парочка уже заочно похоронила меня!
Я решила свернуть на кухню и отчитаться Максу, что я жива – здорова. Заодно выпить чаю и успокоиться.
Когда я вошла на кухню, то увидела, как Макс возиться в мусорном ведре.
– Чай на столе, юная леди, – заметил дворецкий, что-то выуживая и складывая на пол.
– А, то есть ты даже не удивился? – усмехнулась я, все еще мысленно витая в облаках. Змеи не такие страшные. Ну да, холодные, чешуйчатые… Но не такие страшные… Нет, конечно, они страшные, противные и мерзкие! Но вот есть в этом мире одна змея, которая… Я едва успела скрыть улыбку, закусив губу.
– А что ты делаешь? – спросила я, заметив, с каким энтузиазмом дворецкий роется в мусорном ведре. На полу лежали какие-то клочки.
– Исполняю обязанности дворецкого, – гордо ответил Макс, вытряхивая ведро в центре кухни. – Сую нос не в свое дело, пытаюсь узнать чужой секрет!
– Какой секрет? – насторожилась я, подходя к Максу и присаживаясь на корточки. А то у меня тут тоже секрет появился.
– Лорд Адам сегодня с утра кое-что выбросил! – заметил дворецкий, доставая кусочек бумажки.
– Погоди, – прошептала я. – Он что? Выбросил письмо от отца?
– Возможно! – заметил Макс, рассматривая очередную находку. Я
отодвинула скорлупу от яиц, видя разорванные кусочки на полу.
– А ты уверен, что это и есть то письмо? – спросила я, беря маленький листочек, похожий на обрывок бумаги.
– Конечно, юная леди! – с достоинством ответил дворецкий. – Потому что лорд Адам ненавидит писать! А ненавидит потому, что делает грубейшие ошибки. Как отец с ним не бился, как не воспитывал, но юный лорд непроходимо… прекрасен!
Я с энтузиазмом выхватила у дворецкого ведро. Высыпала остатки и поделила на две части.
– Так, это тебе, – деловым голосом произнесла я, отгребая кучу Максу. – А это – мне!
– Юная мадемуазель, а у вас в роду случайно не было разбойников? – спросил Макс, перебирая свою кучу.
– С чего вы решили? – спросила я, сосредоточенно извлекая еще один обрывок.
– Вы так профессионально… Даже не побоюсь этого слова! Делите добычу, – усмехнулся дворецкий.
Я перебирала все. За минут пять я нашла еще четыре кусочка бумаги. Макс нашел семь!
– Опыт, юная леди! – заметил Макс, когда мы сгребали мусор обратно.
Я бережно раскладывала находки на столе. Так, этот кусочек сюда. Этот вот сюда… Это – конверт!
Пусть пока полежит в кучке.
А вот еще бумажка!
Так, я вижу слово… «овища».
Отлично! Делаю успехи!
Я расправляла каждую бумажку, пытаясь найти для нее место.
Слов было не так уж и много. Большая часть бумажек была пустой. «Про… е… мож… сня… …оль… … лю….тинно … овища», – прочитала я заляпанные бумажки.
Так, одну минутку!
Сейчас попробую вот сюда положить!
«Проклятье мож… сня…».
– Ма-а-акс! Тут что –то про проклятье! – заметила я, вертя бумажки и перекладывая их с места на место.
«Проклятье может сня…». Снять? Наверное, снять! Точно!
– Проклятье может снять, – вслух проговаривала я, пытаясь вытрясти бумажки конверта. Вдруг там тоже что-то хорошее завалялось! И ведь была права! Вот еще три штучки. Просто какие-то лапы рвали их вместе с конвертом!
– Проклятье может снять только любовь истинного чудовища! – прочитала я, глядя вопросительно на Макса. – Или истинная любовь чудовища! Короче, тут про любовь!
– Согласен, почерк у старого лорда каллиграфический, – заметил дворецкий.
– Что это значит? – задумалась я. – Неужели Адам меня любит? Ничего не понимаю! Чудовище у нас кто? Правильно, Адам! Причем, истинное! Тупое, лживое и трусливое…
– Юная мадемуазель! Я бы не стал столько категорично выражаться про своего жениха! – строго произнес Макс. А я закатила глаза: «Зануда!».
После того, что вчера было, сомневаюсь, что все закончится моей свадьбой с Адамом.
Пока я обдумывала и крутила послание и так и эдак, дворецкий продолжал.
– Не тупое, а узкомыслящее. Не лживое, а дипломатичное. Не трусливое, а осмотрительное, – продолжал дворецкий.
Я подняла брови. Он что? Серьезно?
Но в глазах Макса читалось, что только вежливость и воспитание являются причиной того, что он не убил юного хозяина.
– Слушай, а может, это любовь к фее? – дернулась я, прикидывая. Пока что все сходилось. И тут же приуныла, вспоминая новые факты. – Но фея была всегда. И он как бы всегда ее любил! Жаль… Не сходится!
От досады я чуть не перевернула кружку.
– Я, схожу, наверное, к Адаму. И сообщу ему радостную новость о том, что поход на чердак завершился. Поход с ночевкой! – заметила я, чувствуя, что кто-то ну очень счастлив, видимо.
И уже заочно отметил мои скромные похороны.
Поднявшись по лестнице, я подошла к двери. За дверью было тихо. Я вежливо постучалась.
Послышался голос Адама о том, что это «видимо, чай».
– Нечай! – отозвалась я. – Нечай нечаянно нагрянул!
Дверь распахнулась за секунду. На пороге стоял Адам, который смотрел на меня, словно я вернулась с того света. И передаю привет от родственников, которые тебя, дорогое чудовище уже заждались.
– Желание выполнено, – вежливо улыбнулась, видя, как фея спешно натягивает на себя платье и мельтешит на заднем фоне. Причем, делает это так демонстративно. Вроде бы и стыдливо, но так, чтобы я видела.
– А что это такое? – спросила я, глядя на Адама. Нет, ну это уже хамство!
– Просто ей стало жарко! – выдало чудовище.
– Ладно, я отметилась. Всего хорошего, – усмехнулась я, в приподнятом настроении уходя.
Я сидела с Максом на кухне.
В окно было видно, как Вася пристает к голубям. Раньше я не замечала здесь птиц. Так сказать, подкатывает каменные яйца. Но это были первые птицы, которых я увидела спустя столько времени. Но подлые голуби игнорируют его. Вася был бы не Васей, если бы не затаил обиду. Когда голуби уселись на ветки, о чем-то воркуя, как вдруг их накрыло каменной бомбардировкой.
Странно….
Даже туман, который казался беспросветным, слегка рассеялся. Стали видны очертания сада.
– Давай, Вася! Отмсти им за каждую какашку! – усмехнулась я, что-то романтично мурлыча.
– Я вижу, что вы в настроении! – заметил Макс, подходя к окну.
– А с чего вы взяли? – удивилась и слегка покраснела я, словно школьница, пойманная с сигаретой за углом школы лично директором. За ухо.
– Не знаю, вы поете, – заметил Макс. – И, между прочим, вполне неплохо. У вас явный талант действовать на нервы…
– Ма-а-акс! – возмутилась я, обожая весь мир и чуточку занудного и вредного Макса. И тут меня осенило! Проклятие! Проклятие снимает любовь истинного чудовища! И чудовищем является не Адам… Его заколдовали. Он же просто человек? Точнее, им
