— ФБР хочет встречи со мной? — заволновалась Сара.
— Нет. Ты тут ни при чем. Я им сказал, что моя жена не имеет к делу никакого отношения и ничего не знала. Да они и не могут заставить жену свидетельствовать против мужа.
Сара немного успокоилась.
— Это мне нужно, чтобы ты была рядом.
— Я рядом, Сет. — По крайней мере сейчас. Только это и могла сделать для него Сара.
— Спасибо, — тихо ответил Сет.
Сара, выйдя из комнаты, стала подниматься наверх к детям. Сет больше не произнес ни слова. Как только она вышла, он зарыдал, уронив голову на руки.
Глава 12
Жизнь Сета продолжала рушиться. Федеральный прокурор передал его дело на рассмотрение Большого жюри, а там Сету предъявили обвинение. Через два дня его арестовали. Приехавшие за ним федеральные агенты зачитали ему его права и отвезли в здание федерального суда. Там Сета сфотографировали, предъявили уже официальное обвинение и зарегистрировали. Ночь Сет провел в тюрьме, а на следующее утро судья назначил сумму залога.
Незаконно переведенные средства постановлением суда были возвращены в Нью-Йорк. Так что инвесторы Салли не пострадали. Обманутыми оказались инвесторы Сета, которые купились на искусственно раздутый капитал в шестьдесят миллионов и вложили свои средства в его фонд. Поскольку судья не боялся, что Сет сбежит, его преступление не повлекло человеческих жертв и обошлось без физического насилия, Сет имел право на освобождение под залог. Содеянное им было гораздо менее явным злом, чем открытое насилие. Однако характер и тяжесть его преступления заставили судью установить залог в десять миллионов долларов. Один миллион причитался поручителю, который «съел» все имевшиеся в наличии у Сета с Сарой деньги. Дальше выбора не было — оставалось выставить на торги дом. Стоил он около пятнадцати миллионов, и Сет в тот же вечер, вернувшись домой, объявил Саре о необходимости продажи дома. Десять миллионов пойдут поручителю на покрытие залога, а пять — адвокатам. Генри уже назвал приблизительную цифру их гонорара за участие в судебном процессе — около трех миллионов долларов, поскольку дело тяжелое. Дом на Тахо, по словам Сета, тоже следовало продать. И вообще, продать надо как можно больше. Во всем этом был только один положительный момент: особняк на Дивисадеро являлся их не обремененной собственностью в отличие от дома на Тахо, кредит за который был еще не полностью выплачен. Если его сейчас не продать, он будет съедать часть дохода, тогда как деньги, выплачиваемые в счет ипотечного кредита, можно пустить на адвокатов Сета и прочие судебные издержки.
— Я продам свои драгоценности, — с застывшим лицом сказала Сара. Драгоценностей ей не было жаль, но потеря дома просто убила.
— Мы можем снять квартиру.
От самолета Сет уже отказался. Деньги за него выплатили еще не полностью, и Сет на этом понес убытки. Хеджевый фонд закрыли. Так что доходов было ждать неоткуда, а расходов уйма. Шалость с шестьюдесятью миллионами дорого им обойдется, она лишит их всего имущества. К тюремному сроку, если Сета к нему приговорят, прибавятся умопомрачительные штрафы. А последующие иски инвесторов уничтожат его окончательно. Так в одну ночь они стали нищими.
— Я буду жить отдельно, — тихо проговорила Сара. Это решение она приняла накануне ночью, пока Сет находился в тюрьме. Мэгги во всем оказалась права. Как поступить дальше, Сара не знала, но отчетливо поняла, что в настоящий момент жить с ним не может. Не исключено, что они потом снова сойдутся, но сейчас ей казалось правильным устроиться на работу и жить с детьми отдельно.
— Ты съезжаешь? — Ее решение поразило Сета. — Что подумают в ФБР? — Его сейчас волновало только одно.
— Вообще-то мы оба съезжаем. А в ФБР подумают, что ты совершил ужасную ошибку и она настолько меня потрясла, что я решила какое-то время пожить отдельно. — Слова Сары точно отражали действительность. Она не подала на развод, ей просто хотелось личного пространства. Слишком тяжело было смотреть, как рушится их жизнь из-за Сета. После разговора с Мэгги Сара много молилась и вскоре принятое решение стала воспринимать без угрызений совести. Оно, несмотря ни на что, показалось ей единственно верным. Как и говорила Мэгги, а она знала, что говорит, главное — не спешить.
На следующий день Сара вызвала риелторов и выставила дом на продажу. Затем связалась с поручителем и сообщила о предпринятых действиях, чтобы их не заподозрили в нечестной игре. Хотя документы на дом все равно были у поручителя. Тот объяснил Саре, что он имеет право одобрить продажу, получить свои десять миллионов, а все, что сверху, принадлежит им. Поручитель поблагодарил Сару за звонок и, хоть не сказал этого вслух, от всей души ее пожалел. А вот мужа ее он считал подлецом. Даже в тюрьме при встрече с ним Сет важно надувал щеки и был занят только своей собственной персоной. Поручителю и раньше приходилось сталкиваться с подобными экземплярами. Они только и знают, что тешат свое собственное «я», а страдают от этого их близкие. Поручитель пожелал Саре как можно выгоднее продать дом.
Следующие дни Сара провела в поисках работы — обзвонила всех знакомых в городе и Кремниевой долине, составила резюме с подробностями пройденной ею в Стэнфорде программы на степень магистра делового администрирования, упомянув опыт работы на Уолл-стрит в инвестиционном банке. Саре было все равно, кем работать — хоть трейдером, хоть аналитиком. Имея рекомендации и хорошую голову, она готова была получить лицензию биржевого маклера, но могла работать и в банке. Все, что ей требовалось, — это работа. А в их дом между тем отчасти из любопытства, а отчасти из делового интереса заглядывали потенциальные покупатели.
Сет поселился в пентхаусе так называемого «Отеля разбитых сердец» на Бродвее. Это был современный многоквартирный дом со множеством маленьких, но дорогих меблированных квартир, сплошь заселенный недавно разведенными мужчинами. Сара сняла себе небольшую уютную квартирку в викторианском особняке на Клэй-стрит. В квартире имелись две спальни — одна для нее, другая для детей, перед домом — одно парковочное место и крошечный садик. Цены на аренду после землетрясения стремительно упали, и квартира Саре обошлась совсем недорого. С первого июня она переходила в ее распоряжение.
Сара еще раз съездила к Мэгги в Пресидио рассказать о своих делах. Мэгги жалела Сару, но вместе с тем восхищалась ее жизнестойкостью; Сет купил себе новенький «порше» вместо сгинувшего во время землетрясения «феррари» на каких-то особых условиях, по безналичному расчету, что совершенно вывело из себя его адвоката. Сейчас не время пускать пыль в глаза. Из-за махинаций Сета пострадали люди, и подобное расточительство произведет на судью весьма неблагоприятное впечатление. Сара вместо оставшегося под завалами «мерседеса» купила себе подержанный «вольво-универсал». Драгоценности уже давно были отправлены на продажу в Лос-Анджелес. Родителям Сара до сих пор ничего не сообщила. Они все равно не сумели бы ничем помочь, разве только оказать моральную поддержку. Новости о предъявлении обвинения Сету, как и дело Салли, каким-то чудом еще не попали на страницы газет, но Сара знала: ждать осталось недолго. А уж тогда только держись.
