Читаем без скачивания Последний секрет плащаницы - Давид Зурдо

Шум мотора был единственным звуком, нарушавшим царившую вокруг гармонию. Ученый с наслаждением вдыхал свежий горный воздух, проникавший в открытые окна автомобиля, и слушал пение птиц. Когда он увидел возвышавшиеся впереди величественные стены монастыря, его охватило некоторое волнение. Наконец он был почти у цели.

Оставив машину на парковке, где стояло еще около десятка автомобилей, Энрике направился в ресторан под названием «Фоноль», бывший одновременно и магазином сувениров.

Внутри ресторана стояла приятная прохлада, и в воздухе чувствовался тонкий аромат десертов. Почти все столики были свободны. Энрике подошел к барной стойке, у которой одиноко сидел за чашкой кофе седой морщинистый старик лет семидесяти, и поздоровался.

— Добрый день, — в один голос ответили старик и официант.

— Чего желаете? — спросил официант.

— Бутылку минеральной воды без газа, и похолоднее, пожалуйста.

— Вы впервые в этих местах, верно? — раздался рядом с ним голос.

— Что?.. А, да-да, впервые, — ответил Энрике, оторвав взгляд от приглянувшихся ему аппетитных булочек и повернувшись лицом к старику.

Однако тот ничего больше не сказал, и Энрике, подозвав официанта, заказал булочки.

— Да, я сразу это понял, — вдруг снова заговорил старик. — И знаете как? По выражению вашего лица, когда вы смотрели на монастырь.

Энрике невольно повернул голову к окну и посмотрел наружу, удивляясь, как с такого расстояния можно было разглядеть выражение его лица.

— Пожалуйста, сеньор, — сказал официант, принесший заказанные Энрике булочки.

— О, вы сделали правильный выбор! — воскликнул старик. — Эти булочки просто великолепны. Я живу здесь уже больше пятидесяти лет и всегда их заказываю.

— Вы монах? — спросил Энрике.

Старик был одет не в сутану, а в серые брюки и белую рубашку с короткими рукавами, но по одежде нельзя было с уверенностью сказать, был он монахом или нет.

— Нет-нет, я не монах, — со странной грустью в голосе сказал старик, — я мирянин, работаю при аббатстве. Кстати, меня зовут Хуан, — добавил он своим прежним тоном.

— Энрике Кастро, — в свою очередь, представился Энрике, крепко пожав руку своему новому знакомому. — Очень приятно.

— Ну, Энрике, — с улыбкой сказал старик, похлопав его по плечу, — рассказывайте, откуда вы.

— Из Мадрида. Я там сейчас…

— О-о-о, Мадрид… — перебил Энрике старик и, глядя куда-то в пространство, задумчиво произнес: — Мадрид, Мадрид, чудесный город.

— Да, это точно, — согласился Энрике и, убедившись, что его собеседник не собирается больше ничего сказать, продолжил: — Так вот, я сейчас работаю в Мадриде — занимаюсь исследованием. Вообще-то я мексиканец, преподаю в Автономном университете Мексики, а в Испанию приехал изучать манускрипты о тамплиерах, недавно приобретенные Национальной библиотекой.

— Так вот оно что — тамплиеры… — почтительным шепотом произнес Хуан. — Тогда наша комарка как раз то, что вам нужно. Сколько легенд я слышал от своего деда о бедных рыцарях Христа… Эти истории передавались из поколения в поколение. В наших краях до сих пор сохранились крепости и монастыри, некогда принадлежавшие тамплиерам. И Поблет — самый знаменитый из них. На протяжении нескольких веков он имел большое значение для ордена тамплиеров. По крайней мере так уверял мой дед, и я тоже так считаю. Знаете что? — доверительно сказал старик, понизив голос. — В подземных помещениях монастыря, куда нет входа посторонним, я видел много очень странного.

Услышав эти слова, Энрике чуть не подавился булочкой, которую он жевал.

— Правда? — только и смог выдавить он, с трудом проглотив застрявший в горле кусок.

Хуан важно кивнул и допил последний глоток своего кофе, после чего, помолчав несколько секунд, добавил:

— Кроме монахов и меня, подземелье монастыря видел лишь еще один человек. Это было много лет назад. Сюда приезжал ученый вроде вас, но он был еще и священником. Насколько я помню, фамилия его была Арранц…

— Херман Арранц?! — взволнованно воскликнул Энрике.

— Да-да, именно так, его звали Херман, — ответил старик. — Вы его знаете?

— Ну да, конечно, — уверенно заявил Энрике, хотя видел профессора всего три раза за свою жизнь. — Это потрясающий человек, несмотря на его угрюмый характер.

— Это вы верно сказали, он такой… — согласился Хуан. — И как он там сейчас поживает?

