы? — спокойно попивая кофе, спросила женщина. — Браво, браво. Вы удивительно догадливы, но теперь вам это вряд ли поможет. Через минуту у вас остановится сердце, а через десять яд распадется без остатка.
Глаза Говарда закрылись, и он умер.
— Рудольф? — Она позвала секретаря. Дождавшись, когда он войдет, показала на мертвого человека. — Камеры слежения отключены. Вынеси его в конец коридора, положи в лифт и отправь на самый нижний этаж. Потом все подготовь к возможной экстренной эвакуации. Предупреди Клопа, пусть будет готов нас вытаскивать. Это все, действуй быстро.
— Шеф, у нас чепэ. — К Вейсу зашла его секретарь. — На нижнем уровне нашли Говарда. Он умер. Врачи говорят, внезапная остановка сердца. Посторонних веществ в его крови не обнаружено. Его поместили в морг. Пойдете смотреть?
Блюм Вейс тяжелым взглядом уставился на секретаря.
— Повтори еще раз, что ты сказала?
— Томас Говард умер. Остановка сердца. Нашли его на нижнем уровне лежащим в лифте. На данный момент он в морге, — быстро повторила Рина.
Вейс сидел пораженный, осмысливая услышанное.
— Вызови Отто в морг, я тоже туда пошел, — наконец произнес он.
Блюм размышлял по дороге в морг: «Что могло случиться с Говардом? Зачем он отправился на нижний уровень? Туда, куда он никогда не заглядывал. Сотрудники не так давно проходили медкомиссию, Говард был признан здоровым. А тут — остановка сердца. Да еще внезапная. И в лифте. Не много ли странностей для домоседа, каким являлся Томас?»
В холодном помещении морга лежал его давний соратник. Лежал со спокойным выражением лица. Уже отстраненный от всего мирского. Рядом стоял медик, который проводил обследование тела.
— Скажите, доктор, вы хорошо обследовали состояние организма умершего?
— Да, господин Вейс, — ответил медик, не понимая, чего от него хочет главный дознаватель.
Этих людей побаивались. Так как они обладали чрезвычайными полномочиями.
— Насколько я знаю, господин Говард проходил медкомиссию, которая признала его полностью здоровым. Как такое могло случиться, что у него внезапно остановилось сердце? — Блюм пристально смотрел на медика.
— Вы знаете, такое случается, нечасто, но все-таки такие случаи в медицинской практике известны. — Доктор нервничал.
— И что может стать причиной внезапной остановки сердца? — продолжал спрашивать Вейс.
— Непосредственной причиной большинства внезапных остановок сердца является ненормальный сердечный ритм. Электрическая активность сердца становится хаотичной, и из-за этого появляется невозможность перекачивать кровь к остальным частям тела, — поспешно пустился в объяснения медработник.
— Хорошо, док, я понял, но при каких условиях это может возникнуть?
— Долго перечислять, это и наследственные болезни сердца, и перенесенный инфаркт, и даже то, что погибший — мужчина, — хмуро начал перечислять доктор.
— Можете дать ответ, учитывая состояние здоровья, какая вероятность остановки сердца у Говарда?
— Э-э-э. Сейчас посмотрю, — недоуменно ответил медик и вывел вопрос на медицинский диагностический блок. — Она составляет ноль целых девятьсот одиннадцать сотых процента, господин Вейс. Но такие случаи в медицинской практике бывали, — поспешил он добавить, — я вам уже говорил.
— Посмотрите, какая вероятность смерти от применения быстро распадающихся ядов? — продолжал спрашивать Блюм, думая о чем-то своем.
— Да, сейчас, — ответил доктор и ввел новые команды на пульт. — Шестьдесят один и две сотых процента, — ответил ошарашенный медик.
— А почему такие расхождения в цифрах? — Блюм обернулся к доктору.
— Разница — результат неучтенных факторов. Потребуются дополнительные исследования.
— Не нужно, — остановил его Блюм.
В морг вошел Отто Крас. Он молча уставился на мертвого Томаса.
— Покажите его вещи, — попросил он вспотевшего медработника.
— Вот тут все.
На столе лежала сложенная одежда и личные вещи Говарда. Отто внимательно осмотрел их, забрал пачку сигарет и сказал:
— Отдайте все его жене. Пойдем? — обратился он к Вейсу.
— Да, пошли, — кивнул Вейс. А потом обратился к доктору: — Если вас будут спрашивать, от чего умер господин Говард, говорите, как указано в акте обследования: внезапная остановка сердца. Про то, что я спрашивал вас, говорить запрещаю. Вам все понятно? — Он хмуро посмотрел на медика. — И сотрите ваши запросы немедленно.
Уже в кабинете, когда сидели вдвоем, Вейс достал бутылку крепкого сплоча[26], разлил по стаканам. Не чокаясь, они выпили.
— Томаса убили. Кто-то ему влил яд, предположительно в кофе. Кроме кофе, в желудке у него ничего не было, — произнес вслух начальник департамента. — Он нашел предателя. И его убили. Вопрос: почему нам не сказал?
— Он не был уверен в своих выводах, — ответил Отто. — Поэтому пошел на встречу с «кротом», чтобы убедиться в их верности. Это стало его ошибкой, надо сказать, фатальной ошибкой. Он же больше интуит, чем аналитик, поэтому не просчитал возможных последствий от такого шага. Свой дар он наивно пытался скрыть, — ответил Крас. — Жаль, конечно, Томаса.
— Шеф, можно? — На пороге стояла Рина. — Я принесла отчет о передвижении Говарда за сегодня.
— Давай, Рина, его сюда. Для всех я пока занят. — Вейс был сосредоточен.
Над столом развернулось изображение: Говард вышел из своего кабинета, пошел за угол — и все, больше его нигде не было.
— А где он? — удивился Блюм.
— Посмотри на время записи, — ответил Крас, — там стерто двадцать минут. Тот, кто убрал Томаса, сумел подчистить камеры слежения. Ты понимаешь, что это значит? Здесь на станции окопалась целая банда.
— Что ты предлагаешь? — спросил, напряженно размышляя, Вейс.
— Первое — установить скрытое, постоянное наблюдение за медиком. Я думаю, к нему наведаются, чтобы выяснить, что нам стало известно. Второе — определить круг лиц тех, кто имеет допуск к камерам слежения в нашем секторе, и взять их в разработку. Третье — коридор, куда свернул Говард, ведет в три директората: в мой, в картографию и специальных операций. Специальных операций мы отбрасываем, он не засветился. Остается картографический и мой. Говард помог тем, что круг значительно сузился. Четвертое — надо узнать, над чем работал он и его зам. Так мы можем получить зацепку. Пятое — надо быстро реагировать. «Крот» уже совершил ошибку, поторопившись убрать Томаса. Пусть нервничает и совершает ошибки дальше. И последнее — надо взять под контроль вылеты всех транспортов, чтобы ни один наш сотрудник не смог отсюда незамеченным убраться, — закончил перечислять Крас.
— Рина, вызови срочно заместителя Говарда, — приказал Вейс.
Скоро в кабинет вошел Абель Девви — заместитель начальника директората анализа и прогнозирования.
— Присаживайся. Абель, с этого момента ты являешься исполняющим обязанности начальника директората. Расскажи нам — над чем вы работали с Томасом?
— Мы вплотную занимались проверкой наших сотрудников. Я проверял тех, кто проработал больше трех лет. Говард занимался по своему плану. Сегодня я отдал ему отчет.
