– Он сказал, что я какая-то не такая. Чудачка, – пояснила Надин, снова собираясь заплакать, и Дэви захотелось задать парню настоящую трепку.
– Так. Иди поговори с ним. – Тильда снова повернулась к Дэви.
– Нет, – всхлипнула Надин. – Это все из-за меня. Я надела платье Люси на его выступление. И сегодня он мне заявил, чтобы я больше не напяливала дурацкие отрепья, в которых ходят одни чудачки вроде меня, иначе все кончено.
– И ты сказала, что все кончено? – спросила Тильда.
Надин кивнула, и Ив одобрила: «Вот молодец», а Джефф хлопнул ее по спине и добавил:
– Так держать, детка!
– Бартон совершенно не из тех, кто достоин истинной Гуднайт, – добавил Дэви.
– Он всего лишь рытвина на широкой дороге, – согласились Тильда.
– Знаю, – снова шмыгнула носом Надин. – Я плачу не столько из-за него, сколько чтобы выплеснуть все это, понимаете?
– Конечно, – кивнула Гвен, – так всегда следует поступать.
Дэви втайне задался вопросом, существует ли хоть какая-то эмоция, которая осталась бы невыраженной кем-то из Гуднайтов.
За исключением Тильды, естественно.
Он смотрел, как она утешает Надин, и старался угадать, какой она была, когда участвовала в «Лучах света», пела и смеялась с Ив и Эндрю. Улыбалась ли она тогда так, как сегодня улыбнулась ему?
– Уверена, что с тобой все будет хорошо? – допрашивала Гвен внучку. – Я могу остаться.
– А куда это ты собралась? – оживилась Тильда.
– Она обедает с Мейсоном Фиппсом, – пояснила Ив, вскидывая брови до самой линии волос. – У нее свидание.
Ого, подумал Дэви. Клеа это не слишком понравится.
– Никакого свидания, – запротестовала Гвен. – Он хочет поговорить о галерее. А я получаю бесплатный обед. Если только Надин не захочет, чтобы я осталась.
Надин всхлипнула.
– Принеси свой десерт, если все не доешь.
– Справедливо, – ответила Гвен, выходя в галерею.
– Мороженое, – подмигнула Ив дочери. – Если Джефф согласится отвезти нас, мы все отправляемся к «Грейтеру».
– Было бы неплохо. – Надин снова всхлипнула, но у Дэви сложилось отчетливое впечатление, что она втайне наслаждается происходящим.
Джефф направился к двери, но по дороге остановился перед Дэви.
– Добро пожаловать в семью, – улыбнулся он, протягивая руку. – Эндрю говорит, что вы помогаете Тильде решить ее проблему.
– В семью? – переспросил Дэви, пожимая руку Джеффа.
– Тот, кого Гуднайты посвящают в свои проблемы, уже родственник, – пояснил Джефф. – Правда, суть проблемы вам знать ни к чему, пока за вас не потребуется внести залог.
– Джефф – адвокат, – вставила Тильда.
– Хорошо иметь в доме нужного человека, – заметил Дэви.
– Мы сегодня играем в покер, – сообщил Джефф. Стандартная семейная повинность воскресного вечера. – Играете?
– Почему я уверена, что нет ни одной азартной игры, в которую он не резался бы? – спросила Тильда в пространство.
– Верно, – согласился Дэви, глядя в странные светлые глаза.
– Я играю жестко, – предупредила она. – Не ставь ничего, если не готов проигрывать.
– Чепуха! – отмахнулся он. – Мне вообще нечего терять.
Тильда снова улыбнулась ему знакомой кривоватой улыбкой, и у него на миг закружилась голова. Похоже, существует вполне реальная возможность, что он проиграет этой женщине последнюю рубашку. И с большим желанием.
Но позже, сидя за карточным столом с Тильдой, Ив, Гвен, Эндрю, Джеффом и Мейсоном, которому каким-то образом удалось улизнуть на часок от Клеа, Дэви смог взять себя в руки. Покер был вторым после пула в длинном списке талантов, которыми, по мнению Майкла Демпси, должны были обладать его дети. Очевидно, Тони Гуднайт и папаша Фиппс не придерживались такого мнения, что стало ясным уже после первой взятки. Получив карты, игроки рассортировали их, не показывая остальным. Но на лицах было написано все, как на доске объявлений. Лицо Гвен омрачилось, Ив улыбнулась, но тут же постаралась скрыть радость; Джефф вздохнул, покачал головой и подтянул к себе ставку; Эндрю пытался не выдать восторга, Мейсон откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, посчитав, что уже выиграл; а Тильда…
Тильда смотрела прямо на него. Потом решительно расправила плечи и взялась за карты: единственный за этим столом человек, у которого хватило мозгов сообразить, что тут дело не в сданных тебе картах, а в знании психологии сидящих рядом людей. Ну и молодец же! Играет смело, отважно блефует, выигрывает и проигрывает не моргнув глазом и постоянно наблюдает за остальными.
Надин присоединилась к ним позже и играла почти также хорошо, как Тильда, но имела несчастное свойство покупаться на блеф. «Сделав» ее в третий раз, Дэви посоветовал:
– Дин, если это кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой, лучше отступить.
– Я оптимист, – возразила она, гордо задрав подбородок.
– Умной быть лучше.
Последняя партия кончилась тем, что все, кроме Ив и Дэви, продулись вчистую, включая Мейсона, чья неиссякаемая жизнерадостность казалась поистине поразительной, поскольку он неизменно проигрывал, следуя примеру Гвен, даже не пытавшейся скрыть реакцию на сданные карты. Ив, не имея на руках ничего приличного, отчаянно блефовала, пытаясь поймать Дэви, но тот не поддавался, так как прекрасно знал, что у нее на руках: Ив то и дело постукивала картами по столу и сокрушенно вздыхала. Но он по достоинству оценил ее дерзкую затею, хотя видел, как Тильда прикрыла глаза из сочувствия к сестре. Должно быть, ужасно трудно быть самой мудрой в семье. Той, кто приглядывает за всеми и ведет тонкую игру, когда остальные забавляются и веселятся, не думая ни о чем.
Может, настало время, когда ей тоже не помешало бы немного развлечься? И его святая обязанность как гостя позаботиться об этом. Это будет лишь проявлением учтивости с его стороны.
– Значит, ты еще и шулер? – набросилась Тильда на Дэви, после того как он вернул свой выигрыш Гвен, «за булочки и апельсиновый сок, которыми я пользовался у вас все это время». Мейсон отправился домой, к Клеа, а остальные разбрелись по спальням. – Настоящий Люк Твердая Рука.
– Твердая Рука был каторжником, – возразил Дэви, открывая холодильник. – Поосторожнее со сравнениями.
– Ну, значит, тот, кто был поистине гениальным игроком в покер… как его там… Мэверик.
– Это уже лучше, – согласился Дэви. – Когда Гвенни учила тебя входить в образ, еще в детсадовском возрасте, мой отец, как родитель Мэверика, учил меня не привлекать к себе внимания при наличии стрита. Сок будешь пить?
– Да. Ничего не скажешь, интересный человек твой папочка.
– С водкой или без?
– С водкой, пожалуйста.
