бы так, но они обозначали своё присутствие, напоминали детям о том, что родная милиция всегда на страже и их бережёт.
В районном же отделе милиции царила совсем другая атмосфера. Начальство, в лице майора Борисова, очень молодого для майора мужчины, родственники которого имели возможность похлопотать и выбить для близкого человека хорошую должность, на которой тот, впрочем, долго не задержится и продолжит восхождение по карьерной лестнице, потирало руки, так как ему доставили два пакетика: один большой для него лично и один маленький для следователя, который вёл дело о пропавшем телефоне в школе номер тринадцать. И ничего удивительного, стоимость телефона намного превосходила стоимость подарков для доблестной милиции. Отдавать или нет маленький пакетик, он ещё не решил. Подчинённые же занимались обсуждением новой директрисы школы номер тринадцать, сбором слухов и сплетней. Правда не все. Капитан Васильков хранил странное молчание и отмахивался от всех спрашивающих, чем вызывал недоумение и непонимание у коллег. Он бы и рад был присоединиться к коллективу, вспомнить туго обтягивающую фигуру юбку-карандаш, такую же обтягивающую белую рубашку, но как только в воспоминаниях он касался Селены Александровны, тут же всплывал сидящий напротив серый человек и становилось очень холодно и неприятно. Младший же лейтенант Ромашка был на вершине славы, и никто не мог сбросить его с этого пьедестала. А желающих было масса, практически все работники отдела так или иначе оказывались возле школы номер тринадцать в попытках посмотреть на директрису, заснять себе видосик с ней, однако уже стало холодать, Селена Александровна ходила или в пальто, или в плаще, в некоторых видео, снятых на профессиональную аппаратуру для слежки, отчетливо было видно лицо, но никто так и не перебил Ромашку с его видео, которым он не делился, а только демонстрировал. Видео, на котором крупным планом было заснята удаляющаяся походкой от бедра Селена.
Очередная партия фотоохотников вернулась с добычей вот и толкались в коридоре опера, включая Ромашку, загораживая проход и обсуждая новые кадры.
— Равняйся! — прозвучало неожиданно из-за спины.
Отреагировали, естественно, вяло, пока не разобрались, кто отдал команду. Связываться с Умалишевым Альбертом Вениаминовичем, первым заместителем начальника городского управления, очень молодым подполковником милиции, никто не хотел, и не только потому, что тот был начальником и старше по званию, сильным чаром, но и из-за мразотного характера, поэтому и выстроились в ряд возле стеночки.
— Вольно! Чьи фото обсуждаем, показали, быстро!
Перечить никто не стал, рассказали и показали всё, что было, в том числе и у Ромашки.
Муходвинск стал для него тюрьмой, серой унылой тюрьмой, в которой единственным развлечением были пьянки и вечеринки, устраиваемые новым дружком — майором Борисовым. Да и те уже приелись, но других развлечений не было и не предвиделось. До этого дня. Из-за того, что ему просто надоело сидеть в кабинете, он решил навестить майора, обсудить планы на выходные, а тут такая удача: в этом глухом углу нашлась жемчужина, нет — бриллиант, который скоро станет его — на лице Альберта появилась предвкушающая улыбка.
Глава 22
Школа гудела как растревоженный улей, только очень-очень тихий улей. И гудела не потому, что стали появляться, казалось бы, давно пропавшие вещи. Это как раз ни у кого не вызвало удивления. Обсуждали проклятье мёртвой руки. Да, да, каждый отчётливо помнил, что по словам Ужаса такого проклятья не существовало, но им была явно продемонстрирована рука очень похожая на мёртвую. Теории, догадки, домыслы, предположения сменяли друг друга. Одной из популярных сплетен была история, выдуманная Екатериной Скворцовой из двенадцатого «Г»: зауч сам попал под проклятье, только умертвляющее всё тело, но справился, правда не до конца, вот и ходит теперь такой. Вообще, это был звёздный час для Катерины и её богатой фантазии, она даже стала этаким Миниужасом, потому что могла вогнать в шок любого своим разошедшимся воображением.
Вот и сейчас двенадцатый «Г» обсуждал её очередную фантазию: облако проклятья мёртвой руки уже висит над их школой, протянув свои невидимые протуберанцы в каждый класс, да, да, возможно кого-то эти щупальца уже обвили и только и ждут, когда можно будет активироваться, а активируется проклятье, скорее всего, через несколько дней, в ночь на тринадцатое число. Тринадцатая школа тринадцатого числа станет однорукой от проклятья мёртвой руки. Такая версия была очень близко принята к сердцу и активно обсуждалась практически всеми. Не обсуждали её только Ингвар с Оно-э и Николай Еремчук, который даже в сердцах бросил:
— Блин, как можно так тупить?!?
Только вот эта пустая болтовня настолько вывела его из себя, что он не сдержался и проговорился вслух. Это совпало с некой паузой в общих разговорах и фразу услышали ближайшие соседи, а потом уже дошло и до задних рядов. Только испорченный телефон до последних парт донёс то, что Еремчук считает их тупыми.
Там не могли не отреагировать и подорвались, направившись ко второй парте, остальные также стали подбираться ближе и окружать Еремчука. Коля встал, видя такую движуху, и приготовился давать отпор, правда ничего делать не пришлось, потому что рядом с ним встал Ингвар, и особо рьяно рвущиеся вперёд резко сдали назад и остановилась, за исключением одного человека. Расталкивая одноклассников локтями, вперёд вышла Скворцова и, приобняв Еремчука, заглядывая ему в глаза, проникновенно спросила:
— Коленька, зайка, а расскажи пожалуйста, почему это мы тупые?
— Я не говорил, что вы тупые, я сказал, как можно так тупить.
— И в каком месте мы тупим, и как?
Николай всегда старался обосновывать своё мнение и отвечать за свои слова, поэтому нехотя, но всё же начал говорить:
— Что такое проклятья?
Класс начал чесать затылки и переглядываться между собой в поисках того, что знает правильный ответ, а потом вспомнили, что во всех случаях, когда были нужны правильные ответы, смотрели на Ерёму, вот и сейчас все взгляды опять скрестились на нём.
— Так, Коля, не выпендривайся, мы все знаем, что ты умный, а одна половина здесь действительно тупая, а вторая… недостаточно умная! — не выдержала Скворцова.
Возражать или наезжать на Катю никто не стал, предпочтя причислить себя к недостаточно умной половине.
— Да это такие же чары, что и фаерболы, сосульки, водяные плети, молнии, каменные шипы. Где вы видели спящий или висящий в засаде фаербол?
— Эээ… В ловушке магической! — нашелся Слав.
— Как вариант, подойдет, только как долго он там провисит?
— Нуу, если использовать лучшие материалы для изготовления ловушки, то год, два, может три, но всё равно будет теряться мощность.
— Правильно, но даже если говорить
