как будто мир вокруг был слишком плотным, слишком осязаемым после той пустоты, где она только что была.
Она медленно перевела взгляд на комнату, стараясь понять, что происходит. Всё было на своих местах. Полка с книгами, комод, плотные шторы, которые всегда висели в её спальне. Всё выглядело так, словно она никуда не исчезала.
Но странное чувство беспокойства продолжало грызть её изнутри, будто невидимой рукой кто—то настойчиво пытался напомнить о чём—то важном, о чём она пока не могла вспомнить.
Лия приподнялась на локтях, но тело всё ещё ощущалось чужим, словно не до конца вернулось в реальность. Ей не хотелось признаваться самой себе, но всё казалось слишком правильным, слишком привычным, слишком похожим на её жизнь, в которой не было шагов в небытие, разрушенных улиц, траурных листков с именами погибших.
Но это было. Было, и это нельзя просто забыть.
Глубоко вдохнув, она наконец почувствовала движение рядом. Едва уловимый звук дыхания, движение простыни. Рядом ощущалось чужое тепло, исходящее от тела, укрытого частью её одеяла. Лия напряглась, кровь прилила к вискам, дыхание стало прерывистым. В сознании вспыхнула мысль: она легла спать одна. В этом она была уверена. Но сейчас в её постели кто—то был, и это не могло быть случайностью.
Напряжение вспыхнуло в теле, словно включился защитный механизм. В следующую секунду она медленно повернула голову и увидела его. Антон.
Его имя вспыхнуло в сознании, ударило в грудь, оставляя после себя болезненный отклик. Она узнала его сразу, но осознание пришло с запозданием, с холодной, удушающей ясностью. Он не мог быть здесь.
Он спал на боку, его лицо было расслабленным, дышал глубоко и спокойно. Щетина мягко оттеняла кожу, волосы слегка растрепались. Он выглядел так, словно всегда был здесь, словно это нечто само собой разумеющееся.
Но это было ошибкой. Ошибкой, которой здесь не могло быть, которая ломала само представление о реальности. Всё внутри неё кричало, что это не должно происходить, что нечто чуждое, необъяснимое врывается в её жизнь, переворачивая её с пугающей точностью.
Лия замерла, чувствуя, как внутри всё сжалось, словно её окружение вдруг стало тесным и давящим. Она знала этого человека. Конечно, знала. Антон был журналистом, который когда—то взял у неё интервью. Они даже переспали.
Но после очередного изменения всё исчезло. Он снова стал чужим, не узнавал её, не помнил даже самой их истории. В другой жизни, где существовал СССР, он был её мужем, но той жизни больше не было. Теперь он лежал рядом, и это было неправильно. Совсем неправильно. Почему он здесь? Почему ведёт себя так, будто всё на своих местах??
Её пальцы вцепились в край одеяла, словно пытаясь зацепиться за реальность, удержать себя в этом мире, который вдруг стал чужим. Сердце колотилось в груди, мысли разбивались о тревожную пустоту. Она знала, что он не должен здесь быть. Он не мог здесь быть. И всё же он был рядом, дышал ровно, спал так, словно это было естественно. Что он делает в её постели? Почему он ведёт себя так, будто всё на своих местах?
Дыхание стало прерывистым. Она пыталась осознать ситуацию, но мысли спутывались. Это сон? Нет, слишком реально. Она могла ощущать прохладный воздух, мягкость простыней, влажность на собственной коже.
Она должна была получить ответ. Услышать от него объяснение, которое хоть как—то могло бы придать смысл происходящему, развеять этот иррациональный ужас, сковавший её сознание. Но каким мог быть ответ? Что он мог сказать, чтобы это перестало казаться кошмаром, ошибкой, вторжением в её жизнь чего—то чужого?
– Антон.
Её голос прозвучал глухо, словно прорываясь сквозь удушающую тишину, и в ту же секунду он слабо пошевелился, поморщился, но ещё не открыл глаза. Лия глубже вдохнула, пытаясь подавить дрожь в голосе, не позволить страху взять верх, но паника уже пульсировала в висках, холодом пробегая по спине.
– Антон!
На этот раз голос прозвучал жёстче, настойчивее.
Он зашевелился, нахмурился во сне, затем тяжело выдохнул и медленно открыл глаза. Несколько секунд он просто смотрел на неё, явно не до конца проснувшись, затем улыбнулся – так, словно это было привычным.
– Доброе утро, Лия, – произнёс он голосом, чуть хриплым после сна.
Она почувствовала, как внутри всё сжалось в тугой узел.
– Что ты тут делаешь?
Антон удивлённо моргнул, потом слегка приподнялся, опираясь на локоть:
– В смысле?
– Я спрашиваю, что ты делаешь в моей постели? – её голос стал жёстче, почти ледяным.
Он пристально посмотрел на неё, словно пытаясь понять, в чём дело.
– Лия… ты в порядке? – в его голосе появилось лёгкое беспокойство. – Это какая—то странная шутка?
– Ответь на вопрос, – отрезала она, не отводя взгляда.
Он помолчал, затем медленно проговорил:
– Лия, я твой муж.
Внутри всё оборвалось. Лия медленно выпрямилась, сердце снова заколотилось в груди, но уже по—другому. Муж. Этого не могло быть. Это была явная ложь.
Но он смотрел на неё совершенно серьёзно, ожидая, что она примет его слова как нечто само собой разумеющееся.
– Ты… – Лия заставила себя заговорить, но голос подвёл её. Она сглотнула, затем попыталась снова: – Ты что сказал?
– Ты моя жена, Лия. Мы живём вместе уже пять лет.
Она не могла дышать. Мир вокруг начал терять чёткость.
Лия медленно села в кровати, чувствуя, как под ладонями смятые простыни впиваются в кожу. Внутри всё было опустошённым, сознание металось, натыкаясь на невидимые стены паники. Она попыталась собрать мысли, восстановить цепочку событий, но каждый раз натыкалась на пустоту.
Перед ней лежал Антон. Его лицо было расслабленным, но взгляд уже начинал наполняться вопросами, словно он предчувствовал, что что—то не так.
Он смотрел на неё, ещё не до конца проснувшись, но уже с тенью беспокойства в глазах. Видимо, его насторожила её реакция. Или это выражение лица уже стало привычным для него?
Лия отвернулась, надеясь, что, если перестанет смотреть на него, реальность примет привычные очертания, но ощущение тревоги только нарастало. Мир не спешил становиться понятнее, а сознание продолжало беспокойно метаться, пытаясь зацепиться за хоть одну ниточку логики.
Она не помнила. Совершенно. Её прошлое, которым она жила ещё вчера, будто стёрлось, оставив лишь обрывки воспоминаний, не складывающихся в цельную картину.
Как сложилась её жизнь? В какой момент всё изменилось так, что рядом с ней оказался Антон? Тот, кто в одной из реальностей был всего лишь мимолётной встречей, а в другой – забытым эпизодом прошлого. Почему именно он? Какой выбор привёл её сюда? Где тот момент, когда привычный ход событий сделал новый поворот,
