Читаем без скачивания Кровные связи - Дэн Уоделл

— Мой предок, может, и подставил Фаэрбена. Но это не значит, что мы все продажные копы. Существует такое понятие, как свободная воля. Она не написана на роду.

— Ты слышал о психогеографии?

Фостер смутно помнил, что Найджел Барнс говорил об этом. Какая-то чушь о том, как места влияют на поведение людей.

— Существует теория, что окружающий тебя мир действует на твои эмоции и поведение. Я ходил по тем же улицам, где мой предок выслеживал жертвы. Я родился недалеко от того места, где он уничтожил свою семью. Узнал, что он сделал и как избежал правосудия. Как моя семья была навсегда запятнана.

— Это больше похоже на оправдание, чем на объяснение.

Хогг ехидно фыркнул:

— Признаться, что-то подобное я и ожидал от полицейского. Забавно, что люди, которые, казалось, должны интересоваться теориями, способными объяснить поведение человека, относятся к ним с презрением.

Фостер собрался с силами.

— Меня не интересуют теории. — Он глубоко вздохнул и почувствовал, что перед глазами все начинает расплываться, но не дал себе расслабиться. — Есть люди, живущие достойной жизнью, есть преступники… а есть слабоумные садисты вроде тебя.

Хогг снисходительно рассмеялся:

— Довольно болтовни!

Фостер услышал, как он отматывает от катушки ленту. Он попытался отвернуться, но его рот все равно оказался заклеенным. Фостер ощутил руку Хогга у себя на груди. Он видел, как убийца заносит над ним кулак и опускает на его бок. Воздух с шумом вырвался из грудной клетки, сильная боль пронзила ребра. Тело инстинктивно старалось защититься от удара, оно изогнулось, усиливая боль от предыдущих переломов. Еще один удар был нанесен по тому же месту. Фостеру показалось, что в его ребра вонзили раскаленный нож. Кожу будто обожгло.

«Покончи с этим», — мысленно произнес Фостер, обращаясь с мольбой к Богу, в которого никогда не верил.

Найджел выяснил, что Исав Келлог сменил фамилию на Хогг. Он женился и попытался начать новую жизнь в пользовавшихся дурной славой трущобах на окраине Кенсингтона. У пары родились двое детей, но через пару лет после рождения второго ребенка Исав свел счеты с жизнью. Он повесился.

Найджел проследил историю его семьи. Их род был немногочисленным, но дожил до наших дней. Сейчас в живых оставались двое потомков: мужчина тридцати лет по имени Карл Хогг и женщина семидесяти шести лет, Лиз. Найджел не нашел адрес Карла, у него был только адрес родителей в период его рождения. Последний адрес Лиз был сорокалетней давности. Необходима помощь Хизер, чтобы отыскать их обоих.

Найджел позвонил ей и сообщил все, что смог выяснить. Она направлялась к Дакуорту, жившему на границе Ислингтона и Хекни, чтобы проверить, нет ли его дома, и расспросить о клиенте по фамилии Келлог. Хизер сказала Найджелу, что они должны встретиться.

Когда Найджел приехал, Дженкинс и Дринкуотер с напряженными лицами обыскивали маленький офис Дакуорта. Его нигде не было. Дженкинс держала в руках большую коробку для документов оливкового цвета. Она бросила ее на стол, чтобы Найджел мог посмотреть, что там находится. На белом ярлыке отпечатана фамилия Келлог. Найджел открыл набитую документами коробку. Там было несколько папок из коричневой бумаги. Самая первая подписана черным фломастером: «Дарбишир». Внутри копии свидетельства о рождении, браке и смерти начиная с 1870-х годов — свидетельства о браке Айвора Дарбишира, редактора газеты, и заканчивая нашими днями. Найджел пролистал документы. Судя по всему, в живых оставалось около двадцати потомков, среди них он нашел свидетельство о рождении Джеймса Дарбишира.

— Здесь и четверо других, включая Фостера, — произнесла Дженкинс.

— Он знал.

— Он это выяснил. Почитайте.

Она взяла компьютерную мышку, подергала ее, и компьютер вышел из режима ожидания. Экран загорелся, и Найджел увидел список документов. Курсор наведен на документ, названный «Письмо Келлогу». Он был создан в среду. Хизер дважды щелкнула на него.

Уважаемый мистер Келлог!

Прошло немало времени с тех пор, как мы в последний раз общались с вами. Я хотел бы обратить ваше внимание на счет за мое последнее исследование, который я выслал вам, и он до сих пор не был оплачен. Надеюсь, вы удовлетворены моей работой.

Что касается предмета исследования, то, полагаю, нам обоим известна причина, по какой вы заказали его. Я читал газеты и заметил странное совпадение между людьми, которых вы мне поручили найти, и жертвами серийного убийцы в Ноттинг-Хилл-Гейт. Не мне осуждать людей и то, как они используют информацию, мной добытую. Но в данном случае, мне кажется, моя тревога небезосновательна. В связи с этим я думаю пересмотреть условия оплаты в сторону ее значительного увеличения. У меня есть контакты в полиции и в национальных газетах. Их наверняка заинтересует информация, которой я вас снабжал. Конфиденциальность является священным условием моего бизнеса и его принципом. Но в данном случае обстоятельства настолько необычны, что мне придется отступиться от него. Решайте сами.

