С Офалусом было покончено навсегда. А демон Ордру, если и уцелел — Соня не знала, способно ли пламя уничтожить его,— то, по крайней мере, можно было надеяться, что новый освободитель приплывет к нему очень и очень нескоро.
— Полагаю,— обратился Хубартис к своему товарищу по оружию,— теперь мы можем вернуться в крепость. Все кончено.
— Хотел бы я знать это наверняка,— пробормотал Лобор.— Но объяснения, которые нам придется давать при дворе, пугают меня не меньше, чем любое сражение!
Десмос сжал кулаки.
— Боги, а как же остальные обитатели острова? — тихо проговорил он.
Они с Соней не сводили глаз с горизонта. А потом, не говоря ни слова, разошлись по каютам. Долгий, крепкий сон, свежая одежда и сытный обед после всех переживаний, смертельных опасностей и лишений были необходимы им сильнее всего.
Наступила ночь и вышла полная луна. Ее серебряный диск тихо катился по пурпурному небу, заливая мертвенным светом призрачные тени-облака. «Харсбул» шел под парусами на север, к берегам Аргоса.
Десмоса мучили кошмары, он дважды просыпался от страха весь в поту, вскрикивал и глядел на свои руки, словно ожидал увидеть на них кровь убиенного брата.
А Соня спала крепким, полноценным сном воина, принимающего как должное все безумства и жестокости этого мира, сном человека, умеющего справляться с любыми опасностями и радоваться всякой передышке на трудном, полном опасностей пути…
* * *
Утомленные воины вкушали заслуженный отдых, и сотник Хубартис от души завидовал товарищам: их сражение было позади, его же — только начиналось. На широком пергаменте ему предстояло изложить все подробности происшедшего для начальства в Мессантии.
Он работал до самого рассвета: подробное описание событий каждого дня, полный список всех принимавших участие в боях, с обязательным указанием имени, воинского звания, должностных обязанностей. Количество убитых в каждом сражении, обстоятельства смерти каждого ссыльного, подробности пожара, уничтожившего Остров. Сколько погибло преступников? Все, конечно. Никаких сомнений не может быть…
На отдельном листе предстояло записать замечания его товарищей, с изложением всех сопутствующих обстоятельств, относящихся к делу, с непременным указанием имени, наложением печати, а также…
Хубартис опустил перо в чернильницу, написал еще пару строк, потом вычеркнул написанное и начал снова. И еще раз.
Исписанные листы пергамента громоздились у него на столе. Как, какими словами передать весь этот кошмар? Как описать невероятное, сверхъестественное происшествие? Сопутствующие обстоятельства…
Ха! Он мог бы записать все, что случилось, на отдельном листке, а потом, в Мессантии, решить, подавать это начальству или же порвать. А эти «обстоятельства» изложить устно кому-то из вышестоящих. Пусть сами решают, давать ход этому безумию или нет…
От усталости сотник вовсю начал клевать носом. Лампа догорела, перо выпало у него из рук, мерное покачивание галеры усыпило храброго воина. Он настолько устал, что спал без всяких сновидений.
* * *
Соня согласилась вернуться в Мессантию на борту «Харсбула» вместе с Десмосом и Хубартисом, хотя и сказала им обоим, когда корабль наконец вошел в мессантийскую гавань:
— Я не пойду с вами во дворец, и не пытайтесь меня уговорить. Скажите им, что я погибла или бежала с корабля. Скажите им это. Я отказываюсь подвергаться допросу.
Хубартис растерялся от этих слов, он не знал, как ему поступить. Но перед настойчивостью Сони ему пришлось отступить. Однако Десмос не терял надежды заставить ее переменить свое решение.
— Ты напрасно упрямишься! Видят боги, я понимаю, что тебе не хочется объясняться с нашими чиновниками — да ты и не обязана это делать! У тебя были свои причины побывать на Ос-Льерро, и я не спрашиваю тебя о них, мне довольно и того немногого, что ты сама пожелала рассказать. Но почему не отправиться со мной? Немного отдохнуть в нормальной обстановке, пожить спокойной жизнью… Сколько можно бродяжничать с мечом в руке, каждое мгновение ожидая нападения?!
Соня пристально посмотрела на собеседника.
— Хочешь соблазнить меня прелестями столичной жизни, Десмос? Не пытайся! Я отведала ее сполна — и она меня не прельщает. К тому же я не хозяйка своей судьбы, у меня есть обязательства перед другими людьми.
— А,— припомнил вельможа,— ты говорила, кто-то нанял тебя, чтобы отправиться на Ос-Льерро? Но разве этот человек живет не в Мессантии?
Соня засмеялась. Непонятно почему, но королевский судья был готов пуститься на любую хитрость, лишь бы подольше удержать ее рядом с собой. Подобное внимание льстило, но оно было Соне совершенно ни к чему. Если Десмос питает какие-то надежды, увы, его ждет разочарование. Однако упоминание об аргосском нанимателе всколыхнуло в душе недобрые чувства. Странно, за всеми треволнениями последних дней она едва не забыла о графе Галиано, а ведь это он стоял за всей этой историей! Она не может вернуться в Логово Белой Волчицы, пока не узнает все до конца!
— Хорошо,— произнесла она медленно.— Признаю твою правоту, Десмос, и благодарю за любезное приглашение. Мне и впрямь не помешает отдохнуть несколько дней перед дорогой. Однако, прости, но не в твоем доме. Я не привыкла злоупотреблять гостеприимством друзей. Лучше сниму комнату на постоялом дворе. Но мы обязательно встретимся…
* * *
Перед тем как сойти на берег, Рыжая Соня дружески распрощалась со всеми воинами. Теперь их связывали общие воспоминания, пролитая кровь… Это было истинное братство, которое не забывается. Так она и сказала им.
— Возможно, нам еще доведется встретиться! — Лобор дружески обнял ее за плечи.— Проклятые пикты подбираются все ближе к границам Аргоса! Нам пригодились бы такие бойцы, как ты!
Хоть кто-то в этой стране верил, что угроза реальна! Хотя Соня дорого отдала бы за то, чтобы опасения ее никогда не подтвердились.
— Да будет меч твой острым, а рука твердой! — пожелала она воину.— И да будут боги милосердны к тебе в битве!
На берег Соня сошла вместе с Десмосом и Хубартисом, но сотник вскоре поспешил распрощаться: ему не терпелось разделаться со всеми формальностями во дворце и скорее вернуться в свою крепость. Галера должна была ждать его у причала.
— Да хранит тебя Митра, красавица! — пожелал ей воин.— Мы все в неоплатном долгу перед тобой!
— Благодарю тебя, Хубартис. Да снизойдет на тебя благословение богов!
Сотник бросил на нее долгий взгляд, словно намереваясь сказать еще что-то, но вдруг развернулся и решительно зашагал прочь. Вскоре он уже скрылся в толпе.
