— Стой. Мы тебе покажем прекрасное.
— Сволочь такая, — это уже голос Торы.
На мои слова:
— Девочки я больше не буду!
— Конечно, не будешь! — с яростью отвечала опять Тора. — Мы тебе оторвем то, чем ты хотел познать прекрасное.
— Точно, — согласилась другая. — Оторвем!
— У-у-у-у! — это уже было серьезно.
Я бежал мимо студентов, которые быстро уходили с дороги, уступая место снежным бестиям, мимо замершего старичка и проходной.
— Вот охальник! — услышал я вслед. — И тут наследил.
Я забежал в столовую и остановился. Но мои преследовательницы даже и не думали. Увернувшись от захвата, я продолжил бег по кругу. Снежинки были под стать мне, они и не собирались отставать.
Я уже третий раз пробегал мимо странного старичка, когда взмолился:
— Спасай, отец!
— От чего? — с интересом спросил он.
Но ответить я уже не успевал, уходя на четвертый круг.
«Старый козел! — возмущенно подумал я. — Еще издевается».
Вдоль аллеи собрались почти все студенты академии. Зрители живо комментировали наш забег, выдвигая различные версии. Но большинство склонялось к тому, что я переспал и бросил одну из них. Преследовательницы тоже это слышали и злились еще больше.
Где-то стали принимать ставки. Пробегая мимо старикана, я выдохнул:
— От смерти и позора.
Старый пень только удивленно переспросил:
— Ась?
— Спасай, говорю! — заорал я.
— А-а-а, — вслед протянул дед. — К ректору беги, он поможет, — догнал меня его крик.
…Мессир Кронвальд в благодушном настроении сидел у себя в кабинете. Неприятности рассасывались, а деньги прибывали. Когда он наливал себе бокал вина, в кабинете внезапно возник его начальник службы безопасности. У господина ректора от неожиданности дрогнула рука, и он пролил вино на стол.
— Да чтоб тебя… старый хрыч! — ругнулся мессир. — Чего приперся? — и стал вытирать стол.
— Да к тебе наша надежда и опора направляется. Хочу послушать его вместе с тобой.
— Ты чего мелешь? Какая опора? — возмутился архимаг.
— Ирридар тан Аббаи со свитой, — значительно произнес безопасник и сел в свое любимое кресло.
Мессир прекрасно знал своего начальника службы безопасности, поэтому с подозрением посмотрел на него:
— Что он опять натворил?
— Не знаю. Он сам расскажет. Мне тоже это очень хочется знать.
Издали послышался топот стада слонов.
— Я к ректору!
— Стойте, вы куда? — Это взволнованный голос Луциса.
В кабинет влетел потный нехеец, юркнул за спину ректору.
— Вот сам тан Аббаи почтил нас своим присутствием, — проговорил зловредный дед.
— Господин ректор, спасайте! — выглядывая из-за широкой спины мага, взволнованно проговорил Ирридар.
— Мы к ректору!
— Вы куда? — обреченный голос Луциса.
В кабинет влетели восемь девушек-«снежинок», с задранными выше колен юбками, открыв стройные ножки.
— А вот и свита! — Дед уселся поудобней и принялся разглядывать открывшуюся панораму голых ног.
— Мессир, они прорвались силой, — забежал следом потрясенный несоблюдением субординации секретарь.
Мессир Кронвальд побагровел и закричал:
— В чем дело, господа студенты? Как вы посмели без спроса войти в мой кабинет и в таком… вот виде? — показал он пальцем на их оголенные ноги.
— Ой, — испуганно воскликнули девушки все сразу и опустили подолы своих платьев.
— Простите, мессир… — заговорили они вразнобой.
— Неделя работы на кухне. Всем вам. И вон отсюда, — пророкотал ректор.
Боевой настрой у эльфарок слетел вмиг. Они нестройной толпой повалили на выход. На Ирридара они даже не смотрели.
— Большое вам спасибо, мессир! Я ваш должник, — раздалось у ректора за спиной.
— А ты еще здесь? — разозлился маг. — Семь дней работы в отстойнике.
— Хоть десять, мессир. Только можно я еще немного побуду с вами? — Он выглянул в окно и облегченно вздохнул: — Ну я пошел.
— Стой! А чего они от тебя хотели? — опомнился архимаг.
