— Орсино, — вздыхаю я, — ты не знаешь, о чем говоришь.
— Ты права, не знаю. Но если когда-нибудь захочешь рассказать…
Он подходит ближе, и мое сердце начинает биться еще сильнее, отвечая на вопрос, который он не задал. Заканчивая предложение за него.
— Ты не сможешь убедить меня, что у тебя нет сердца, Виола, — его голос тихий и мягкий, он говорит это так близко к моему уху, что мои волосы слегка дрожат от его дыхания. — Мне неприятно это говорить, но ты не так искусно маскируешься, как тебе кажется.
Мои глаза закрываются от иронии происходящего.
— Ты совсем меня не знаешь, — говорю я, и это звучит как признание.
— Нет, но я мог бы узнать, — отвечает он, и мое сердце снова сбивается с ритма, пока он не делает шаг назад. — Но ты права, — добавляет он, — не сейчас. Не так.
Я ощущаю дистанцию между нами, как раскол в пространстве.
— «Не так» что?
Он наклоняет голову, собираясь ответить, но затем просто улыбается.
Улыбается, и это причиняет мне боль.
— Моя машина вон там, — он указывает в сторону. — Мое колено теперь в рабочем состоянии, так что меня больше не нужно подвозить. — Он делает неопределенный жест, и я смотрю вниз.
— Ага. — Супер. Я чувствую себя идиоткой. — Ну ладно.
Он неуверенно кивает:
— Доберешься домой в целости и сохранности?
Я закатываю глаза:
— У меня есть другой другой вариант?
— Нет, — говорит он уверенно, а затем тянется к моей двери, но я шлепаю его по руке прежде, чем он успевает ее открыть.
— Я справлюсь…
— Конечно, справишься. — Он удивленно смотрит на меня, пока я сажусь в машину и тянусь за ремнем безопасности.
Теперь мне стоит закрыть дверь, но я не делаю этого.
И он… тоже медлит.
Человек, который не имеет ни малейшего представления, кто я на самом деле.
— Ты идиот, — выдыхаю я, чувствуя странное облегчение, когда он просто ухмыляется.
— Знаю. Это позволяет мне наслаждаться безмятежной и беззаботной жизнью. — Он протягивает руку и щелкает моим ремнем безопасности, чтобы разозлить меня еще сильнее.
— Как бы то ни было, — продолжает он с ухмылкой, — сегодня ты выглядела почти нормально. Хотя, возможно, это просто игра света.
С моей точки зрения, он выглядит ужасно раздражающим. И идеальным.
— Ты, — сообщаю я ему, — проклятие всей моей жизни, Джек Орсино.
— Как и ты мое, — отвечает он и закрывает за мной дверь.
Он делает несколько шагов назад, не отрывая от меня взгляд, прежде чем отвернуться. Момент ускользает от меня, оставляя странное ощущение, словно этот миг был и кратким, и бесконечно долгим. Острое, как пульсирующая боль, чувство проходит; на мгновение меня ослепляют фары, но, даже когда я моргаю, у меня перед глазами все еще стоит его лицо.
Джек
ГЕРЦОГОРСИНО12: Сегодня вечером произошло кое-что странное
Я нервно дергаю ногой, стучу пяткой, и немного успокаиваюсь, увидев, что Цезарио в сети. Не знаю, с кем еще об этом поговорить.
Ц354Р10: это же школьные танцы. чего ты ожидал?
Типичный ответ Цезарио.
Ц354Р10: полагаю, ты собираешься мне все рассказать, так что давай побыстрее
Ц354Р10: я хотел бы выбраться из Каледона90 не сгорев заживо
Каледон — это родовая обитель Кея и одновременно самая мифическая часть нашего квеста. Здесь обитают драконы, присутствует магия, а еще другие игроки постоянно пытаются отобрать у нас Щит Маккавея — самую ценную реликвию, если не считать Кольцо Разрушения. Он, кстати, защищает владельца от огненного дыхания драконов.
ГЕРЦОГОРСИНО12: Я думаю, у меня был момент
ГЕРЦОГОРСИНО12: кое-с-кем
Я ерзаю на месте, не решаясь продолжить. Весь вечер был довольно странным. После того, как Ви ушла из билетной кассы, я остался с ребятами из команды, включая Курио.
