всегда была безжалостней меня… готова на все, не испытывая мук совести и сострадания…
– Уверен, она была хорошей сестрой…
– Мы шли на многое, чтобы выбраться из той нищеты и низости, в которых мы оказались после гибели родителей.
– Так поступил бы каждый.
– Я была рядом с ней, и тоже делала ужасные вещи, которые не хотела… Все ради выживания и достижения хорошего положения. Сложно жить без родителей, для тебя закрыты многие двери, но мы… я… она… старались выбраться со дна, помогали друг другу,– слезы потекли по ее щекам,– наши пути шли порознь, но мы никогда не забывали друг дружку, и так сложилось, что мы редко пересекались по делам.
– Судьба в этом была к вам благосклонна.
– Всегда удивляло меня, что мы не столкнулись врагами. Я, при случае, старалась для нее, а она для меня. Но в конце концов, именно я подвела ее в единственном деле, которое нас объединило и свело вместе… которое могло спасти ее.
– Не говори так, ты не могла ничего сделать, чтобы спасти ее, твоей вины здесь нет ни капли.
– Ты не знаешь, о чем говоришь,– с какой-то яростью вскрикнула она, и тут же подавленным голосом продолжила,– я не сделала одну единственную вещь, которую она от меня хотела, больше она ни о чем меня никогда не просила, ничего не ждала, ее ожидания, которые она на меня возложила… и я не оправдала их… не смогла.
– В тебе говорит чувство вины, подумай, если бы ты сделала все, как хотела твоя сестра, это бы спасло ее?
Она задумалась немного, посмотрела на меня, затем снова вперед с задумчивым видом и ответила:
– Тогда я хотя бы погибла вместе с ней.
– Ну что ты. То что ты осталась жива – величайшее везение, не надо злить судьбу такими словами, ты должна прожить подаренную жизнь так, чтобы твоя сестра не устыдилась. Не вини себя, я рад, что ты не умерла вместе с другими.
– Я… я тоже… я… я думаю, ты прав. Возможно, мне стоит выполнить просьбу сестры, тогда… Не знаю, что тогда. Мне полегчает?
– Хорошо, если будет так! Главное не поддаваться всепоглощающей скорби без остатка.
– Откуда ты вообще можешь знать это?– Спросила она едким тоном.
Я задумался. Кажется, я не помню ничего такого, не уверен, что переживал подобное, но все же то, о чем я говорил кажется таким естественным… таким знакомым. Она заметила паузу и мои размышления:
– Не знаю… ничего не припоминаю, но это для меня так естественно… как будто знакомо,– ответил я с нотками грусти от выпада эльфийки в мою сторону.
– Прости, не стоило так говорить. Мне кажется, что ты не начисто потерял память, какие-то обрывки или скорее даже ощущения остались от твоей забытой жизни, даже рефлексы, я заметила, сохранились. Мышечная память работает отлично. А в остальном – это говорят в тебе обрывочные ощущения от воспоминаний,– проговорила она.
– Я сам не знаю, что во мне говорит, но про многое ты права,– я похлопал по спине, где висит мой клинок,– рефлексы у меня отличные. Эльфы, правда, мне казались сказочными персонажами.
– Гм! Сказочными?– переспросила она.
– Да, но в то же время я совершенно не удивился, когда вас увидел, или все то, что окружало меня – оно было незнакомым, но не удивляло. Незнакомо, но не удивительно.
– Это может означать,– начала она и задумалась,– что тебе привычно путешествовать и оказываться в неизведанных местах… возможно так и есть, поэтому тебя не удивляет незнакомая обстановка,– сказала Маэль.
– Неплохая гипотеза,– согласился я.
– Всего лишь гипотеза, она не доказуема, а значит так и не дает ответа, где искать твое прошлое,– несколько подавленно проговорила она.
– Все равно ты молодец.– Я снова погладил эльфийку по ее каштановым волосам.
Мы летели над лесом уже продолжительное время, и вдруг прямо посреди чащи стало видно поднимающуюся стену света – границу земель Ардрон, у которой больше нет столицы, с какими-то другими, где, возможно, хозяином Ферон еще не был.
– На какие земли мы сейчас попадем?– спросил я.
– Сейчас посмотрю,– она полезла в хранилище и вытащила карту,– это должно быть… земли Вало’к… гм, мы должны будем пролететь прямо рядом со столицей – Акло’к…– Она заикнулась, на секунду подумав о пугающем.
– Ферон… ты хочешь знать, остались ли еще города, не тронутые им?
– Да, именно! Мы сможем подлететь к городу и даже поговорить с жителями, предупредить их, пока не поздно.
– Кто живет в этих землях?
– Муроны.
– Где-то я это слышал, – пытаясь напрячь память, сказал я.
– Я их упоминала, когда читала о людях, достойные разумные, живут в лесах по большей части. Город Акло’к тоже стоит в лесу, но близко к окраине, поэтому добраться до него нетрудно.
– Надеюсь, нас встретят как в Квидоке, не хуже чем гредки.
– Во всяком случае, я надеюсь на то, что будет не как с Градоком, жителей которого мы так и не застали – земли Ардрон лишились столицы, а из жителей – курди – остались лишь те, кто живет в небольших поселках… если и их не разрушил этот…
Я посмотрел на нее, Маэль слегка отвернулась в сторону, но слеза все равно не ускользнула от моего взгляда. Она мельком глянула в мою сторону и утерла слезу. Я понимающе кивнул:
– Навестим Акло’к, уверен, что змей добрался не до всех городов, и есть еще Разумные, которых можно спасти.
Но уверенности во мне и в моем голосе было не больше, чем и во взгляде Маэль, которая посмотрела на меня, почувствовав дрожь, но промолчала. Впереди показался проблеск среди густого леса – мы подлетали к Акло’ку. Пока что нам плохо был виден город. И я и Маэль стали вглядываться вперед, старались разглядеть строения или движение… У каждого на лице отражался вопрос – разрушен или нет? Смотрели вперед, но не могли понять ничего. Флатка приближалась, медленно открывая деревянные башни и коробки, криво стоявшие среди деревьев. Наконец мы подлетели достаточно близко, чтобы разглядеть первые дома этого города. Они выглядели криво, покосившись, но скорее как стиль постройки, нежели как разрушенные, Маэль выдохнула с облегчением:
– Все в порядке, это нормальный вид домов у Муронов, они строят, как будто бы, криво, но на самом деле хотят, чтобы их жилища гармонировали с окружающим лесом.
В скором времени мы уже пролетали эти первые постройки, углубляясь в город; под нами сновали жители, и хотя сверху видно плохо, но мне они напоминали деревья, только двигающиеся. Когда мы достигли примерного центра