— Не поверите, мессир, они хотели, чтобы я прикоснулся к прекрасному, — печально сказал юноша и вышел.
Назад к себе я возвращался под «скрытом». Во дворе академии было не протолкнуться: все ждали лидера сегодняшнего забега.
Я понял, что пройти спокойно мимо них — пустая затея. Поэтому из кабинета ректора спустился на первый этаж и через окно удрал подальше от главного входа.
Никем не замеченный, добрался до своих покоев. А там меня ждал боевой отряд верных вассалов в полном составе. Они стояли, заграждая мне вход в мою обитель, и рассуждали о том, что же могло явиться причиной бегства их сюзерена.
— Ты веришь этим россказням про порушенную честь эльфарки?
— Нет, в это я не верю. Бежала не одна, а все восемь.
— Хочешь сказать, он всем порушил?
— Да ничего такого я не хочу сказать.
— Вам, мужикам, только об этом трепаться. Может, это старая месть всему его роду, — высказала предположение одна из девушек.
Дальше я слушать не стал, снял «скрыт» и спросил:
— Вы чего толпитесь у моих дверей?
— Ждем победителя забега, — ядовито ответила за всех Мегги.
— И кто он? — Я прошел между ними и открыл дверь. Я понимал, что избавиться от них без объяснений не получится. Оглядев возбужденных сверх меры вассалов, только махнул рукой. — Заходите, — пропустил их вперед. Они прошли и уставились на меня. Я сел на кровать и сказал: — Задавайте свои вопросы.
— Ты с ними спал? — одновременно в один голос спросили все девушки. И сильно смутились.
— Нет, не спал. Еще вопросы?
— А убегал почему? — спросил Штоф.
— Они решили меня наказать, — не стал я скрывать случившегося. Видя их недоумение и понимая, что они не отстанут, пояснил: — Они хотели научить меня правилам хорошего тона и быть воспитанным в их понимании. Меня это задело, и я решил их разыграть. Видимо, моя шутка им не понравилась. Они обиделись. Поэтому пришлось спасаться.
— Да, милорд. Я многое слышал о вас, нехейцах. Думал, все это выдумки, но, глядя на тебя, начинаю верить, — покачал головой Штоф.
— Я не знаю ни одного человека, который пошутил бы над снежным эльфаром и остался жив, — поддержала его Эрна.
— Ну я-то жив, — не согласился я.
— Ты считаешь, что надолго? — подключилась Мегги.
— Что-нибудь придумаю, — буркнул я. — Завтра занятий после обеда не будет.
— Почему? — удивился Штоф. Он обычно спрашивал за всех.
— Меня ректор на отстойник отправил. На всю седмицу. А девчонок на кухню.
— Теперь они тебя точно убьют, — застонала Мегги.
— Хватит оплакивать меня, — уже начал я злиться. — Сказал, что-нибудь придумаю, значит, придумаю. Идите к себе.
Но за ночь я ничего придумать не успел. Утром мы провели тренировку. На завтрак я не пошел — перекусил тем, что было, и отправился к отстойнику. Шиза была солидарна с ребятами и не проявлялась, поставив «статус игнор». «Да и леший с тобой, мамаша с детишками», — подумал я.
Отстойник, куда стекалась вся канализация академии, находился в огромном каменном здании, на отшибе. Войдя внутрь, я нашел еще одного дряхлого деда-смотрителя и доложил, что прибыл в его распоряжение. Дедок сидел в кресле за столом и с интересом на меня смотрел.
— В мое распоряжение, значит? — повторил он. — Это хорошо. А с чем пришел?
— Вот с этим. — Я достал две бутылки вина и поставил на стол.
Смотритель достал стакан и с сомнением спросил:
— Сам-то будешь?
— Не буду, — отказался я.
— Ну, тогда смотри, а я пошел. — Он забрал бутылки и пошел прочь.
— А мне что делать? — спросил я, удивившись такому повороту.
— Как чего? Сиди и смотри.
Я непонимающе посмотрел на него.
— Как дерьмо бродит, сынок, — засмеялся дед и ушел.
В отстойнике попахивало, но несильно. Все равно сидеть внутри у меня не было никакого желания. Мне было скучно, и я вышел наружу. К обеду пришел маг, молча прошел мимо меня, потом вышел и сказал:
— Можно открывать заслонки. — Развернулся и ушел.
