Селена.
Прошло уже больше месяца учебного года, а у неё, оказывается, тут воруют, и она даже ничего не предприняла. Наблюдательная комиссия такое точно не одобрит, нужно было что-то срочно делать, и это «срочно делать» сейчас сидело напротив милиционера. Селена вряд ли бы смогла найти пропавшую вещь. Точнее это для нее было чрезвычайно сложно. Если при работе с живыми организмами она всё делала на интуитивном, подсознательном уровне, то есть ей не нужно было концентрироваться на каждой клетке, каждой молекуле или белковом соединении, на их взаимодействии, то в работе с неживыми предметами всё было с точностью наоборот. Свою бы вещь, которая долго была при ней, которую она знала, медленно обследуя метр за метром, она бы обнаружила, но никак не чужую и незнакомую. Поэтому нужно было идти другим путём.
— Понятно, мы начнём проводить разъяснительные беседы среди учеников, спасибо вам, у меня больше нет вопросов, может быть есть какие-то вопросы ко мне, мне нужно что-нибудь делать? — обратилась директор к капитану.
Казалось бы, удобный случай, даже можно вызвать красотку к себе в кабинет, однако единственное, что хотел Васильков и о чём думал, это как можно быстрее уйти отсюда, поэтому очень быстро проговорив:
— Нет-нет, всего доброго! — он выскочил из помещения.
— Как-то ты быстро, капитан, стареешь? Надо было меня в помощь брать! — сразу же нашёлся и пошутил Ромашка, за что был награждён долгим, тяжёлым, задумчивым взглядом.
— Может и вправду старею, сердечко что-то разошлось, надо бы провериться, поехали уже, чего тормозишь?
— Так а с этой…
— Рули и смотри на дорогу!
Селена же в это время пристально смотрела на бесстрастного Стига.
— Я понял, проведу воспитательно-разъяснительную работу со школьниками. — отреагировал тот.
— Стиг, только без проклятий!
— Я помню, это же дети.
— Это что? Сарказм? Ты можешь и так?
— Это факт. Будет просто беседа, точнее мое выступление перед детьми и их классными руководителями, личная встреча со мной может быть травматичной для них. По этой же причине в младших классах беседу проведи лучше сама, тем более там, скорее всего, краж меньше или совсем нет. Текст можем проработать вместе.
Селена с энтузиазмом откликнулась на это предложение. Знает она много, законы местные штудировала, может сделать отсылку и к ним, да и делать сейчас особо было нечего. Через несколько часов текст был готов — для старших классов и Стига. С младшими она решила импровизировать. Лекции были запланированы на завтра. Сначала Селена с младшеклассниками, так как они раньше заканчивали учёбу, затем Стиг. При этом, так как у пятых и шестых классов было меньше уроков, то последний урок у старших классов отменялся. Поэтому Стиг решил не обходить все классы, а объявить о лекции через преподавателей, направившись в учительскую.
Когда старшеклассники узнали, что последнего урока не будет, они обрадовались, так же они продолжали радоваться, когда им сказали, что они идут с классными руководителями в актовый зал, ведь идти мало кто собирался, а вот когда узнали, что Стиг Семёнович приготовил для них лекцию — пришли в ужас. Ну а как не прийти в ужас при столкновении с Ужасом. Планы пересматривались, даже не нужны были напоминания, что посещение обязательно. Было несколько человек, которые отсутствовали в школе во время первого собрания в актовом зале со Стигом Семёновичем, и, хотя он не устраивал перекличек, на следующий день подходил на переменах к этим людям лично. Результаты такого общения хорошо отложились в памяти не только у пропустивших, но и у других учеников, поэтому ни у кого и мысли не возникало избегать предстоящей лекции. Нашлись и те, кто даже радовался…, радовался тому, что сегодня так же есть прогульщики, а значит завтра им будет значительно хуже — то есть вилы.
Стиг специально поставил трибуну, за которой собрался выступать, как можно дальше от первых рядов, на которых, естественно, сидели пятиклашки и Ингвар с Оно-э. За места за спиной Ингвара шла ожесточенная борьба, тому даже пришлось развернуться и помочь классным руководителям утихомирить малышню. Сами преподаватели старались садиться на самом краю рядов, тоже подальше от трибуны.
— Да не ссы, малы, послушаем какую-нибудь нудятину один урок и пойдем по домам! — постарался поддержать Ингвар своего соседа, которого начала бить мелкая нервная дрожь.
Петя очень сильно старался последовать совету своего соседа, получалось с огромным трудом, но стало чуть полегче, когда тот спрятал сильно сжатый кулак ученика пятого класса в своей ладони.
— Можете не вставать. — прошелестело от входа.
Актовый зал накрыла мёртвая тишина, только скрипнуло кресло Ингвара, который успел приподняться и теперь садился назад. Пройдя за трибуну, зауч продолжил:
— Как вы, наверное, уже знаете, вчера у нас в школе было совершено преступление…
Любого другого уже подняли бы на смех, закидали шутками, сорвав выступление. Это же нужно придумать прикол: кража — это преступление, по поводу которого нужно собираться в актовом зале. Однако аудитория молчала и внимательно слушала монотонного докладчика. Но никто и не думал заснуть — слова лекции ледяным зубилом вбивались в подкорку. Оно-э в это время спасала своих соседок тем, что постоянно крутила головой, не обращая внимания на Стига и его бубнёж. Пятиклашек настолько сильно поразило её бесстрашие, что они вышли из оцепенения и с восхищением наблюдали за такой смелой и красивой двенадцатиклассницей.
Урок пролетел за несколько вздохов, потому что даже дышать старались пореже. Закончив декламировать подготовленный текст, Стиг решил добавить и несколько слов от себя, в том числе и для того, чтобы немного сбросить охватившее школьников напряжение:
— Я надеюсь, вы осознали всю недопустимость совершения противоправных действий в отношении чужого имущества и впредь их не будете совершать. Ну а тот, кто уже совершил, искренне раскается, и не потому, что испугается какого-нибудь проснувшегося проклятья мёртвой руки, — поднял он свою безжизненную серую руку, — которого вовсе не существует, а из-за того, что решит исправиться, вернуть украденное, и стать добропорядочным, достойным, законопослушным гражданином.
На следующий же день телефон нашёлся, как нашлось и много других вещей, некоторые из которых пропали несколько лет назад. Причем возвращавшие уже точно не помнили у кого они их украли, поэтому подкидывали в первые попавшиеся сумки и рюкзаки, чем вызывали дикий ужас у обнаруживших у себя чужие вещи школьников. Эти вещи просто выбрасывались под парты, желательно чужие, за батареи, прятались в шкафы школьных кабинетов. Никто не хотел разбудить проклятье мёртвой руки, которого не существовало. А ещё очень часто возле школы стали появляться милицейские патрули и милицейские машины, что очень радовало Селену. Пусть хотя
