По большей части оно растёт в Австралии, Африке и Южной Америке, поэтому в наших широтах оно действительно стало настоящим чудом. С ним связано много легенд и мифов. В Сиднее, к примеру, жакаранду высаживают возле всех университетов и школ. А студенты верят, если летящий жакарандовый листок упадёт тебе на голову, значит, ты точно сдашь экзамен.
– Как любопытно.
– А в некоторых африканских племенах это волшебное дерево считают оберегом для младенцев и детей.
– Вы так много о нём знаете. – Восхитился я.
– Мне самой стало интересно, вот и погуглила. – С неловким смешком сказала Сид. – К тому же, продавец должен знать всё о товаре, который продаёт.
– Так вы их продаёте? Картины мисс Джеймс?
Сид как-то загадочно посмотрела на меня и произнесла:
– Я её агент. Если хотите, я могу рассказать вам больше, но в следующий раз.
Было ли это предложением продолжить общение при других обстоятельствах? Или просто повод отделаться от назойливого жужжания поскорее?
– Не могли бы вы помочь мне дотащить это добро до машины?
Красота требует жертв. А некоторая красота – крепких бицепсов и стальной выдержки. Я не мог позволить хрупкой девушке хвататься за другую сторону рамы, и вызвался в одиночку перетаскать картины до автомобиля Сид Брэберн. Дважды я проклял дома, в которых не предусмотрели такую важную деталь, как лифт. И ещё раз десять – тех амбалов, что несколько часов назад отрабатывали удары ногами на моих рёбрах.
Вторую картину удалось разглядеть лишь мельком, но она не уступала ни в красоте, ни в мастерстве создателя ни на великолепный штрих. Побережье Лос-Анджелеса, где волны ласкают шпилями курчавое небо.
Я отнёс Эль Публо с жакарандой и неизвестный пляж к «пежо» Сид, которое наверняка испытывало ужас от того, какие громадины собирались в него впихнуть. Но, вопреки моим сомнениям, картины удобно уместились в багажнике и не стали жаловаться. Затаскивая второй шедевр искусства в машину, я слишком резко дёрнул рукой и поморщился. Сид и не заметила бы, если бы попутно из меня не вырвался гортанный хрип.
– Вам больно! – Забеспокоилась девушка, трогая меня за плечо. Её касания снимали боль получше компресса. Так бывает, когда к тебе проявляют искреннюю заботу даже малознакомые люди.
– Ерунда. Боевая травма.
– Это те два отморозка так постарались?
– Плохо старались, раз мои рёбра всё же остались целыми. Всё в порядке, до свадьбы заживёт.
– Надеюсь, свадьба не завтра? – Улыбнулась Сид.
– Я тоже на это надеюсь, ведь я совершенно не готов.
Нет лучшей награды для мужчины, чем когда женщина без утайки смеётся над его шутками. Смех Сид только подзадорил меня, и мне захотелось смешить эту девушку, лишь бы ещё хоть раз послушать этот очаровательный смех.
– Спасибо вам за помощь, мистер Кларк.
– Зовите меня Джейсон. И совершенно не за что.
– Не вините мисс Джеймс за то, что случилось утром. – Сердечно попросила Сид, словно прочитав мысли, которые вертелись в голове целый день. Мне тут же стало стыдно за то сообщение. Но слово – не воробей, а отправленное послание тоже не походит ни на одну из птиц. Всегда доходит до адресата. – Она не виновата.
Сложно было с этим не поспорить, но я коротко кивнул. Настал момент прощаться, но мне захотелось когда-нибудь снова увидеть эту девушку. Было что-то загадочное в её искренности, и что-то притягательное в её длиннющих волосах. Мона была глотком виски, который поглощаешь резко, лишь бы не оставить осадок на языке. А Сид… что ж, она скорее напоминала полусладкое вино, которое хотелось потягивать до лёгкого опьянения.
– Ваше предложение показать мне город ещё в силе? – Вдруг спросил я, и Сид закопалась в памяти, чтобы припомнить, когда успела за десять минут наших тасканий тяжестей предложить мне подобное. – Вы писали как-то, если нужна будет компания или я захочу получить экскурсию от лучшего гида, то позвонить вам.
– Точно, что ж, от своих слов я не отказываюсь.
– Как насчёт на днях отправиться на ту улочку в Эль Пуэбло? И вы расскажете побольше о деревьях жакаранды?
Сид ответила не сразу, и я побоялся, что сделал неверный шаг. Поспешил с желаниями и неправильно интерпретировал её заботу. Но она выдержала паузу, потомила меня на медленном огне и с улыбкой сказала:
– Буду рада побыть вашим гидом. Мой номер у вас есть.
– Мой у вас тоже. Если понадобится грузчик, знаете кому звонить. – Перешёл я на лёгкий флирт, усадил Сид на место водителя и захлопнул за ней дверцу.
Постояв некоторое время на тротуаре и проводив красное «пежо» взглядом, я вернулся в квартиру к незаваренному кофе, неразобранным бумагам и тишине чужой квартиры. Пока я выходил, Вики снова звонила, поэтому я решил всё же удостоить её вниманием и перезвонил.
– Привет, сестрёнка! – Радостно заголосил я в трубку, размешивая кофе. – Где пожар? Ты звонила мне уже трижды.
– Джейсон Кларк! – Строго раздалось на другой стороне провода, и я замер с ложкой в руке, пытаясь вспомнить, что успел натворить. – Ну ты и подлец! Я тебя люблю, но порой мне за тебя стыдно.
– Да что случилось-то?
– Объясни мне, почему ты так взъелся на бедную девочку?
Это она о мисс Джеймс что ли?
– Ни на кого я не взъелся!
– Тогда почему она собрала вещи и собирается съезжать из твоего дома?
Эмма
Через час и две чашки чая от лимонного пирога миссис Кларк осталась лишь половина. Если бы мы с Викторией смогли дышать, то смели бы всё до последней крошки. Она ничуть не преувеличила кулинарные заслуги своей матушки. Вкуснее пирога я в жизни не ела, да простит меня бабуля Эльма с её любовью к выпечке. Даже черничный пирог из кондитерской, которым я отравила Джейсона, ни шёл ни в какое сравнение с этим произведением кулинарного зодчества.
И кто сказал, что искусство – живопись да музыка? Чтобы так вкусно готовить и печь, нужен особый талант, которым меня обделили.
Виктория уболтала меня на целый час, умчавшись домой лишь десять минут назад, и то, потому что муж её уже обыскался. Некоторым людям хочется рассказать всё, и я почти всё о себе и рассказала. История с Гэбриэлом впервые прозвучала целиком в стенах этого дома, в ушах почти чужого человека. Всё это время мы перемывали косточки то Гэбриэлу, то её брату, и после нашего импровизированного женского клуба мне стало намного легче.
– Тебе не обязательно уезжать. – Настояла Виктория, натягивая пуховик. После стольких откровений и стольких кусков лимонного пирога невозможно не сблизиться и не перейти на