С уважением,

Найджел покачал головой, отказываясь верить тому, что Дакуорт шантажировал убийцу, прежде чем обратиться в полицию. Но это в его духе. Вероятно, убийца тоже понял это и предпочитал сотрудничать под чужим именем.

— Мы нашли адрес абонентского ящика, куда он посылал документы. Он зарегистрирован на мистера Келлога, проживающего по адресу Лейнстер-Гарденс, 24. Мы уже выслали туда людей.

— Повторите мне адрес, — попросил Найджел.

Дринкуотер выполнил просьбу.

— Скажите им, пусть возвращаются. Адрес фальшивый.

— Как вы догадались? — резко спросил Дринкуотер.

— Потому что такого дома нет.

— Нет?

— Когда построили кольцевую линию метро, пришлось снести стоявшие над ней дома, поскольку поезда проходили близко от поверхности. Людям выплатили компенсацию и переселили их, после чего дома снесли. Жители Лейнстер-Гарденс были богаче соседей и имели кое-какое влияние. Они нашли подтверждение тому, что железнодорожные пути могут разрушить внешний вид улицы. И руководство метрополитена согласилось построить фальшивый фасад дома, чтобы закрыть большую брешь, образовавшуюся на месте, где раньше находились дома номер 23 и 24.

— Черт! — воскликнула Хизер. — Вам удалось найти потомков Хогга?

— Осталось двое родственников.

— Давайте выясним, кто они. И побыстрее. Пока это все, что у нас есть, а времени почти не остается.

Согласно спискам избирателей, последним адресом Карла Хогга являлась арендованная квартира в восточном конце Оксфорд-Гарденс — фешенебельной улицы с пятиэтажными особняками в викторианском стиле, большинство были перестроены. И теперь в них квартиры сдавались внаем молодым специалистам.

Найджел и Хизер поднялись на третий этаж дома из красного кирпича, в котором сохранялась величественная атмосфера, царившая на этой улице. Они постучали в дверь Хогга. Ответа не последовало. Из соседней квартиры на лестничную площадку вышла пожилая женщина. Она подтвердила, что Карл живет здесь, только она знала его под именем Карл Кин. Два месяца назад он погрузил мебель в фургон и уехал, но потом еще пару раз возвращался. Когда она спросила, не перебрался ли он в другое место, Карл ответил, что ему нужно уехать, но через несколько месяцев он вернется.

— Он не сообщил, куда отвез мебель? — спросила Хизер.

Женщина покачала головой.

— Он где-нибудь работал?

— Насколько я знаю, он в основном находился дома. Выпускал журнал и писал книги. Карл помогал обществу любителей истории семьи. Он работает при методистской церкви на Ланкастер-роуд. Он там выступал и что-то печатал для них.

Вскоре они уже были в церкви. Помещение общества любителей истории семьи находилось позади здания на втором этаже. Крупная женщина в огромных очках в коричневой оправе сидела за столом в маленькой комнате, где повсюду были аккуратно разложены книги и документы. Когда они вошли, она им дружелюбно улыбнулась:

— Чем могу помочь?

— Мы ищем Карла Хогга, — произнесла Дженкинс, показывая свое удостоверение.

Женщина даже не попыталась скрыть удивления.

— Боже! — воскликнула она. — Карла? К сожалению, мы давно не видели его.

— Как давно?

Она глубоко вздохнула и посмотрела в окно:

— Несколько месяцев. Если честно, я думаю, что мы ему наскучили. Он разочаровался в нас.

— Почему?

— У нас небольшое общество. Большинство его членов интересует только то, в каких условиях жили их родственники, некоторые хотят проследить влияние эмигрантов с Карибских островов, узнать об истории карнавала Ноттинг-Хилл-Гейт… У Карла были более обширные интересы, можно сказать, очень специфические.

Найджел приблизился к стенду-вертушке, где размещались публикации общества. Он повернул его и заметил толстый переплетенный буклет с заголовком «Звуки Уэстуэя». Автор — Карл Хогг. Развернув его, он увидел, что это самиздат. Дизайну и оформлению буклета уделялось немного внимания, страницы представляли собой сплошной текст без единой иллюстрации. Бескорыстный труд. Он просмотрел содержание. Книга являла собой подробное исследование темных моментов истории Ноттинг-Хилл и Дейла. Сведения об убийствах, совершенных Джоном Кристи на Риллингтон-плейс, о смерти Джимми Хендрикса в отеле около Лэдброк-гроув, о скандале с землевладельцем Рэчмана, о расовых беспорядках, вспыхнувших в пятидесятые и шестидесятые годы двадцатого века; о роли этих мест в скандале с Джоном Профумо, о декларации независимости, выдвинутой жителями и переселенцами на Фрестон-роуд; о «Фрестонии» — духе анархии, независимости и инакомыслия, которые провозглашала музыка группы «Клэш».