«Мало ли что он сказал! Кто он такой, этот Ульрих, чтобы я его слушал?»
Аличе, слушая перепалку драконов, засмеялась в голос. Старушка была права — как тепло, как весело! Как будто пламя, в котором ее искупали, вошло в ее кровь и теперь кипит там, находя выход только в ликующем смехе. Она так смеялась, что даже забыла про Грега…
— Эй! — раздался его громкий голос. — Ничего, что я тут стою? Я вам не мешаю?
Драконы умолкли и уставились на Грега.
— Не узнаете?
— Драконьер, — раздалось шипение наверху.
— И вы туда же! Нет, я не драконьер! Я Грег с горы Черный Верх!
«Это та гора, где гнездо Черного клана?»
Со стороны драконов раздались ужасные звуки. Аличе решила, что тут Грегу и конец пришел. Но потом поняла, что это был хохот.
«Недурная шутка! Давно так не веселились, спасибо, вон Гарронграйм даже помер от смеха! Только не ври, что просто развлекался! Шпионишь в наших землях, черный? Убиваешь наших братьев, прикрываясь мороком?
— Нечего было мне мешать, — ответил Грег. — Вашему брату просто не повезло. Я шел своей дорогой по своим делам…
«Ты на нашей территории, черный. Ты охотился на нашей земле и украл нашу добычу!»
— С каких пор люди стали добычей?
«С тех пор, как это стало угодно Змею. Выйди из круга, черный, и не мешай. Не видишь, у нас жертвенник простаивает? Когда закончим обряд, поговорим и с тобой…»
— Долго придется ждать, пока вы его закончите, — осклабился Грег. — Отдайте-ка мою девушку, пропустите нас в мои земли, и я вас не трону.
«Черный клан объявляет нам войну?» — последовал язвительный ответ.
— Нет смысла ссориться. Отдайте мне девушку.
«Ты за дубов нас считаешь? Вернуть тебе деву, чтобы вы отдали ее Змею и уничтожили нас всех? Так же, как ты предательски убил Гарронграйма?»
— Он первый ударил меня огнем, — возмутился Грег. — Это был честный поединок!
«А нам какое дело! Ты отсюда не выйдешь, черный!»
— Ну вы сами напросились!
«Их же двое!» — хотела воскликнуть Аличе, но не успела — Грег втолкнул ее в глубокую щель под жертвенником.
— Сиди там, затопчут! — быстро сказал он. — Не вылезай, что бы ни…
Договорить он не успел. А может, и успел, но голос его исчез в обрушившемся на Аличе драконьем ужасе — вдвое сильнее того, с каким они сталкивались у моста. Потеряв всякое соображение, она изо всех сил метнулась прочь, стукнулась макушкой о край жертвенника и на миг потеряла сознание. Из забытья ее вырвал еще один невидимый удар. Он бы убил Аличе, если бы был направлен против нее. Она сжалась в комок, обхватив голову руками, будто боялась, что та лопнет. Ее захлестывали дикие видения. Две ледяные волны сталкиваются и разбиваются одна о другую. Сияние льда — или огня? Или это раскололась земля? Рев воды? Рокот камнепада?
Глаза Аличе были широко распахнуты, но она ничего не видела, кроме слепящих вспышек. После каждой вспышки перед ее глазами продолжали полыхать огни, и она сама не могла понять, какие она видит наяву, а какие нет. Тело ее старалось забиться поглубже в щель под жертвенником, стать маленькой и плоской. Земля содрогалась, пропитываясь медленно нарастающим низким, вибрирующим гулом. Казалось, это Змей Бездны пытался пробить себе путь на поверхность…
Жертвенник раскачивался — вот-вот упадет и придавит. Когда раздался скрежет каменной плиты и камни поползли вбок, Аличе не выдержала и выскочила наружу.
Вся долина была в огне. Пылали костры, горели сухие и живые деревья на склонах. Дым грозовыми тучами улетал к небесам — здесь же, внизу, было только пламя… и тишина. Беззвучно колыхался огонь, ставший воздухом…
Аличе выпрямилась во весь рост. Она не чувствовала ни боли, ни жара — только трудно было дышать. Она огляделась. Драконы исчезли… Но потом она увидела их. Кости. Огромные скелеты — блестящие, черные, будто из обсидиана. Зеленые драконы сгорели. Оба…
— Грег? — хрипло позвала она.
Наверху что-то качнулось.
Аличе подняла голову и увидела дракона. Вдвое выше зеленых, он был непроглядно черным, словно огромная тень в огне. Дракон рассматривает ее сверху, склонив голову набок. Враждебности в нем не ощущалось. Несколько мгновений они стояли так молча, среди пламени и бесшумно пляшущих теней. Потом откуда-то из-за спины дракона появился Грег. Сверкнул зубастой улыбкой, перешагнул через кости, остановился и махнул Аличе:
— Иди сюда!
— Там дракон, — заметила Аличе.
— Ну да. Не бойся, он тебя не тронет.
Грег фамильярно хлопнул черного дракона по боку. Дракон повернул голову на длинной шее и что-то сказал ему. Оба расхохотались. Потом дракон вытянул крыло, опуская его к самой земле. Грег взобрался на него и протянул руку Аличе.
— Давай! Никогда не летала на драконе?
— Это твой дракон?
— Нет, это мой брат Нагель. Он отнесет нас домой.
Часть вторая
Черный верх
Интерлюдия
Вилли, парень из Омельников, с утра злобился на все вокруг. Все у него не ладилось, будто не с той ноги встал, — от плохого к худшему. Ночью снилась всякая дрянь, то ли огненные змеи, то ли подгорелое мясо. Вышел со двора, встретил старосту, а тот с ним даже не поздоровался, хотя Вилли и шапку снял, и поклонился, и выразил лицом весь восторг, какой сумел.
Почтительно пятясь, налетел на красотку — соседку Габи, которая тащила ведро помоев. Та, мало того что облила ему башмаки и штаны, так его же и обругала. Вилли хотел было обложить ее в ответ, но вместо этого чуть не расплакался от досады. Плюнул, вернулся домой, чтобы переодеть штаны, сел там на лавку и погрузился в мрачные мысли.
Матери дома не было, она батрачила по соседям. Придет — начнет его пилить, что бездельник. Небось и штаны самого стирать заставит. А соседушки будут через забор поглядывать и зубы скалить.
Не уважают его в Омельниках. Даже мамаша за человека не считает. Ну, мать-то ладно. Для матерей сын всегда останется несмышленым дитятком. Но и Габи над ним смеется. Вилли нарочно бороду отрастил, чтобы казаться старше и умнее, а вредная девчонка только издевается — борода тебе нужна, говорит, чтобы плешь была не так заметна?
Подумав о соседях, сразу Франца вспомнил — как тот всегда его изводил. То щелбан даст, то подденет насмешливым словом. Но этот мучитель хоть получил по заслугам!
Вилли представил дракона, и опять мороз по коже продрал, а потом в жар бросило.
На площадь тогда он идти не собирался, толпой вынесло. А как Франц сгорел, вообще случайно увидел — отвернуться не успел, чуть не обмочился от ужаса. Но потом часто вспоминал в подробностях и с удовольствием, как ненавистный мучитель вмиг превращается в огненный факел, как падают на землю обугленные кости…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
