острова!
А потом рассказать всему миру, что тут происходило!
Приняв решение, разворачиваюсь и бросаюсь обратно в темный туннель.
В руке я сжимаю холодный металл скальпеля.
2
Появление Юань Цзин в моей палате сопровождается неожиданно громким шумом. Она махом распахивает железную дверь, и в комнату попадает свет из коридора, огибая ее могучую фигуру. Медсестра выглядит недовольной. В этот момент я сижу на кровати с растерянным видом, будто бы у меня вовсе не было никаких подземных приключений и я все это время находилась в палате, спокойно ожидая вызова.
– Чего вылупилась? Живо подымайся! Все тебя ждут! – доносится до моих ушей ее крик.
Я осторожно встаю с кровати со спрятанным в трусах скальпелем. Сердце у меня колотится так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Я по-разному представляла приход Юань Цзин, но ни в одном из сценариев мне не было так страшно, как сейчас. Голос у нее всегда такой грубый, громкий и раздражающий.
– Пошли давай, мерзавка!
Выйдя в коридор, я замечаю Дон Кихота. На него кричит охранник, напоминающий обезьяну. Одной рукой он волочит его за воротник, а другой размахивает дубинкой. Охранник свирепо скалится, стараясь казаться более грозным. Дон Кихот изо всех сил старается поспеть за ним, но из-за железных цепей на ногах шагает очень неуклюже.
Я быстро подхожу к ним, чтобы остановить охранника:
– Что он сделал? Почему вы с ним так обращаетесь?
– Вернуться к группе! Ты – никто! Не встревать! – разражается бранью охранник и поворачивается к Дон Кихоту, поднимая повыше дубинку, желая его ударить.
Бедный Дон Кихот сворачивается в комочек от страха, беспрерывно моля о пощаде.
Невеста, стоящая в конце очереди в кабинет, подходит и оттаскивает меня от них за руку:
– Вчера Дон Кихот потребовал от охранников вернуть ему его шлем – он же пропал, помнишь?
Я киваю ей.
Она вздыхает:
– Он никак не умолкал, поэтому его отлупили дубинкой и еще наказали.
Наказание, о котором она говорит, – это, вероятно, кандалы на ногах Дон Кихота.
– Пожалуйста, пощадите меня! Не надо больше, пожалуйста!
Потеряв силы, Дон Кихот падает на пол. Его лицо сморщивается от боли, со лба капает пот вперемешку с кровью.
– Вставай, идиот! Считаю до трех! – кричит охранник, ударяя его дубинкой по плечу.
Дон Кихот поднимает обе руки, а дубинка смачно врезается в тело с характерным звуком. Он визжит, словно перепуганный птенчик, которому обламывают крылья.
– Стойте! Стойте! – кричу я охраннику. – Вы же его убьете!
Я вырываюсь из хватки Невесты и встаю между Дон Кихотом и охранником.
Однако дубинка охранника продолжает подниматься и опускаться по обе стороны от моего тела, иногда пролетая в опасной близости от моей головы. Я подсознательно охватываю голову руками, мой разум пустеет. Вижу, как кровь вытекает из уголков глаз Дон Кихота, а взгляд его наполнен ужасом. Здесь трусость является грехом, за нее не щадят, а наоборот – она побуждает этих подонков глумиться над тобой еще сильнее.
– Не перегибай палку!
Появившийся в этот момент Яо Юйчжоу хватает охранника и прижимает его к стене.
– Медсестра Юань, пожалуйста, уведите их.
После этих слов он вновь смотрит на коллегу, как бы предупреждая его. Охранник-обезьяна тяжело дышит и не отводит от нас взгляда.
Юань Цзинь еще раз пересчитывает всех, а потом уводит в игровую.
Проходит некоторое время, прежде чем мне удается вернуть самообладание.
Дотрагиваюсь до скальпеля. Он на месте, и мне становится легче.
В ту минуту я едва сдержала порыв вытащить скальпель и вонзить его тому охраннику в шею. Это похоронило бы мой план.
Я подхожу к Невесте и шепотом рассказываю ей, что обнаружила у себя в комнате:
– Я планирую еще забрать Е Пин и Дон Кихота.
– Уверена? Чем больше будет народу, тем сложнее.
– Они не плохие люди и не заслуживают такого обращения, – твердо говорю я. – Когда я покину остров, то обязательно расскажу все, что видела и слышала. Когда придет время, вытравлю этих негодяев отсюда, каждый из них ответит за свои преступления!
– Ты такая дура, – горько усмехается Невеста.
– А?
– Могла бы уже сбежать и не возвращаться за нами. Ты же понимаешь? Остров покинуть очень и очень нелегко. Вдруг у тебя сейчас не получится сбежать в третий раз?
– Получится. Как мне собрать всех в своей палате?
Я поднимаю критически важный вопрос, и если он не будет решен, то любые разговоры напрасны.
Невеста на мгновение задумывается, а потом качает головой:
– Это слишком сложно. Каждый раз, когда мы возвращаемся в палаты после групповой терапии, охранники проверяют каждого пациента. Пробраться втроем к тебе в комнату – это почти невыполнимая задача. Они же не слепые. И еще не забывай, что тут повсюду понатыканы камеры.
От ее слов у меня опускаются руки.
– Разве что…
– Разве что – что?
– Создать переполох. – Невеста подмигивает мне. – Мы воспользуемся хаосом и проскользнем к тебе в палату. А когда все утрясется и они заметят неладное, мы уже успеем сбежать.
– Но как создать этот переполох?
Невеста медленно произносит:
– Есть один способ… – и подмигивает мне с улыбкой.
Несомненно, она кое-что задумала.
– Чуть позже я уйду, а эти два идиота остаются на тебе. Ты за них в ответе. – Она кивает подбородком в сторону Дон Кихота и Мамаши.
Я киваю.
Обстановка на групповой терапии по-прежнему достаточно умиротворенная. Все слушают приятную музыку и спокойный голос психотерапевта и постепенно погружаются в медитацию. Е Пин и Дон Кихот сидят совсем рядом со мной, но у меня нет возможности что-то им сказать: вокруг слишком тихо, и любой посторонний звук привлечет внимание охранников.
Нам не разрешают общаться с друг другом еще в течение пятнадцати минут, пока не заканчивается музыка. Я притворяюсь, что тереблю книгу в руках, но при этом украдкой оглядываю комнату и понимаю, что Невесты нет среди пациентов. Вернее, нет не только ее, но не хватает еще одного охранника. Только что в игровой их было четверо, а теперь осталось всего трое.
Невеста принялась действовать.
Я тихонько отвожу Дон Кихота и Е Пин в уголок и так же тихо спрашиваю у них, хотят ли они убежать с нами.
– Алиса, все нормально? – обеспокоенно спрашивает Е Пин. – Ты опять про побег? Конечно же, я хочу. Но как?
Дон Кихот тоже смотрит на меня выжидающим взглядом. Ему не терпится услышать мой ответ.
– Секретный проход, – говорю я, убедившись, что нас никто не подслушивает. – Он в моей комнате. Туннель ведет прямо к побережью.
– Но у нас нет лодки! Это же далекий остров! Сможем ли
