В другой работе философ уточнил: человек способен злоупотреблять разумом ради своих ложных целей, «даже вопреки указанию природы». В результате возможен катастрофический финал, «который мы вызовем сами вследствие неправильного понимания нами конечной цели». Есть ли возможность избежать этого? Есть, но тут надо надеяться не только на рассудок, сколько на чувстве любви, стремление к добру. «Именно любовь, свободно включающая волю другого в свои максимы, необходимо дополняет несовершенство человеческой натуры».
…Философские обобщения Канта основывались на его энциклопедических познаниях. В университете он читал курсы лекций по физике, математике, минералогии, антропологии; одним из первых ввел преподавание физической географии. В науках не только штудировал то, что уже открыто, но ставил и разрабатывал новые проблемы. Его разум был открыт миру и в то же время погружался в глубины самосознания.
Кант сформулировал три главных вопроса философии:
Что я могу знать? (метафизика).
Что я должен делать? (мораль).
На что смею надеяться? (религия).
Чуть позже он добавил четвертый: Что такое человек? И уточнил, что первые три сводятся к этому.
Метафизику он делил на две части: одна посвящена природе, другая — нравственности. В природе царствует необходимость, в духовном мире человека — свобода, ибо без нее не может быть морали.
Кант провозгласил высший принцип нравственности, относящийся ко всем разумным существам вообще, на каких бы планетах они не обитали («категорический императив»): поступай так, чтобы твое поведение могло стать всеобщим законом для всех разумных существ. И еще: относись к человеку и человечеству как к цели и никогда не относись как к средству. Каждый должен сделать конечной целью высшее возможное в мире благо. Поэтому мораль есть учение не о том, как прожить благополучно и счастливо, а о том, как быть достойным счастья.
Эта работа вызвала жаркие дискуссии. Некоторые утверждения мыслителя удивляли. Скажем, такое: если ваш добрый поступок доставляет вам радость, он не имеет истинной нравственной ценности. Чувство долга превыше доброты! На что Фридрих Шиллер отозвался с иронией:
Ближним охотно служу, но — увы! — имею к ним склонность.Вот и гложет вопрос: вправду ли нравственен я?..Нет другого пути, стараясь питать к ним презреньеИ с отвращеньем в душе, делай, что требует долг.
Действительно, Кант с наивностью великого мыслителя превознес рассудочные программные установки, пригодные более для автоматов, чем для живых существ. Артур Шопенгауэр («Основы морали», 1841) верно отметил:
"Кант пренебрег опытом человечества, отраженным во всех языках: добродетельность и разумность — не одно и то же; вполне совместимы неразумность и благородство, рассудочность и порочность.
Представления о человеческом обществе Кант также построил на принципе гармоничного взаимодействия сил взаимопомощи (притяжения) и вражды (вспомним его космологическую гипотезу!). Противоречия и конфликты заставляют человека «преодолевать природную лень, и, побуждаемый честолюбием, властолюбием или корыстолюбием, он создает себе положение среди своих ближних, которых он, правда, не может терпеть, но без которых он не может и обойтись».
Мыслитель, принимая мир таким, каков он есть, предполагал, что даже энергия порочных наклонностей способна быть движущей силой прогресса: «Поэтому да будет благословенна природа за неуживчивость, за завистливо соперничающее тщеславие, за ненасытную жажду обладать и господствовать! Без них все превосходные природные задатки человечества оставались бы навсегда неразвитыми». В результате такого хитроумного маневра природа вынуждает людей решить величайшую проблему — «достижение всеобщего правого гражданского общества».
Опытом своей жизни Кант опровергал собственные теоретические положения. Он преодолевал «природную лень» не благодаря конфликтам, а из увлеченности познанием; достиг уважения и научных званий благодаря работоспособности и талантам, а не из-за честолюбия, властолюбия или корыстолюбия. Странно, что критик чистого разума, превозносивший значение опыта, не замечал этого противоречия. Тем самым он невольно доказывал свое основополагающее утверждение о невозможности полного познаний объекта («вещи в себе»), включая самого себя.
…Начиная критиковать — сначала чистый разум, затем практический разум и способности суждения, Кант намеревался «подрезать корни материализма, фатализма, атеизма, неверия, свободомыслия, которые могут приносить всеобщий вред, и, наконец, идеализма и скептицизма…». Но в конце концов ему удалось доказать только тщетность усилий рациональной (научной, философской) мысли, дать единственно верные ответы на фундаментальные загадки бытия: конечности или бесконечности мира, существования или отсутствия Бога, свободы, бессмертия души.
Осмысливая вопрос о сущности человека, он свой последний труд «Антропология с прагматической точки зрения» начал так: «Все успехи культуры, которые служат школой для человека, имеют своей целью применять к жизни приобретенные знания и навыки». Стиль «Антропологии…» легкий, подчас напоминает разговорную речь — с шутками, историческими примерами, а то и анекдотами. Все это заставляет вспомнить «популярную» философию Монтеня и Гельвеция (на которую кстати, Кант ссылается в данной работе).
Обычно Кант занимался «философией для специалистов», но в поздние годы его все более привлекала «философия для всех». Его заинтересовало приложение теоретических знаний в обыденной жизни. Философия стала для него проявлением не только любви к мудрости, но и к человеку.
Мировоззрение Канта было оптимистичным на логически выстроенных основаниях. Божественный разум установил законы природы. Каждый человек не только подчинен им, но и наделен свободой выбора между добром и злом, правдой и ложью, познанием и бездумным прозябанием. Однако вне зависимости от этого выбора общество развивается в определенном направлении — к совершенству. Говоря словами Лейбница (высмеянными Вольтером в повести «Кандид») — все к лучшему в этом лучшем из миров.
Оглядывая прошлое человечества, Кант убеждался: идет постоянный прогресс техники, благоустроенности, законодательства, морали, знаний, а также социально-политических систем. Следовательно: «Историю человеческого рода в целом можно рассматривать как выполнение тайного плана природы — осуществить… совершенное государственное устройство как единственное состояние, в котором она может развить все задатки, заложенные ею в человечество».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
