убедиться, что прецедентов не было! А то мало ли, кто –то выжил, и мне это поможет!
– И это спрашивает меня хозяйка дома! – с укором ответил Макс, вытирая стол. – Вряд ли предыдущие девушки были хозяйками дома. Что-то не припоминаю!
Я посмотрела на кольцо. Нет, ну с этой стороны я не думала над этим вопросом. Так, уже легче. Есть шанс, что хозяйку не тронут. Выдыхаем!
– Макс, ответь мне… Но только честно! – предупредила я, моя за собой кружку. – Куда делись предыдущие девушки… Которые были до меня? Их …у-у-убили? Да?
– О, что вы! – удивился Макс. – Ни в коем случае. Это были просто несчастные случаи. Череда трагических обстоятельств, оборвавшие столь юные жизни. Кроме одной. Вы видели ее на портрете в первый день знакомства. Ей было сто тридцать лет!
Я даже поежилась.
– Макс, – простонала я, пытаясь хотя бы мысленно прикинуть, какая я здесь по счету.
– Да, юная мадемуазель, – учтиво заметил Макс.
– Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы снять проклятие? Не так ли? – спросила я, глядя на дворецкого в упор.
– Ах, юная мадемуазель, – усмехнулся Макс. – Если бы я знал! Я бы мигом его снял! Тут же! Всех бы расколдовал! Но я уверен, что у вас получится!
Мне стало грустно. Я поблагодарила за чай, и поплелась готовиться к исполнению желания Адама. Отлично! У всех мужиков желание сводится к тому, чтобы спать! Только в этом случае, все немножко по – другому.
Часы пробили десять. Я сидела в своей комнате, нервничая и подрагивая. Вот кто бы мог подумать, что все так закончится? Где же старый лорд? Почему он не вмешивается? Если он наслал это проклятие на дом, то почему сам не может его снять?
– Юная мадемуазель. Возьмите с собой подушку и одеяло! – послышался голос Макса за дверью. – И свечку!
– Одеяло зачем? – спросила я, уныло глядя на свое отражение.
– Чтобы не замерзнуть, пока вас ест монстр, – учтиво произнес дворецкий. – Знаете, как на чердаке холодно!
– Ага, а подушкой я буду отбиваться! – мрачно бросила я, сгребая подушку и одеяло. Так, надеюсь, что до чердака долетели слухи о моем героическом изнасиловании медведя в зимнем лесу. Поскольку последний слушок, пробежавший по коридору, был именно об этом.
Меня торжественно провожали плинуса, пока я брела вслед за Максом. Тот вел меня по крутой лестнице, неся в руках канделябр. Пламя дрожало, бросая зловещие тени.
Открыв люк, Макс вытащил лестницу, предлагая мне взобраться по ней. А потом подал подушку и одеяло!
– Ладно, Макс, – усмехнулась я, глядя на старого дворецкого. – Прощай. Ну, это я так… На всякий случай… Мало ли…
– Не переживайте так, – послышался голос Макса. Он ободряюще улыбнулся. – Я в вас верю!
– Правда? – шепотом спросила я, глядя на мрачные очертания предметов и вслушиваясь в подозрительную тишину.
– Конечно, – кивнул Макс, подавая мне одну горящую свечу из подсвечника. – Если что я уже присмотрел отличную елку в лесу. Из нее я сделаю вам венок. Так что не переживайте! И если вдруг я забуду, куда кладу вилку или ложку, я устрою спиритический сеанс, на котором вы мне все расскажете. Поэтому я в вас верю!
Понятно! Я вздохнула, слыша, как скрипит закрывающийся люк. Свеча тусклым светом освещала груду старой мебели, какую-то статую, накрытую тканью. Вроде бы никого!
Просторно, мрачно. Как и во всем доме.
Но лишний раз шевелиться было очень страшно. Пламя дрожало в моей руке. Воск капал на пальцы, а тени от предметов прыгали и менялись, стоило мне еще раз поводить свечой.
На чердаке было чертовски холодно. Настолько, что я тут же замерзла. Завернувшись в одеяло и усевшись на подушку, я стала терпеливо ждать. Пока что ничего не происходило. Но я боялась сглазить!
От усталости слипались глаза, а я молча следила за пламенем свечи, стуча зубами. Вокруг царила такая дрема, что я зевнула.
Нет, что-то здесь не то. Почему мне так хочется спать? Может, от того, что я ничего не делаю? Меня неумолимо клонило в сон.
Я потрясла головой. И мне показалось, что мое тело цепенеет. Стоило мне закрыть глаза, как вдруг я услышала жуткие шорохи, словно ко мне кто-то крался. Опомнившись и дернувшись, я открыла глаза. Никого. Странно… Очень странно.
Не смотря на беспорядок и пыль обстановка была какой-то умиротворяющей. Не может такого быть, чтобы на чердаке, полном опасностей так хотелось спать. На меня это вовсе не похоже! От опасности я сном ни в одном глазу.
– Так, не спи! – приказала я себе, а тело само стало устраиваться поудобней. – Спать нельзя! Здесь что-то не то-о-о!
Я пронзительно зевнула, чувствуя, как сползаю спиной по стене. Мне казалось, что я смогла бы сейчас уснуть, как йог. На матрасе из игл.
Я дернулась, когда послышались шорохи, словно кто-то приближался ко мне… Это сон. Просто сон! Сквозь сон я чувствовала, как мне на руку что-то капает. А что-то возле уха издает тихий и страшный звук. Словно монстр примеряется, от какой части меня отгрызть кусочек. Я распахнула глаза. Но никого рядом не было. Свечка погнулась и догорала. Лужа застывшего воска на пыльном полу, тишина и … и ничего!
Кажется, я начинаю понимать, в чем дело! Стоит только уснуть, прикорнуть или задремать, как появляется чудовище. Если моя догадка верна, то я должна не спать! Делать все, чтобы не уснуть. Петь, танцевать, ходить, рассказывать истории, прыгать… Но только не спать! Какое прыгать? Какое бегать? Мое тело едва слушалось меня. Даже поднять руку стоило неимоверных усилий. А встать казалось равносильно подвигу.
– Вставай, – приказала я себе. – Немедленно отрывай свою толстую, ленивую задницу и вставай! Ага, прямо сейчас встану! Время-то хоть сколько? Сколько я здесь сижу? Час? Два? Три?
Я закрыла глаза и увидела роскошную кровать.
Глава 48
Мне казалось, что вокруг меня самая уютная комната на свете.
В камине мерно потрескивал огонь. Плотные шторы были уютно задернуты.
Мягкая перина напоминала взбитые сливки. Аккуратненькие подушечки были красиво разложены по кровати. Прямо ложись и спи!
Все в комнате было зефирно-розовым. Словно сказочным.
Я стояла на пороге комнаты, слыша, как за окном шелестит убаюкивающий дождик. Мои веки слипались, а я чувствовала, что все в комнате располагало ко сну.
Кровать требовала, чтобы я на нее легла и погрузилась в ее пленительную мягкость, повернулась на бочок, накрылась одеялом, подсунула голову под руку и уснула сладким сном…
Все было таким реальным, таким настоящим, что я даже видела рельеф обоев.
Словно это был вовсе не сон.
Мне такие кровати
