этот особняк? Для этого! И до этого притаскивали сюда девушек! Чтобы они сняли проклятие! И что теперь? Не снимай его? Не надо? Ах, мы передумали?
– Ты хоть понимаешь, что ты творишь! – возмутилось чудовище, не давая мне прохода. – Ты понимаешь, что будет, когда проклятие будет снято?
– Что? Птички будут петь? Туманы рассеются? – пожала плечами я, обещая себе держать язык за зубами и косить под дурочку. Пусть думает, что я по вечерам магией вуду занимаюсь!
– Как ты это делаешь! Быстро говори! – рявкнул на меня Адам, а я отвернулась. Не люблю, когда на меня кричат!
– Короче, смотри, – с усмешкой начала я, догадываясь, что юный лорд ничего не понял из послания. – Каждую ночь…
– Так, – кивнул Адам, готовясь внимательно слушать.
– Я раздеваюсь догола. Беру бубен и свечку, – продолжала я, глядя в глаза чудовищу. – И начинаю бегать вокруг дома!
– Голая? – спросил Адам. Видимо, он жалел, что пропустил этот момент.
– Ну конечно, по-другому ведь никак! – серьезно заметила я. Мне кажется, я понахваталась у Макса. Но все-таки у этого дворецкого непередаваемое чувство юмора. – Только голая! Только с бубном! Так вот, бегаю вокруг дома и ору: «Проклятие, снимись! Проклятие, снимись!». И вот так, круг за кругом проклятие снялось!
– Так, а бубен, ты где брала? – спросил Адам, приняв все за чистую монету. Он даже отпустил меня, слегка опасливо косясь в мою сторону.
– Сама сделала! Из кожи монстра и немного из медведя, – заметила я, напоминая, что по слухам, я медведя палкой совратила. Начала совращать еще живого. Но бедный мишка, по слухам, так и не узнал, когда закончился процесс. Поскольку умер раньше.
– Я тебя прошу, – внезапно взмолился Адам. – Не снимай его! Я очень тебя прошу!
– Это еще почему? – с удивлением спросила я.
– Ты понимаешь, я многого тебе не рассказывал, – заметил Адам. – Но если ты снимешь проклятие, вернется мой отец. И тогда…
– Даст по заднице ремнем? – спросила я. А я бы так и сделала!– За то, что вы пытались его отравить?
– Ты ничего не знаешь! – рявкнул Адам. Ну да! Куда уж мне! Я за последний месяц эту сказку слушаю в таких зверских интерпретация, что меня уже ничем не удивишь!
– Я встретил фею. И мы полюбили друг друга, – Адам вздохнул. – Но мой отец был против этого брака. Он считал, что феи не умеют любить. Что это ветреные особы. И тогда я решил с ним поговорить. И попросить денег на свадьбу.
– А заработать самому никак? – удивилась я, осматривая вполне здорового мужика с грузоподъемностью минимум три мешка. Не может мужик, который может грузить мешки картошки жаловаться на то, что у него нет денег.
– Лорды не работают, – обиделся Адам, словно я помахала перед его носом буклетом службы занятости. Но тут же пылко продолжил. – Но мой отец потребовал, чтобы мы с феей расстались. Он сказал, что ничего не даст нам. Ни золотого! О, я уже говорил, что мой отец, хоть и сказочно богат, – страшный человек! Жестокий и бессердечный!
– И тогда вы решили отравить его, чтобы заполучить наследство? – подняла я брови. – Я угадала?
– Да, но не совсем, – процедил Адам. – Нам нужны были деньги! Тем более, что за фею мой отец лишил меня всего!
– Отлично, мне очень жаль. Сочувствую. И смотрю понимающим взглядом, – закатила глаза я. – И я так понимаю, что инициатором была фея? Кто, как ни она знает травы? Ну, я снова угадала?
– Да, – произнес Адам, а ему было самому неловко. – Она дала мне некое подобие… яда. Которое должно было вызвать у отца недомогание. Не смертельное! И чтобы он, приболев, вспомнил, про то, что у него есть сын. То есть, я. И тогда, возможно, его черствое сердце смогло бы понять мою любовь!
– Но что-то пошло не так, – заметила я, глядя на Адама, который снова полинял на ковер.
Глава 52
– И теперь вы дружненько боитесь возмездия, – закончила я рассказ.
– Я не знаю, что тогда произошло. Меня там не было в комнате, – Адам почему-то отвернулся. – А потом ударила молния. Замок затрясся и…
Я понимающе кивала.
– И я услышал крик: «Чудовище!», – произнес Адам. – И все стало таким, каким ты это видела. Я обратился в чудовище. А она в розу! Поэтому я умоляю тебя! Не снимай проклятие!
– Ну, что тебе сказать? – заметила я. – Проклятие будет снято. А вы с феечкой еще успеете собрать чемоданы, лепесточки и слинять отсюда. У вас есть шанс начать новую жизнь. Найти домик, зарабатывать честным трудом, а не высиживать папино наследство. Из тебя получился бы отличный пьяный дровосек. А из нее жена дровосека. Хронически беременная.
– Почему дровосек? – удивился Адам.
– Потому что вы наломали дров, – отозвалась я. – Так что опыт у вас уже есть. А теперь вон из комнаты.
Адам покачал головой и вышел.
Нет, не вышел! А вылетел.
Ого! Кольцо засветилось на пальце, я поцеловала его, как целовала вчера полуоткрытые губы, которые шептали мне, как я прекрасна. м
Пока я сидела на кровати, думая про то, что отсутствие мозгов еще не является причиной для размножения, в дверь постучали.
– Войдите, – произнесла я, в надежде, что это не лишайный Ромэо привел свою двудольную Джульетту.
Но в комнату вошел Макс с подносом. На котором стояла кружка с чаем.
– Юная мадемуазель, – строго произнес дворецкий, поставив чай на стол. – Что вы сказали лорду Адаму, раз он бегает по кухне и рвет на себе шерсть? К тому же просит у меня совета, как убедить вас не снимать проклятие?
– Ничего особенно, – заметила я. – Наверное, правду. Я посоветовала ему переехать. Заработать на дом. И жить отдельно. Учиться содержать семью! Понимаю, что его отец не дал ему денег на свадьбу и лишил наследства, но это не повод опускать руки. Тем более, взрослому мужику!
– Что? Отец лишил его наследства? И не дал денег на свадьбу? – удивился Макс. – Не может такого быть! Лорд Орсвиль никогда бы так не поступил с единственным сыном! Он любил его! И ни за что не вышвырнул бы его на улицу! Поверьте, я знаю Лорда Орсвиля. И то, что я говорю – правда! Я сам был при том разговоре!
Так, откуда такие сведения тогда? Я посмотрела на дом. Любишь это поместье,
