Не так-то просто перестроить мир к лучшему. Идея неуклонного и неизбежного прогресса общества себя не оправдывает. И теперь, в начале III тысячелетия, мыслители едва ли не всех стран вспоминают о библейском пророчестве Апокалипсиса, Страшного Суда и гибели человечества, а не о светлой коммунистической перспективе.
Ход развития технической цивилизации за последние полвека способствовал более всего разобщению людей, а не сплоченности, ослаблению научного творчества и снижению общественного интереса к его достижениям; превращению производства в глобальную механическую систему, делающую личность безликим винтиком; приоритету технических наук над познанием природы; загрязнению и деградации всепланетной среды жизни — биосферы. Последнее явление обычно называют экологическим кризисом, хотя отражает оно кризис, человека, озабоченного добыванием материальных, а не духовных ценностей.
НИЦШЕ
(1844–1900)
Мыслителем, восставшим против закабаления личности государством, религией, научными догмами, философскими императивами, вековыми предрассудками и традициями, явился Фридрих Ницше. Показательны уже названия некоторых его произведений: «Злая мудрость», «Человеческое, слишком человеческое», «Книга для свободных умов», «По ту сторону добра и зла», «Антихристианин», «Воля к власти».
Фридрих Вильгельм Ницше родился в семье священника в городке Рёккен (Пруссия). В 10 лет, испытывая религиозный восторг, стал сочинять духовную музыку и стихи. Слабое здоровье и плохое зрение не мешали ему заниматься самообразованием и музыкой, хорошо учиться. На семинарах в Боннском и Лейпцигском университетах он изучал преимущественно теологию, филологию. Сочинял музыкальные композиции (между прочим, и две песни на слова Пушкина); восхищался трудами Шопенгауэра и музыкой Вагнера.
В 25 лет он стал профессором филологии Лейпцигского университета. Через год ушел добровольцем на войну с Францией в качестве санитара и едва не умер, заразившись дизентерией и дифтеритом. В 1872 году опубликовал трактат «Рождение трагедии». Затем стал разрабатывать свою философскую систему, в центре которой — сильная и свободная личность. Последние годы жизни Ницше были омрачены психической болезнью, безумием. Многие его труды содержат «безуминку», но уж чего в них нет — так это пошлости. У него всегда сохранялось чувство чистоплотности мыслителя. Как он писал, «познающий не любит погружаться в воды истины не тогда, когда она грязна, но когда она мелкая».
Одна из главных идей Ницше: глупо заботиться о ближнем, ибо он слаб и жалок. Его надо «преодолеть», ему надо помочь исчезнуть с лица земли ради дальнего — Сверхчеловека, стремящегося к высоким идеалам.
Произведения Ницше представляют собой странное соединение философских размышлений, художественных образов, крика души измученного физическими и духовными страданиями человека, религиозного учения. Особенно показательна в этом отношении его работа «Так говорил Заратустра. Книга для всех и для никого». Она стилизована под житие восточного мудреца. Ницше редко ограничивался чисто интеллектуальными исследованиями, стремясь воздействовать на душу читателя, внедрить свои мысли и переживания в подсознание человека, сделав его своим последователем… или врагом.
Индивидуализм Ницше не только теоретический. Мыслитель оставался одиноким всю свою жизнь. Он даже не смог сохранить близкие отношения с другом и отчасти идейным учителем Рихардом Вагнером, который сумел более четко выразить некоторые идеи, обуревавшие и Ницше. Например, Вагнер утверждал: «Лицемерие является отличительной чертой всех веков христианства» — и наиболее властно проявилось в буржуазный век. Искусство, находившееся в зависимости от просвещенных владык, «продалось душой и телом гораздо худшему хозяину — Индустрии». Возродить духовную жизнь может только великая Революция. Ее главной целью должна стать свободная, прекрасная и сильная личность. Человек должен преодолеть ограничение и смирение духа, предполагаемое христианством, и максимально полно раскрыть свою природную сущность. Его цель — «вознести раба индустрии на степень прекрасного сознательного человека, который с улыбкой посвященного в тайны природы может сказать самой природе, солнцу, звездам, смерти и вечности: вы тоже мне принадлежите, и я ваш повелитель!».
Вагнер не противопоставлял себя обществу и с уважением относился к современным мыслителям (в частности, посвятил свой труд «Произведение искусства будущего» Л. Фейербаху). А Фридрих Ницше не признавал никаких компромиссов. Его не устраивала действительность едва ли не во всех проявлениях. Он презирал людей за то, что они готовы прозябать всю свою единственную и неповторимую жизнь, так и не реализовав свои великие возможности (а ведь они присущи каждому!). К тому же Ницше постоянно болел, его мучили головные боли. Не потому ли он изрек: «Страдания есть самый скорый способ для постижения истины»? Свое кредо Ницше выразил так: «Чего мы ищем? Покоя, счастья? Нет, только одну истину, как бы ужасна и отвратительна она ни была».
При жизни он так и не был услышан, утешаясь тем, что пишет для будущего: «…Тогда откроют мои книги, и у меня будут читатели. Я должен писать для них, для них я должен закончить мои основные идеи. Сейчас я не могу бороться — у меня нет даже противников».
И ярые последователи, и яростные противники появились у Ницше позже. Его идеи вдохновили Гитлера на борьбу за величайший германский рейх и за «белокурую бестию» — Сверхчеловека. Но диктатура нацистской партии и могучей государственной машины смогла штамповать только «винтиков». Стремясь истребить или поработить «недочеловеков», озабоченных одним лишь материальным благополучием, фашисты сами становились механическими «недочеловеками». Впрочем, вполне по афоризму Ницше: «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтоб самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна притягивает тебя».
Ницше выступал — не всегда осознанно — против подавления и унижения личности не только внешними силами, но и собственными слабостями, безволием. Такая борьба придает жизни внутреннюю напряженность целеустремленность и смысл.
Не случайно Ницше отрицал христианство, считая, что оно призвано прежде всего утешать слабых. Сам он, воспевая сильную личность, по сути дела создавал религиозное учение для одинокого, незаурядного искателя истины, отвергающего все, что подавляет его духовную свободу.
Пророк Заратустра — его герой — не обременен христианским смирением, пребывает в гордом одиночестве, подчеркивая очевидность: каждая вершина возвышается отдельно… Хотя, как известно, в природе гора не возвышается сама по себе посреди низменности, а является частью хребта, горной страны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
