Читаем без скачивания Жизненная сила - Фэй Уэлдон

Мистер Кольер . Белый — любимый цвет моей жены. Ее шкаф переполнен белыми платьями. Девственно-белыми. Ты так похожа на нее. Ты прекрасна! Заседание суда прошло для меня как в страшном сне. Я был убит горем. Понюхай, как пахнет вода. Нравится?

Она наклоняется и вдыхает аромат. Почему он не следует ее примеру?

Он вовсе не собирается раздеваться. Почему? Но ведь это нелепо — предполагать, что мужчина убьет в одной и той же ванне еще одну женщину. Одну — это еще куда ни шло, ему удалось избежать наказания, но двух?! Конечно, это немыслимо. И все-таки Розали старается не поворачиваться к нему спиной. У нее кружится голова. Сейчас что-то произойдет.

Она слышит вой сирены. Полиция? Но нет, это лишь дверной звонок — он трезвонит непрерывно, заглушая потрескивание и гул в ее ушах. Наверное, в этот розовый порошок, растворившийся в воде, подмешан какой-то наркотик. Или наркотик подмешан в джин, стакан с которым она по-прежнему держит в руке.

Мистер Кольер . Дьявол! Пойду посмотрю, кто там. Постараюсь побыстрее его спровадить. Эта ночь принадлежит только нам двоим.

Мистер Кольер распахивает дверь ванной. Розали выходит вслед за ним на лестничную площадку. Она раздета, но это не имеет значения. Он открывает парадную дверь, Розали слышит голос Уоллеса. Ей представляется его скелет, костлявая рука тянется к звонку. Дверь открывается шире, Уоллес врывается в дом, несмотря на попытки мистера Кольера остановить его. Его руки и вправду очень худы — кожа да кости. Розали сбегает по лестнице навстречу Уоллесу. Он останавливается.

Уоллес . Господи, Розали, что за игру ты затеяла? Не одно, так другое!

Уоллес восстал из могилы. И Розали тоже.

Это моя заслуга. Я, Нора, довольна собой: ко мне вернулась смелость. Я сидела дома и ждала новых событий. К быстрой смене событий привыкаешь очень быстро и замечаешь, что их тебе уже не хватает. Я ждала, что за мной. приедет полиция или Эд вернется домой. Зазвонил телефон. В трубке послышался голос Уоллеса.

Уоллес . Нора?

Нора . Это ты, Уоллес? Где же ты пропадал?

Уоллес . И это все, что ты хочешь знать?

Нора . Да.

Уоллес . Можно поговорить с Эдом?

Нора . Его здесь нет. Поищи его у Сьюзен.

Уоллес . Ты что, пьяна?

Нора . Да.

Уоллес . А где Розали? Я наконец-то добрался до дому, а там пусто.

Уоллес перенес приступ амнезии. Он очнулся без денег и без документов на побережье Китая, нанялся на танкер, плавающий под либерийским флагом, чтобы отработать проезд до Эссена. Путь домой продолжался целую вечность. По крайней мере так утверждал он. Причем был так убедителен, что его могли бы вновь взять на работу в Би-би-си. Лично я считала, что он познакомился в клубе альпинистов с женщиной, способной вести такую же жизнь, как и он, и уехал с ней. А потом передумал и решил вернуться домой.

Я объяснила ему, где Розали. Сказала, что горе и отчаяние толкнули ее в объятия сумасшедшего ричмондского электрика; я пыталась остановить ее, но она заупрямилась. Уоллес должен немедленно отправиться в тюдоровский особняк и заявить о своих правах, пока мистер Кольер не успел окончательно запудрить Розали мозги.

Я села у окна и настроилась на ожидание. Колин и Аманда ушли. Я осталась в доме одна. В нем царило спокойствие, как в выжженной пустыне. Я гадала, давно ли Эд встречается со Сьюзен, давно ли говорит одно, а думает другое, как делала я сама после лета любви с Лесли Беком, и размышляла, имеет ли это хоть какое-нибудь значение. Паника, гнев, страх, черная ревность, порожденные беспомощностью и бездействием, сгорели, съежились, улетучились, едва я подожгла мастерскую Аниты Бек. Огонь опалил и очистил меня, заставил поверить в судьбу, которая свела меня с умирающей кошкой и сыном Мэрион, позволила наказать Лесли, заслуживавшего кары, и не навредить другим. Это судьба привела Уоллеса домой в последнюю минуту, чтобы спасти Розали, и теперь направила по тому же пути Колина, но не Аманду. Впервые в жизни я осознала, как мой сын похож на Эда. На Эда, вернувшегося домой, простившего и прощенного.

Колин сказал:

— Больше я не встречаюсь с Амандой — надеюсь, ты не против? Все кончено. Она все время навязывает мне свое мнение.

— Я не против, — ответила я.

— Это единственная причина, — уточнил Колин.

— Ну конечно.

— Не важно, чей ты сын, — продолжал Колин. — Ты — это ты.

— Правильно, — кивнула я.

— Поговорим потом, когда тебе станет лучше, — решил он.

