Читаем без скачивания Изгнанник из Спарты - Фрэнк Йерби

А потом случилась беда: Аристон не успел вовремя отшатнуться, и железный кулак Автолика рассек ему переносицу. Рана была несерьезной, но кровоточила страшно. Аристон отпрыгнул в сторону и помотал головой, чтобы вернуть ясность мысли. И в этот момент Феорис заметила на его лице кровь.

Она пронзительно, жутко вскрикнула. Аристон слегка повернулся на этот крик, и второй сокрушительный удар Автолика, от которого Аристон, как всегда, успел бы увер

нуться, нагнувшись или же загородившись рукой, обрушился на его незащищенную челюсть. Ноги Аристона подкосились, и он без чувств рухнул на землю.

Феорис мгновенно оказалась подле него. От ужаса и отчаяния на ее ногах словно появились крылатые сандалии Гермеса. Она бросилась на колени, схватила безвольную руку юноши и начала покрывать его грязное, потное, окровавленное, намазанное маслом лицо влажными поцелуями, которые заглушали безумные вопли, вырывавшиеся из ее рта.

Критий стоял в каком-нибудь шаге от нее и прекрасно видел эту душераздирающую сцену. С его губ, змеясь, поползли шипящие слова:

- Отпусти его, шлюха! Ты его задушишь... Или отравишь своими мерзкими поцелуями!

Данай потрясеный уставился на Крития. В отличие от Аристона, он его хорошо знал, поскольку Критий принадлежал к тому же кругу, что и отец Даная Пандор, и брат Халкодон. Данай всегда восхищался Критием как великолепным поэтом, драматургом, образованнейшим человеком и непреклонным, решительным политиком. Но теперь он увидел лишь безобразную, извращенную страсть, стал свидетелем горькой, бездонной ненависти, которую Критий питал ко всем женщинам без изъятия. Даже к нежной бедняжке Феорис, в которую он, Данай, был влюблен.

Данай подскочил к Критию и оттеснил его плечом. Данай, Алкивиад и другой Аристон отнесли юношу в гимнасий. Автолик шагал сзади, он был бел как полотно, дрожал, по его грязному лицу текли слезы.

- Я убил его! - рыдал он. - Я вскрою себе вены. Клянусь Герой!

- Ты не виноват, прекрасный юноша, - сказал Критий. - Это все мерзкая потаскушка, она...

Данай в упор поглядел на Крития.

- Если ты скажешь это еще раз, я тебя убью, - предупредил он. Придя в себя, Аристон увидел пять лиц, тревожно склонившихся над ним. Феорис в гимнасий, естественно, не допустили. Тезка Аристона массировал ему шею своими могучими, большими руками. У Аристона зверски

болела голова, но под искусными пальцами панкратиста боль постепенно стихала. Юноша улыбнулся друзьям.

- Мне уже хорошо, - сказал он.

- О Зевс! Как ты меня напугал. Аристон! - воскликнул Автолик. - Я так ругал себя за то, что натворил!

- За то, что стукнул меня по башке?- усмехнулся Аристон. - Удивительно, как ты руку не сломал. Дан, будь добр, соскреби с меня масло, ладно?

Остальные вышли обратно в палестру, дожидаясь, пока Данай и наставник Аристон соскребут с кожи юношей грязное масло и песок, а затем намажут их другим, более благовонным составом. К тому времени как все процедуры были закончены, Аристон уже почти оправился, если не считать опухшей челюсти и ноющей боли в голове. Они с Автоликом оделись, то есть нацепили хитоны и подпоясались шнурками. Когда они вернулись на площадку, встревоженный Автолик все время держал Аристона за руку.

- Со мной ничего страшного, Автолик. Честное слово! - сказал Аристон. Отпусти меня. Я сегодня обедаю с Даном, а потом меня ждет куча дел. Пообедаешь с нами?

- Не могу, - отказался юный борец. - Мне сегодня нужно разделить трапезу с Клейнием, двоюродным братом Алкивиада. Он ужасно назойливый, но хотя бы руки не распускает. Да, сейчас ты уже выглядишь нормально. Спасибо Зевсу, у тебя башка твердая, как мрамор. Возрадуйтесь, Аристон и Дан! Позабавьтесь за меня с Феорис, не знаю уж, кому из вас она сегодня достанется. Когда же она вам надоест, дайте мне знать.

- Болван! - чуть не зарыдал Данай. - Он не знает, он

не в состоянии понять...

Аристон удивленно поглядел на него.

- Ты влюблен в Феорис?

- Да, - беспомощно сказал Данай. - Не было печали...

- Я поговорю с ней, - пообещал Аристон. - Я ей

расскажу...

Но договорить он не успел, потому что Алкивиад и Кри

тий преградили ему путь.

- Отобедаешь со мной, прекрасный Аристон? - спро

сил Критий. - Я закажу диапрское вино, чтобы исцелить твою головную боль.

- Благодарю тебя, нет, - сказал Аристон.

- Почему? - поднял брови Критий.

- Я связан другим обещанием, - ответил Аристон.

- Ты обещал этой потаскушке? - Критий кивнул на бедную Феорис, которая стояла чуть в стороне и пожирала глазами Аристона.

