не память делает нас самими собой?
– Если не так, то ты должен встать на уровень развития младенца.
– Есть здравая мысль в этой идее.
– Хм! Мне знакомо слово люди… да-да, точно,– радостно прокричала Маэль, будто я был за много шагов от нее, а не в одной флатке,– это должно быть в моей энциклопедии; нам придется приземлиться и снова зайти в палатку.
– Конечно, идем,– возбужденно проговорил я.
Оказавшись в комнате, она бросилась к шкафу и отодвинула панель, где лежал нужный предмет – куб-энциклопедия. Эльфийка села на диван и задумалась, будто что-то вспоминая.
– Что такое?– спросил я.
– Пытаюсь вспомнить, как пишется слово, сейчас попробую разные варианты… Нашла! – воскликнула она почти сразу.
– Что, что там написано?– нетерпеливо подгонял я ее.
– Да читаю я, подожди. Так…– начала она,– человек, или люди, в множественном числе – загадочная раса, которая населяла древний мир еще до того, как он разделился на светлую и темную стороны. О них остались лишь упоминания в сохранившихся архивах, но и из них можно понять, что они не делились своими секретами с другими разумными, были замкнуты, но все обладали способностями к магии. Иногда упоминаются в исторических событиях, записанных в архивах, но без описания или любой другой информации, предполагается, что это устаревшее название какой-то расы разумных.
– Там есть события, в которых упоминаются люди?
– Да, есть несколько: была разрушительная война, в которой погибло более половины жителей нашего мира…
– Погоди,– прервал я ее,– почему нет нигде названия вашего мира?
– Сейчас мы просто называем его светлая, или темная половина мира, а других названий я не знаю, может раньше как-то и назывался он, но оно утратилось, как и многое другое, со временем.
– Ладно, это, впрочем, не важно, продолжай, пожалуйста.
– Так, война. В ней воевали почти все расы, кроме гредков, которые укрылись в песках своей родной пустыни. Многие расы сформировали альянсы, есть упоминания, что альгонцы были вместе с кромленами, а эльфы вместе с людьми. Война длилась недолго, и оборота планеты вокруг солнца не прошло, но закончилась катастрофическими потерями для всех сторон. Причина войны – некий артефакт или ресурс, название утеряно.
– Кто составляет эту энциклопедию?– спросил я, когда Маэль закончила читать.
– Придворные писцы короля, ученые-историки.
– То есть это делают те, кто может легко соврать или написать не точно, да?– уточнил я.
– Здесь есть картины тех архивных свитков, которые использовались для написания, и я их просматривала, там действительно большая часть текста сгорела и информации мало, причин не доверять энциклопедии нет – писцы очень дотошно относятся к обязанностям историков.
– Что ж, это радует, есть там еще исторические события с упоминанием о людях?
– Да, вот еще одно, еще более древнее, удивляюсь тому, что в те времена так заботились о сохранении истории,– начала она,– во времена, когда солнце только что перестало скрываться за горизонтом и начались ужасные пожары и засухи, по светлой половине начали путешествовать люди, помогая нуждающимся спастись от жара и огня. Тогда собрались оставшиеся могущественные маги и изобрели специальные предметы, которые поместили в башни на светлой половине и спасли многие жизни от мучительной смерти; нет нигде упоминаний имен этих магов.
– Погоди, а когда примерно остановилось солнце?
– Около девяноста – ста тысяч оборотов вокруг солнца назад,– ответила она.
– А Ферон когда появился?
– Примерно в то же время, судя по первым упоминаниям.
– А что, если остановка движения солнца по небосклону – это результат или побочный эффект от заклинания Вархаи, мага, призвавшего Ферона.
– Об этом ничего неизвестно,– задумалась Маэль.
– Кроме того, с того момента утрачены многие секреты вашей магии, пропали сильные маги этой половины, и все это произошло около ста тысяч лет назад? Точнее оборотов планеты вокруг солнца. Это очень давно, как вообще хоть что-нибудь сохранилось из той эпохи, это ведь невероятно давно по сравнению с жизнью одного… разумного… человека, я хотел сказать на самом деле… Мне ведь всего лишь тридцать лет,– как-то машинально сказал я, хотя и знал это с самого начала.– А сколько лет вы вообще живете?
– Восемьсот считается уже старческим возрастом, большинство разумных умирают в возрасте девятисот оборотов планеты вокруг солнца, некоторые доживают до тысячи,– ответила она.– Тебе, по нашим меркам триста, мне двести пятьдесят.
– Это очень странно, скажу я тебе, Маэль, но получается, что для разумных этот катаклизм произошел не так давно, как для меня.
– Достаточно много, чтобы в памяти народа истерлись те ужасы, но сохранились сведения о многих событиях, предшествующих этому катаклизму.
– А когда была эта война, которая унесла жизни половины населения разумных?
– Этого не было написано, возможно, дата истерлась временем. Предположительно уже после замирания солнца, так как там упоминается пустыня гредков, а до катаклизма пустынь не было,– прочитала Маэль.
– Так, значит руны, защищающие от войн были придуманы позже, так же как и маги, которые придумали эти руны жили позже этой войны?– не унимался я.
– Я не знаю,– Она глядела в куб и некоторое время молчала.– Любопытно, но нет упоминания ни того, кто начертил эти руны, ни того, когда это было сделано. Писцы обнаружили, что эта война упоминается последней, больше сведений о войн после Великого Катаклизма просто не существует, поэтому они предположили, что кто-то из выживших изобрел эти руны. Они решили, что это наши предки, потому что больше всего рун в землях Мунди, чем дальше от них, тем меньше… Знаешь, а ведь это могли быть и люди, раз они воевали с нами в союзе.
– Слишком мало сведений, кто они, откуда, куда делись? Снова много вопросов без ответа, кроме того, никто не узнал, что я за расу представляю, а тем временем я уверен, что человек.
– И что же ты теперь намереваешься делать?
– Продолжать двигаться к темной стороне, конечно.
– Что ж, мне такая перспектива по душе,– улыбнулась она.
– Я с первого дня пробуждения в лесу не мыслил более ясно, чем теперь.
– В каком смысле? – спросила она.
– Причины и следствия, поступки других и прочее – все представляется мне таким очевидным, что не могу понять, как я раньше этого не мог увидеть… хотя я рад, что был во мраке, сейчас я понимаю, что было глупо брать тебя с собой тогда… у стены замка, но это оказалась очень удачная ошибка, как я теперь считаю.– Маэль несколько замялась, и даже, как будто, устыдилась.
– Тут должна быть третья история, где упоминаются люди,– с напускной небрежностью проговорила она.
– Читай скорее,– подскакивал я на кровати от нетерпения.
– Эта уже более