— Давно не виделись, — заметил он. — Ты не часто появляешься, кроме как на тренировках.
— Да просто много дел. — Конечно же, это была ложь. Не мог же я признаться, что чувствую себя здесь аутсайдером. Курио заслужил свой успех: семь побед подряд — этот сезон однозначно его.
Хотя по идее должен был стать моим.
— Понял, — он не стал меня давить. — Как дела c физиотерапией?
— Неплохо. Скоро начну бегать. — Через пару недель, если повезет.
— Правда? Это здорово. Чувствуешь себя нормально?
— Да, почти вернулся в норму. — Снова ложь, поскольку, по ощущениям, я заново учусь ходить.
— Ну, парни скучают по тебе.
Точно не Волио. Он наслаждается своим моментом славы.
— Я тоже скучаю.
— Приходи к нам после этого, — предложил Курио.
— Афтепати?
Он пожал плечами:
— Родители Волио уехали из города.
— Ага, — я оглядел зал. — Мне нужно сделать уборку со студенческим советом, но может быть загляну.
— Серьезно? Ничерта себе.
— Ну да, мне сказали, что нужно делать свою часть работы. — По крайней мере, хоть в этом я не соврал.
— Ну, если ты передумаешь.
Промотаем несколько часов вперед, и вот я уже стою в дверях, объясняя Курио, что не смогу прийти, потому что у меня есть другие планы. Промотаем еще несколько минут, и я вижу полоски света на темных волосах Ви Рейес и ее сосредоточенное выражение лица, пока она раздавала задания некоторым взрослым.
Она не нуждалась в моей помощи — она никогда в ней не нуждается, — но я все равно остался. Но почему?
Цезарио указывает на очевидное:
Ц354Р10: я думал, ты все еще пытаешься вернуться к оливии
Да. Так и было. Нет, так до сих пор. Хотя с каждым днем, когда она продолжает меня избегать, я ощущаю, что она все дальше от меня. Недавно до меня дошло, как давно мы не говорили по-настоящему. И не только с тех пор, как она попросила перерыв, но и задолго до этого.
ГЕРЦОГОРСИНО12: я все еще с оливией, да
ГЕРЦОГОРСИНО12: но я не уверен, что это все еще… правильно
ГЕРЦОГОРСИНО12: Я имею в виду, что разве это должно быть так сложно?
Кажется, все мои отношения сейчас в подвешенном состоянии. Моя мама хочет, чтобы я воспринял травму как некий знак свыше и начал двигаться дальше и бросил футбол. Папа, наоборот, хочет, чтобы я вернулся в спорт сильнее и быстрее, чем когда-либо. Друзья просто хотят вернуть того меня, каким я был раньше. Но я не могу — я иду вперед, пусть и медленно.
Но с Ви все удивительно легко. Для человека, который кажется таким суровым, она на самом деле не осуждает. Она намного более чувствительна, чем показывает, и все же я никогда не встречал человека, который бы настолько не боялся быть собой. Она постоянно подталкивает меня, помогает быть тем, кто я есть вне зависимости от времени. Таких отношений у меня ни с кем больше нет.
Ну, разве что с Цезарио.
Ц354Р10: ладно
Он печатает, затем удаляет.
Снова печатает, затем останавливается.
Печатает. Останавливается.
Печатает.
Останавливается.
Проходит минута.
Печатает.
Снова печатает.
Останавливается.
Ц354Р10: что это был за момент
Я задумываюсь, откинувшись на спинку стула. Это был момент, когда я понял, что Ви предложила подвезти меня просто потому, что думала, что мне это нужно.
Хотя нет. Нет, это было раньше.
Это произошло, когда я увидел, как Ви напряглась, заметив Антонию с тем парнем — тем самым, который поцеловал Оливию в первый раз. Когда она рассказала мне об этом, сказала, что это не считается, потому что она не была готова: они встречались неделю в средней школе, а потом он просто схватил ее и поцеловал. «Украл», так она это назвала. Позже она с ним рассталась, а он всем рассказал, что она снобка.
Хотя, нет, и не в этот момент. Это случилось, когда я понял, что если мне нельзя злиться, то Ви нельзя грустить. И что-то в этом осознании заставило меня почувствовать, что девушка, стоящая рядом со мной — одна из самых смелых и дерзких людей, которых я встречал. И что она очень одинока.