— Нормально. У него немного дрожат руки из-за болезни Паркинсона, но его бодрости и ясности ума, как всегда, можно позавидовать.

— А все-таки… как тесен мир, — задумчиво пробормотал старик. — Когда увидите падре Арранца, передавайте ему привет от меня.

— Обязательно, — пообещал Энрике.

— Хотите, буду вашим гидом по монастырю? — предложил Хуан. — Друг профессора Арранца — мой друг.

— Спасибо, — обрадовался Энрике, — я буду вам очень признателен.

35

1315, Шампенар, Париж

Видение произвело в душе Пьера де Шарни настоящий переворот. Он был потрясен, обнаружив на своих ладонях несомненное доказательство того, что призрак брата действительно являлся к нему. Пьер чувствовал себя так, будто он был слеп от рождения и внезапно прозрел, впервые увидев своими глазами свет и краски жизни.

После своего духовного перерождения Пьер решил в первую очередь исповедаться. Он много грешил в своей жизни, и теперь, когда ему предстояло столь рискованное предприятие, в котором он мог погибнуть, ему хотелось подготовить свою душу к Суду.

Священник из местного прихода, за которым послал граф, явился незамедлительно, чрезвычайно встревоженный: Шарни, не отличавшийся особой набожностью, никогда раньше не приглашал его к себе в дом, и падре решил, что, раз его вызвали теперь, значит, дело серьезное и граф не иначе как нуждается в соборовании.

Однако, как оказалось, Пьер пригласил священника вовсе не по этой причине. Он хотел исповедоваться и попросить падре позаботиться о его детях — сыне и двух дочерях, — если он не вернется с дуэли в Руане. Священник попытался отговорить графа от этой затеи, но безуспешно: по словам Пьера, это было дело чести, и он обязан был выполнить свой долг даже ценою жизни.

На прощание граф де Шарни попросил также отслужить мессу за упокой души своего брата Жоффруа.

На рассвете следующего дня Пьер выехал из Шампенара в Париж. Он отправился в путь один, взяв с собой запасную лошадь, на которой можно было бы увезти ларец, хотя вовсе не был уверен, суждено ли ему вернуться обратно…

По прибытии в Париж де Шарни сразу же, пока еще не стемнело, отправился к монастырю ордена тамплиеров, находившемуся в западной части Сите. Он решил побродить по его окрестностям, чтобы сориентироваться и подумать, как осуществить свой план. С одной стороны монастырь окружала невысокая стена, а с другой находилась река. Монастырские ворота, ведшие в сад, закрывали с заходом солнца, однако высота стены была такова, что Пьер мог без труда перелезть через нее. Правда, с ларцом сделать это было бы уже невозможно, тем более что тот, как сказал ему призрак Жоффруа, был тяжелым. Пьер долго ломал голову над этой проблемой, перебирая самые невероятные варианты, пока наконец не остановился на более или менее приемлемом. Он не был уверен, сработает ли придуманный им план, но в любом случае другого выхода не было.

Под покровом ночи де Шарни снова отправился к монастырю, захватив с собой железный лом и большой кусок грубого сукна. Луна была почти полная, поэтому света хватало. Спрятавшись в укромном месте, Пьер наблюдал за монастырем на протяжении двух долгих часов. Внутри никого не было видно. Монахи там больше не жили, а поскольку все богатства ордена были уже конфискованы, здание никто не охранял.

Собрав все свое мужество, Пьер осторожно приблизился к невысокой стене. Она была сложена из необтесанных камней, благодаря чему на нее можно было легко взобраться, цепляясь руками за выступы и упираясь ногами в углубления.

Забравшись на стену в том месте, где на нее не попадал лунный свет, граф спустился вниз и подбежал к правому углу фасада. Начав считать оттуда камни в нижнем ряду, он остановился перед девятым и вынул спрятанный под одеждой лом. Камни фасада были хорошо обтесаны, и между ними оставался лишь едва заметный зазор. Вставив в него конец лома, де Шарни принялся расшатывать камень, чтобы вынуть его из стены. Обливаясь потом, он изо всех сил работал ломом, однако безрезультатно: камень, как казалось, стоял в стене намертво.

Пьер разогнулся, чтобы передохнуть и вытереть струившиеся по лбу ручьи пота, и в этот момент где-то неподалеку раздался яростный лай собаки. Де Шарни замер и прислушался: лай приближался с каждой секундой, и вскоре из-за угла монастыря появился силуэт огромного пса с ярко блестевшими при лунном свете глазами. Животное застыло на секунду, устремив взор на свою жертву, и опять с диким лаем бросилось вперед. Бежать было некуда, и Пьер стоял неподвижно с ломом в руке, собираясь нанести удар, когда пес подбежит и кинется на него. Однако внезапно собака остановилась в нескольких метрах от де Шарни, жалобно заскулила и смирно легла на землю.