— С кем?!
— С этим чудовищем… Баугхотом. Говорили спокойно, буквально по— приятельски… А потом ушли вместе с ним под воду!
— Предсмертные галлюцинации! — отмахнулся Вальтер.
Он повернул голову и посмотрел на синюю гряду гор, окаймляющую Равнину с севера.
— Знаете что, коллега? Я вас, пожалуй, покину. Мне надо побывать дома.
— Дома? — изумленно повторил Даниэль.
— Ага. В Веттерштайне.
Даниэль недоверчиво улыбнулся.
— Конечно, до Винделики тут относительно недалеко, но… Вы в самом деле хотите уехать? И бросить меня одного с этими бандитами?!
— Ну что вы, мэтр. С таким эскортом дорога вам будет не опасна. Я уверен, что в Молино вас примут достойно, дракону скармливать не станут, да и нет у них дракона… Ну, в крайнем случае посидите в тюрьме до моего приезда.
— Спасибо, утешили!
— Я обернусь быстро. Хочу проведать родные места и убедиться, что у братьев все в порядке. Что Грег нашелся… Может быть, он уже в замке… Может, Нагель что-то узнал… Поймите, я беспокоюсь…
— Интересно, как вы меня нагоните? — хмуро спросил Даниэль, смиряясь.
— У меня хороший конь, — Вальтер ухмыльнулся. — Не волнуйтесь, полечу, как на крыльях! Готов спорить, нагоню вас еще до Молино! Принимаете?
Даниэль только рукой махнул.
Глава 14
Жертвенный огонь
— Я тебя чем-то обидел?
Грег повернулся к спутнице, ловя ее взгляд. Аличе молчала, глядя в сторону. Они остановились на каменистой пустоши в коричневых пятнах лишайников. Ветер трепал какие-то колючие желтые цветы, цеплявшиеся за камни. Слева скала резко обрывалась вниз, в головокружительную пропасть. С того места, где они стояли, как с высоты птичьего полета была видна вся долина Веттерштайн с рекой, лугами, нитками дорог и белыми точками домов. Вниз мягкими волнами уходили покрытые лесом склоны.
Здесь, на высоте, царил Черный Верх. Справа от них возносилась в небо его черная иззубренная вершина, уже совсем близкая. Голубоватые облака клубились вокруг нее, как пряжа. Лес у его основания казался травой.
— Ты все время молчишь и о чем-то думаешь, — сказал Грег. — И не хочешь на меня смотреть.
Налетел резкий ветер, хлестнул холодом.
— Ну да, не хочу.
Аличе все так же глядела в сторону.
— А зачем ты убил Ульриха?
— Так ты из-за Ульриха? — Грег рассмеялся. — Я не понимаю…
— Вот именно! Ты даже не понимаешь! Для тебя как будто нет разницы, кого убить — кролика или человека!
— Почему, есть — человека убить немного сложнее.
— Так мог бы рассуждать дикий зверь!
— В каком-то смысле так и есть, — подумав, сказал Грег. — Убивает как раз дикий зверь. Надо только выпускать его на волю, когда нужно, а не когда ему захотелось крови и мяса.
— Этому тебя тоже брат учил?
— Конечно. А разве это неверно?
— И тебе было не жалко старика?
— Нет. Ульрих, этот лживый колдун, был моим врагом, и я прикончил его без всяких колебаний. Уж скорее я сожалею о том, что отрубил башку Гарронграйму. В его смерти не было необходимости, и этот бой не принес мне чести. Гарронграйм не понял, с кем имеет дело. Он мне даже не угрожал…
— Да, всего лишь собирался забрать меня и принести в жертву, — буркнула Аличе. — А если бы он меня не заметил, ты бы и пальцем не шевельнул…
Она окинула Грега взглядом, словно увидела его впервые. Стройный, худощавый юноша с темными волосами и глубокими черными глазами, строгим и гордым лицом. У него приятная улыбка — если бы она еще появлялась почаще— и ровный, выдержанный нрав. Он и убивает совершенно хладнокровно, быстро и аккуратно, с той же приятной улыбкой…
— Грег… Сколько тебе лет? — спросила она неожиданно.
— Мне? — повторил Грег в замешательстве. — Не знаю… Не помню. А что?
— Понимаешь… Однажды я побывала с отцом в Колледжиате и видела там молодых ученых — ассистентов и учеников алхимиков. Такие же розовощекие, как я, некоторые вообще в прыщах, при этом вели себя важно, как седобородые старцы. Это было ужасно смешно! А у тебя — все наоборот. Ты выглядишь юношей, но это… словно маска!
Грег пожал плечами.
— Мне кажется, я родился уже взрослым.
— Так не бывает! У тебя же были родители…
— Понятия не имею. У меня нет другого дома, кроме Черного Верха, и мои братья — вся моя семья. Другой мне и не надо. Пойдем, не будем терять время…
Дальше они долго шли в молчании. У Аличе кружилась голова, но она сама не понимала, то ли от близкой пропасти, то ли от чего-то другого.
Когда каменистое плато пошло под уклон, Грег сказал, что придется снова спуститься — на этот раз уже ненадолго.
— Надо будет пройти сквозь тот еловый лес, — он указал на зеленое пространство, окружавшее подножие Черного Верха. — А потом — только наверх, до самого замка…
…От былой тропы давно уже и следа не осталось. Это были необитаемые места, владения кобольдов и горных духов, куда люди даже случайно не забредали. Пятнистая скала пошла под уклон и сменилась редким хвойным лесом. Повсюду виднелись серые следы осыпей, воздух был сухим и холодным, а в тенистых распадках и руслах ручьев белел многолетний снег. Аличе даже не заметила его. Со вчерашнего дня она не ощущала ни жары, ни холода — только тепло в ладонях, как будто ее грели нарисованные языки пламени. Оставалось надеяться, что и золотая звезда Грега тоже работает, и они не заблудятся в лесу между краем пропасти и Черным Верхом, который нависал на ними отвесной стеной.
После полудня погода начала портиться. Ветер стал порывистым, полетели снежинки. Аличе заметила, что лес меняет цвет с зеленого на ржавый. Высокие ели громко скрипели и угрожающе раскачивались в низком облачном небе. То и дело попадались буреломы — десятки поломанных, расщепленных деревьев, как будто по плато прошелся оползень или ураган. Идти становилось все сложнее. На пути громоздились каменные завалы, груды огромных обломков вперемешку с голыми, лишенными коры древесными стволами. Аличе, взобравшись с помощью Грега на один такой обломок, окинула взглядом пространство и ахнула:
— Благая Невеста, что это?!
Перед ними, окаймленная неровной линией леса, раскинулась узкая долина, наполненная следами удивительной и зловещей деятельности. Деревья, которые росли тут прежде, были выворочены с корнем и сложены в огромные неровные пирамиды. Между ними на ярко-зеленом мху торчали каменные плиты в человеческий рост высотой, расположенные концентрическими кругами, волнистыми и прерывистыми линиями, спиралями… В центре ближайшего круга на гранитной плите, черной от копоти, громоздились обгорелые звериные кости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