- Возможно, - холодно проронил Аристон.

- Не могу этого понять! - воскликнул Критий. - Женщины! Как вы, юноши, только выносите этот запах испорченного козьего сыра и протухших сардин?

- Да, тебе этого не понять, правда? - усмехнулся Аристон. - Ты никогда не поймешь, да сжалятся над тобой великие боги!

- Лучше ты надо мной сжалься, прекрасный Аристон, - вкрадчиво признес Критий. - Поужинай со мной как-нибудь наедине...

Он вытянул руку и томно положил ее на плечо Аристона.

И зря. Ведь Аристон полгода вынужден был, задыхаясь от отвращения, терпеть прикосновения таких мерзавцев. Слепая, безрассудная ярость помрачила его взор. Он поймал руку Крития и вывернул ее в запястье. А затем перевернул Крития в воздухе и отбросил в сторону. Критий молча поднялся на ноги и, заметно прихрамывая, удалился.

Алкивиад впервые за все это время нарушил молчание.

- Не следовало тебе так поступать, Аристон, - сказал он.

- Почему? - возмутился Аристон.

- Потому что Критий никогда не забывает обид и оскорблений, - сказал Алкивиад.

- Ну и что? - передернул плечом Аристон.

- Ты его недооцениваешь, - добавил племянник Пе-рикла. - Так же как и меня.

Алкивиад поглядел вокруг, его темные глаза помрачнели.

Когда-нибудь я буду править этим полисом, - заявил

он.

- Станешь стратегом-автократором? Как твой дядя Пе

рикл? - спросил Аристон.

- Если афиняне будут понимать, в чем их благо, тогда я буду править как автократор. Если же нет, то как тиран! - молвил Алкивиад и, повернувшись на пятках, вышел из

палестры.

Аристон поглядел вслед богатому и знатному юноше.

- А ведь он действительно так думает! - пробормотал Аристон. Странно... Я впервые видел его серьезным.

- Алкивиад - многогранный человек, - медленно произнес Данай. - Вполне вероятно, что он нарочно кривляется, прикидываясь женоподобным щеголем, жеманным болваном. Он сделает то, что обещал. А ты его действительно недооценивал. И я тоже, и все мы.

- Аристон... - внезапно прошептала Феорис.

- Да, Фео? - беззлобно спросил Аристон.

- Если... если б он убил тебя, я была бы виновата. - От страха Феорис даже охрипла. - Я отвлекла твое внимание, и ты...

- Забудь об этом, Фео, - сказал Аристон.

- Можно мне немножко пройтись с тобой рядом?

спросила Феорис.

- Пройдись с Даном, - ответил Аристон. - Вы же

теперь возлюбленные.

- Ну нет! - фыркнула Феорис. - Он... просто купил на часок мои услуги. Он получил доступ к моему телу, но не к сердцу или к душе. Почему бы и нет? Таково мое ремесло. Ты должен понимать, насколько это мало значит... Ты ведь сам когда-то завяз в этой трясине! А потом выбрался.

- И ты выберешься, - подбодрил ее Аристон.

- Нет. Никогда. Была одна дверка, да и ту ты захлопнул перед моим носом, - вздохнула Феорис. - Так что я навсегда останусь шлюхой...

- Ты не шлюха! - воскликнул Данай. - Ты...

- Гетера. Не такая дешевая шлюха, которую все топчут ногами. Но это небольшая разница, мой дорогой Данай! Во всяком случае, мне никогда не стать целомудренной, почтенной женщиной. Или ты соизволишь на мне жениться?

- Да! - сказал Данай. - Прямо сейчас. Сию минуту!

- Не будь дураком. Дан! - вмешался Аристон.

- Не надо. Дан, - прошептала Феорис. - Милый, милый Дан, не будь дураком! Никогда не люби безответно, как я. Не женись на публичной девке. Не бери в жены дешевую маленькую шлюшку, которую презирает твой лучший друг! Не женись на паршивой сучке, что ползает на брюхе у его ног и лижет подошвы отталкивающих ее сандалий. О нет! Никогда не делай этого!

- Фео! - с упреком сказал Аристон. - Я ведь не потому...

- А почему же? - воскликнула Феорис.

- Мое сердце истерзано, - промолвил Аристон, - разорвано на куски...

- ...стаей горных волчиц, которые растерзали и твою возлюбленную Фрину! Собаки выгрызли из ее живота кишки, еще ей отрезали ноги и...

- Фео! - выдохнул Аристон. - Во имя Артемиды! Кто сказал тебе это?

- Орхомен. Вернее, он сказал Таргелии... утомившись от побоев, которыми он ее награждает, когда является домой пьяным. Он избивает бедняжку до полусмерти, жжет раскаленной кочергой, режет ножом... Он, конечно, безумен. А кто из нас нормален? Я, например, схожу с ума по тебе. Аристон, скажи... поклянись ее именем... Поклянись Фри-ной, ее могилой, что... что ты не любишь меня не из-за того, какой я стала не по своей воле! Скажи, что, если бы ты мог забыть тот кошмар, ты полюбил бы меня... хоть немножко! Скажи, Аристон! Поклянись, даже если скажешь неправду!