— Со мной все в порядке, — возразила я, но он ушел за диет-пепси. Напоследок Колин добавил, что Кэтрин, дочь Розали, взяли в хоккейную команду колледжа, и я порадовалась за нее.

Я ждала, что будет дальше. Пожалуй, теперь я наконец-то смогу бросить курить. Эта мысль побудила меня открыть новую пачку сигарет. В жизни должны быть удовольствия, пусть даже опасные. Склонность к саморазрушению присуща человеку от природы, все остальное дается с трудом.

Скрипнула калитка. Я подняла голову. К дому шел Винни. О нем я вспомнила только теперь. Его лицо вовсе не было мрачным и замкнутым, он явился не для того, чтобы говорить о Сьюзен и Эде, выплескивать ненависть, горечь и боль. Он улыбался. Он пришел поговорить о нас.

Мистер Кольер не появлялся в офисе целую неделю. Мистер Рендер почти все время отсутствовал. Телефон не звонил. Я погрузилась в работу над рукописью. По-моему, беспокойство — именно то состояние, в котором человек способен вынести столкновение с истиной и заслужить ее, хотя вряд ли кто-нибудь бывает ей рад.

Звонит Мэрион. Она сообщает, что в студии Аниты Бек вспыхнул пожар: видимо, от солнечных лучей, бьющих в окно на крыше, такое часто случается. Жара и сушь стоят уже несколько недель. К счастью, Лесли застраховал дом. На эти деньги он сможет отремонтировать дом и купить себе электронное кресло для инвалидов, говорит Мэрион. Афра отказалась переселиться к своему приятелю. Мэрион пришлось повысить Барбаре зарплату. Она не выносит младенцев, она их всегда терпеть не могла. Джейми остался с Мэрион. Он собирается поступать в Лондонский колледж искусств. Кстати, что я делала возле дома Лесли Бека? Пыталась тайком купить какую-нибудь картину? И лишить Мэрион комиссионных? Но какая теперь разница? Картины сгорели. «Галерея Тейт» потеряла всякий интерес к Аните Бек и тем самым спасла нацию от позора.

Она слишком разговорчива. Но мы обязаны быть терпеливыми в общении с давними друзьями. Они — живые иллюстрации, наглядные пособия к урокам судьбы, надеющейся, что рано или поздно мы придем к правильным выводам.

— Мы все спасены от позора, — заметила я. — Мэрион, пора прощаться. Мне не разрешают подолгу висеть на телефоне.

Я поняла, что она обиделась. Может, позвонить Винни? Он у меня дома, пишет книгу, которую не давала ему создать Сьюзен, — труд о природе реальности. На такой поворот судьбы Винни Сьюзен не рассчитывала. Она надеялась повергнуть его в вечную тьму одиночества и отчаяния. Очень жаль.

Писать романы гораздо проще, чем автобиографии. От последней я отказалась навсегда — в тот же день, когда рассталась с Эдом. В реальной жизни так просто не бывает. В ней место ушедшего Эда не занимает Винни. В реальном мире Аманда преследует и тревожит нас. Из «Галереи Тейт» не звонят по поводу довольно скверной и жалкой картины Аниты Бек. Ее магическая мастерская не существует, а если она и есть, то я понятия не имею, какова она. Но разве вымышленная жизнь никого не интересует? В реальном мире Мэрион стареет в одиночестве. Она отдала Джейми чужим людям и потеряла его навсегда. Никто не знает всей правды о мистере Кольере, не подозревает, что стало с Уоллесом. Дети теряются в непроходимом хаосе собственной жизни: Кэтрин не берут в хоккейную команду колледжа, и это по крайней мере спасает ее от мускулистых икр и грубых щиколоток.

Все это не важно. Лесли Бек — настоящий. Лесли Бек Великолепный, Лесли Бек и его жизненная сила пронизывают нашу жизнь, передаются свободно, как электричество, от одного к другому, обжигают нас, изнуряют, заставляют стареть и умирать, и их единственная цель — выживание их самих. Лесли Бек, враг смерти, хранитель жизни, — самое лучшее, что у нас было.

Итак, вот что мы имеем. Как мы поступили — правильно или нет? Забудем о Лесли Беке. Что мы за женщины? Хорошие мы или плохие? Видимо, об этом мы узнаем только в Судный день, там-то все и выяснится. Похоже, человеку свойственно с нетерпением ждать этого дня, но увы, потребности человечества, как и потребности отдельных людей, редко бывают удовлетворены. Все мы слишком голодны и жадны себе же во вред. Думаю, Мэрион поступила правильно, продав ребенка, — из нее получилась бы отвратительная мать, хотя, как это ни странно, из всех нас она наиболее щепетильна в нравственном отношении. В целом она неплохой человек. Мы, остальные, сумели более или менее успешно воспитать своих детей, и скорее всего извлекли из этого процесса немало нравственных уроков. А Лесли, с его великолепным жезлом, я вовсе не считаю злодеем: карты в его раскладе хотя бы говорят о наслаждениях и детях — в отличие, скажем, от карт генерала Шварцкопфа, предвещающих лишь славу и смерть. Но многие не отказались бы и от них.