– Может быть, все-таки, обойдется? – Джу прерывисто вздохнула и снова включила компьютер и радио, чтобы быть в курсе последних новостей.
– Не обойдется, – покачала головой Миу. – Поверь мне, хорошая моя, потому что я знаю, о чем говорю. Мутанты не отступят и жалости в нашем, человеческом понимании этого слова, они не знают. Я вообще не уверена, что им знакома хоть какая-то жалость, пусть даже нечеловеческая. Они живут по совершенно другим, своим законам. Это вы тут, в городах, сидите при полном комфорте и знать не хотите, что делается за хребтом. А мы, фермеры, давно подозревали, что большая часть мутантов нас, людей, ненавидит лютой ненавистью. Да только доказать не могли. Опять же и не нужно это было никому. Пока гром не грянул. А теперь уже поздно. И единственное, что остается, это брать ноги в руки, то есть, садиться в машину и двигать из города на восток, через Трещину.
– Почему именно на восток? – не поняла художница. – Почему, например, не на юг?
– А ты на карту посмотри внимательно, – посоветовала Миу.
– У меня нет карты, – вздохнула Джу.
– Тогда вспомни. На юге у нас что? Там, дальше, за городами, полями да перелесками?
– Ну…
– Все ясно. Эх ты, живописец, одно слово. Пустыня у нас на юге. Пу-сты-ня. А на западе – леса. Где полно лесных «диких». Которые мало чем отличаются от тех же мутантов. За лесами – море. Надеюсь, хоть это тебе известно? Значит, остается восток. Тем более что именно на востоке расположена Цитадель. Хоть о Цитадели ты слышала?
– О Цитадели я слышала, – почти не соврала Джу Баст. – Но я не совсем понимаю, почему нам нужно ехать именно туда.
– Потому что туда, я уверена, отправятся не все. Большинство, причем подавляющее большинство, двинется все-таки на густонаселенный юг. Потому что пустыня пустыней, но до нее около четырех сотен километров. И на этих четырех сотнях полно мест, где можно найти крышу над головой и пищу. К тому же и дорог, ведущих на юг, много. О том, что мутанты тоже, скорее всего, двинутся туда же за поживой, особо никто задумываться не станет. Бегут всегда туда, куда бежать легче. А легче, повторяю, на юг. На востоке же населенных мест мало. Так уж исторически сложилось. Не считая, разумеется, Цитадели. И я уверенна, что и Первая, и Служба FF, и вообще все руководство отправятся именно в Цитадель. Кстати, и детей из школ-интернатов и садов я бы на месте начальства тоже туда отправила. Цитадель большая, много народу может вместить. И запасы там серьезные и основательные. Как раз на подобный непредвиденный случай и делались.
– Ты-то откуда это все знаешь?
– Очень просто. Моя ферма неоднократно поставляла туда продукты. Ты главное пойми. В городе мы помрем уже через два, максимум, три дня. И, что очень вероятно, мучительной смертью. А в Цитадели или рядом с ней, есть шанс прожить дольше. И даже выжить. Потому что время сейчас – это все. Сегодня кажется, что спасения нет, а завтра, глядишь, ситуация и по-другому обернется. Там же, в Цитадели, полно ученых, инженеров, военных и прочих специалистов! Вот пусть и думают, как нам с мутантами справиться. Может, что-нибудь дельное и придумают. И ехать надо сейчас. Пока дороги не слишком забиты. Или тебе вчерашнего опыта мало? Ну, решайся, давай. Не силком же мне тебя тащить!
– Силком не надо, – вздохнула Джу. – Сейчас я решусь, подожди. Только…
На столе зазвонил телефон, и Джу поспешно взяла трубку:
– Да?
– Вы дома, слава Великой Матери, – раздался в наушнике голос Каси. – Чем заняты?
– Миу меня уговаривает немедленно уехать из города. На восток. В Цитадель.
– Передай от меня Миу, что она умница. Я тоже звоню по этому поводу. Мы все направляемся в Цитадель и надеемся, что и вы там будете.
– Все так… серьезно?
– Серьезней я не припомню. Но очень надеюсь, что мы все равно победим. Главное – уезжайте из города. И как можно скорее. Боюсь, нам его отстоять не удастся.
– Хорошо, спасибо, Кася. Мы так и сделаем.
– Не за что. Ждем вас в Цитадели. Постарайтесь обязательно туда добраться. В иных обстоятельствах мы бы просто взяли вас с собой, но тут возникли серьезные трудности, о которых я даже сказать вам не могу. Так что придется вам самим. Ничего, здесь не очень далеко. Дорогу знаете?
– Миу знает.
– Ехать на чем ехать?
– Да, моя машина на ходу.
– Отлично. Удачи!
– И вам. До встречи… – Джу положила трубку и посмотрела на подругу.
– Ну, что я тебе говорила? – осведомилась Миу. – Все, хватит толочь воду в ступе. Пора собираться.
Цитадель возникла в те времена, когда женщины только-только разобрались с самыми насущными проблемами, доставшимися им после глобальной ядерной, а затем и обычной гражданской войны. Когда-то, в эпоху владычества мужчин, на этом месте был расположен очень крупный научный и учебный центр. Каким-то чудом сюда не упала ни одна ядерная боеголовка в самом начале всемирной бойни, и миновали жесточайшие схватки армейских подразделений женщин с мужскими бандами потом, когда мир, казалось, навсегда развалился на кровоточащие части. Конечно, полностью центру уцелеть не удалось, но то, что было разрушено и утрачено, вполне поддавалось восстановлению. Начиная от зданий и оборудования и заканчивая преподавательскими и научными кадрами. Немалое число мужчин-ученых и преподавателей высшей школы, будучи поставлены перед выбором – до конца подчиниться власти женщин или стать «дикими», выбрали первое, и таким образом, устроительницы нового матриархата смогли уберечь от полного исчезновения многие технологии и перспективные направления в науке. Правда, для этого пришлось с самого начала предоставить мужчинам этого научно-учебного центра гораздо больше свобод и привилегий, чем имели все остальные мужчины, оставшиеся работать на новую цивилизацию. И затем, по прошествии лет тридцати-сорока, само собой вышло так, что эти свободы и привилегии закрепились и за следующим поколением мужчин-ученых, инженеров и прочих специалистов. А потом и за тем поколением, которое сменило предыдущее. Потому что сестры-гражданки при всей своей нетерпимости к малейшим проявлениям патриархата очень хорошо понимали, что без чисто мужчин им здесь не обойтись. Если, конечно, они хотят и дальше поддерживать технический прогресс. А они хотели. В результате мужчинам-ученым было даже позволено отбирать наиболее способных мальчиков из числа рожденных в неволе и воспитывать из них будущих исследователей, ученых, инженеров и преподавателей.
Таким образом, спустя несколько десятков лет после воцарения на Земле женщин, данный научно-учебный центр (и не только он – по всей планете таких центров было возрождено несколько) не только вернул себе былую славу, но и заработал новую.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
