В темноте он быстро переменил позицию. Если к нему подбирался охранник, он хотел сбить его с толку. Дэниэл присел между ящиками, вслушиваясь в темноту. И уже собирался двинуться дальше, но неожиданно застыл.
Он что-то услышал – слабый звук, почти на пороге восприятия; скорее просто нервное напряжение, чем реальный шорох.
И тут же все прекратилось, словно и не было.
Сто ударов бешено колотящегося сердца. Дэниэл ждал, но звук не повторился. Он включил фонарик, и свет рассеял тревогу.
Дэниэл стал осторожно пробираться между горами товара, грудами коробок, ящиков и мешков. Он видел в конце секции мебельный фургон.
«Самое подходящее место для начала», – заверял он себя, принюхиваясь и стараясь уловить в затхлом воздухе запах сушеной рыбы.
Неожиданно он остановился и выключил фонарик, потому что снова что-то почувствовал. Недостаточно определенное, чтобы разобраться в его сути, недостаточно громкое, чтобы быть звуком, – просто ощущение чего-то близкого в темноте. Дэниэл затаил дыхание: что-то шевельнулось. Может, это просто воображение? Он не поручился бы, но, возможно, это был мягкий шелест вкрадчивых шагов или затаенное дыхание.
Он ждал. Нет. Ничего, просто нервы. Он пошел дальше по темному складу. Внутренних стен нет, только металлические столбы, поддерживающие крышу и разделяющие пространства секций. Дэниэл снова остановился и принюхался. Вот наконец.
Запах сушеной рыбы. Он двинулся быстрее, и запах усилился.
На каждом мешке напечатано: «Сушеная рыба. Произведено в Малави». Рядом символизированное изображение восходящего солнца и над ним кричащий петух.
Дэниэл порылся в своем рюкзаке и достал двенадцатидюймовую отвертку. Присев рядом с мешками, он протыкал отверткой прочную джутовую ткань, пытаясь нащупать под рыбой что-нибудь твердое. Он работал быстро; проходя мимо, пять-шесть раз ударял каждый мешок; тянулся к мешкам, лежащим наверху, и поднимался по пирамиде к самой вершине.
Наконец он остановился и задумался. Он полагал, что слоновая кость будет упрятана среди сушеной рыбы, но теперь понял ошибочность своей первоначальной теории.
Если Нинь Чэнгун действительно переместил бивни из грузовиков-рефрижераторов в мебельный фургон Четти Синга за несколько часов, которые у них были до того, как Дэниэл догнал их на дороге у Чирунду, у них не было возможности перегрузить кость в мешки. Они могли только уложить бивни на дно фургона и прикрыть их мешками с рыбой.
Дэниэл раздраженно поцокал языком, упрекая себя за порывистость. Конечно, рыбные мешки слишком малы, чтобы вместить бивни; к тому же их будет чрезвычайно неудобно перевозить, когда понадобится вывезти бивни из Африки… когда бы это ни произошло. Тяжелые заостренные бивни пробили бы слой рыбы и прорвали мешковину. Дурак!
Дэниэл покачал головой. «У меня навязчивая идея». Он посветил вокруг рубиновым лучом фонарика и напрягся. Ему показалось, что у границ светового пятна двинулось что-то большое и темное, блеснули звериные глаза, но, когда он направил туда луч и всмотрелся, ничего не увидел. Опять воображение.
«Стареешь и теряешь смелость», – упрекнул он себя.
Соскользнув по пирамиде мешков на пол, Дэниэл торопливо пошел по проходу между грудами товаров. Проходя, он рассматривал надписи на ящиках. Холодильники «Дефай», консервированные персики «Куу», стиральный порошок «Санлайт».
Все товары адресованы «Торговой компании Четти Синга». Все привозное. А он ищет вывоз.
Впереди, высоко на разгрузочной платформе у главного входа, он разглядел фургон. Подойдя ближе, Дэниэл увидел на подъемнике большой ящик. Дальше громоздились такие же ящики, подготовленные к погрузке в пустой железнодорожный вагон, ожидающий под платформой.
Очевидно, это и есть исходящий груз. Дэниэл почти побежал вдоль по секции. Вблизи он разглядел, что это обычные ящики с чаем, из прочных листов фанеры, с мощными рамами, перевязанными гибкой стальной лентой.
И тут волоски на предплечье Дэниэла встали дыбом от возбуждения. Он увидел на боку ящика адрес: «Лаки дрэгон инвестмент 1555 Чунцин С роуд Тайпей Тайвань». Сукин сын!
Дэниэл радостно улыбнулся. Китайский контакт!
«Лаки дрэгон». «Удачливый дракон». Удачливый для кого?
Дэниэл подошел к подъемнику и взялся за рычаги. Включил главный рубильник. Загудел электрический мотор, и ящик начал медленно подниматься.
На уровне головы Дэниэл остановил его. Проскользнул мимо поднятого ящика. Ему не хотелось оставлять следы своего присутствия и трогать крышку. Пробравшись между стрелами подъемника, он добрался до дня ящика и пустил в ход отвертку.
Фанера скрипела, когда он проделывал в ней круглое отверстие, узкое, только чтобы просунуть руку. Ящик был забит плотными пластиковыми мешками, и Дэниэл никак не мог прорвать оболочку. Он остановился, порылся в рюкзаке, нашел складной нож и разрезал мешок.
В лицо ударил знакомый запах сушеных чайных листьев, и Дэниэл начал раскапывать спрессованную растительную массу, выбрасывая чай на бетонный пол. Вскоре он углубился на всю длину отвертки, не встретив ничего постороннего.
Дэниэл почувствовал первые уколы сомнения.
Здесь сотни мешков с чаем; бивни могут быть в любом из них – или ни в одном.
Несколькими ударами отвертки он расширил отверстие и, вложив в движение всю силу своих сомнений и разочарования, вогнал стальное острие в массу чая.
Отвертка с силой, отдавшейся в запястье, ударилась обо что-то твердое, и Дэниэл едва сдержал торжествующий крик. Он рвал края отверстия, пока не смог просунуть обе руки, и рылся в грудах чая, падавших к его ногам.
Наконец он смог коснуться твердого предмета под чаем.
Предмет был твердый и закругленный. Согнувшись под ящиком, Дэниэл выворачивал шею, стремясь заглянуть в отверстие, из которого ему на глаза сыпались сухие листья. В луче фонарика он разглядел маслянистый алебастровый блеск.
Концом отвертки он начал царапать поверхность предмета, ударял, пилил, пока наконец не отбил осколок и не вытащил его наружу – осколок размером с большой палец. «Больше никаких сомнений, – прошептал Дэниэл, разглядывая образец и видя отчетливый рисунок зернистой слоновой кости. – Попался, ублюдок».
Он подобрал рассыпанный чай и стал заталкивать его в карманы. Уборка не очень успешная, но он надеялся, что грузчики будут не слишком внимательны, когда утром возобновят работу.
Он подошел к рычагу управления подъемником и опустил ящик на пандус, на прежнее место. Посветил вокруг фонариком, чтобы убедиться, что никаких других следов своего посещения не оставил, и на этот раз увидел отчетливо.
