кадры старой плёнки, которую кто—то слишком резко отмотал назад. Лия знала, что это уже не первый раз. Она снова здесь. Опять.
Медленно приподнявшись на локтях, она провела ладонью по постели, по своему телу. В молодости кожа была другой – упругая, тёплая, без тех маленьких шрамов и линий, что оставляла жизнь. Пальцы зарылись в густые волосы – не истончённые, не утратившие живость. Знакомое ощущение, но внутри неё было что—то чуждое. В груди медленно поднимался страх, но она заставила себя глубоко вдохнуть.
Всё вокруг было до боли знакомым. Полка с книгами, обшарпанные стены, шкаф, чуть скрипнувший, когда она двинулась. Она видела это много раз. И всё же не могла привыкнуть.
На стене висел календарь. Октябрь.
Грудь сжалась от внезапного осознания, и дыхание на мгновение сбилось.
Лия потянулась к нему, не сводя взгляда с числа, подчеркнутого красной ручкой. Именно в этот день Александр Сантейлов впервые пригласил её в кафе. Именно здесь начиналась их история. В прошлом она не осмелилась что—то изменить. Но теперь? Теперь у неё был выбор.
Она сжала ладони в кулак. Её дыхание стало неровным. Это был шанс. Или ловушка?
Лия заставила себя подняться. Пол под босыми ногами был прохладным, как реальность, в которую она снова вернулась. Внутри всё спорило: стоило ли следовать знакомым шагам или на этот раз свернуть в сторону?
В этот момент за спиной Лии раздалось шуршание одеяла и лёгкий стук кровати о стену.
Сердце подпрыгнуло. Вика зашевелилась на своей половине комнаты.
– Лия, ты встаёшь? – донёсся приглушённый голос.
Та закрыла глаза, давая себе секунду, чтобы собраться. Вика была её якорем в этой реальности, подругой, которая знала её лучше всех. Но могла ли Лия теперь вести себя так, словно ничего не изменилось, словно она не прожила уже столько вариаций этого утра?
Девушка обернулась, увидев, как Вика приподнялась на локте, сонно потирая глаза.
– Ты чего какая? – пробормотала она, сонно щурясь. – Ты не заболела? У тебя странный вид.
Лия улыбнулась. В последний раз она видела Вику не так давно, но её голос, её юное лицо каждый раз казались чем—то неуловимо далёким. Всё здесь было настоящим. Но могло ли это остаться настоящим?
– Всё в порядке, – ответила она, кашлянув. – Просто не сразу проснулась.
– Да уж, ты точно какая—то странная, – Вика сузила глаза. – Знаешь, я тут заметила… ты слишком часто поглядываешь на Александра Григорьевича, тебе не кажется?
Имя прозвучало неожиданно, как вспышка света в темноте. Лия замерла. Вика этого не заметила.
– Не то чтобы я осуждаю, – продолжала подруга, усаживаясь на кровать, – но, честно говоря, мне кажется, это уже немного… ну… чересчур. Он же преподаватель, и к тому же…
– Вика… – голос Лии был мягким, но в нём проскользнуло напряжение. – Не начинай.
– Да я и не начинаю! Просто предупреждаю. А то ещё влюбишься. А потом будешь страдать. Ты же себя знаешь, Лия.
Подруга ничего не ответила. Она просто смотрела на Вику, впитывая каждое слово, каждый звук. Её сердце знало ответ. Теперь она могла изменить всё. Или остаться в этом моменте. Она сделает выбор.
Лия поднялась с кровати, её движения были медленными и осторожными, будто тело ещё не привыкло к этому юному состоянию. Ноги коснулись холодного пола, вызвав лёгкую дрожь, но она не обратила на это внимания. В комнате было тихо, только приглушённый шум улицы доносился сквозь окна. Лия направилась к старому зеркалу, висевшему на стене рядом с полкой для книг, и замерла, глядя на своё отражение.
Перед ней стояла молодая девушка с ясными глазами и гладкой кожей, но за этим юным обликом скрывалось невидимое другим. В её взгляде отражалась осмысленность, несвойственная тем, кто только начинает путь. Она видела в себе женщину, прожившую множество жизней, ту, что знала цену каждому выбору. В уголках губ таилась едва заметная горечь, а в глубине глаз – усталость человека, не раз пытавшегося вырваться из замкнутого круга.
Пальцы скользнули по щеке, задержались на линии скулы, словно стараясь запомнить это лицо, вновь стать его частью. Оно было прежним, но внутри кипело осознание того, что прошлое стало не просто воспоминанием, а ареной бесконечных перемен.
Лия глубоко вдохнула. Сегодня у неё был выбор. Не обязательно следовать тем же шагам, что прежде. Открывался иной путь, шанс вырваться из бесконечного цикла. Она понимала, что стоит отвернуться от Александра, не встретиться с ним, и её судьба развернётся по—другому. Возможно, тогда реальность перестанет рушиться, не будет множества зеркальных отражений, где жизнь оборачивается чужой.
Отражение в зеркале осталось позади, когда она ощутила внутри подъём решимости. Никаких ошибок. Никаких повторений.
Лия быстро оделась, не давая себе времени на колебания. Вика что—то говорила, лёжа на своей кровати, но слова растворялись в мыслях, которые полностью её заполнили. Она едва слушала, отвечая односложно. Подруга привыкла к её задумчивости и не догадывалась, какая буря скрывается за этой сдержанностью.
Когда Лия вышла из общежития, утренний воздух был свежим и прохладным. Слабый туман ещё стелился по дворам, улицы казались пустынными. Шаги были твёрдыми, но сердце билось с тревожной частотой. В голове звучали разные версии будущего, словно перед глазами одновременно мелькали несколько возможных исходов.
Она знала: если сегодня поступит иначе, всё изменится.
На лекции Лия села ближе к выходу, не позволяя привычному импульсу взглянуть на Александра. Чувствовала его взгляд, в этом не было сомнений. Он смотрел, как обычно, с той едва уловимой внимательностью, которая когда—то пугала своей глубиной. Но теперь выбор был сделан. Она не поднимала глаз, записывала конспект сосредоточенно, чуть сдержаннее, чем обычно. Движения были точными, почти механическими.
Не знала, насколько заметным было её отстранение. Когда пара закончилась, студенты начали собираться, и она быстро сложила вещи, стараясь не задерживаться. Воздух в аудитории стал гуще, присутствие Александра ощущалось даже без взгляда. Он молчал, но Лия понимала, что он ждал чего—то. Возможно, встречи взглядов, возможно, привычного молчаливого диалога, который всегда существовал между ними без слов.
Но она прошла мимо.
Выходя из аудитории, Лия заметила в отражении стекла, что Александр по—прежнему смотрит ей вслед. В его лице читалось лёгкое недоумение, что—то похожее на растерянность. Никогда раньше она не позволяла себе быть холодной с ним. Теперь он это чувствовал.
Лия заставила себя не останавливаться.
День продолжался в том же ритме. Лия избегала его во всём. Она выходила на переменах раньше, чем он успевал её догнать, садилась в другом конце зала во время лекций, стирала любые намёки на то притяжение, которое
