я и забыл, что большая игра не кончается никогда.
Поворчал я, недовольный тем, что меня пытаются втянуть в политику.
— Мне наплевать на ваши политические игрища, я просто качаюсь, и если мне будет удобнее качаться в княжестве или у китайцев, значит, я буду качаться там!
Сенатор с лицом человека, измученного общением с идиотами, тяжело вздохнул и отпустил меня.
Через пять часов я уже атаковал Анграбан, по сути столицу румов.
Начал я с «Землетрясения», так как в этом городе большая часть зданий была из камня и имели несколько этажей.
Первый же мощный толчок обрушил часть наружной стены и башню, погребя под грудой битого камня десяток солдат. Дальше толчки следовали один за другим, охватывая целые кварталы, сообщения о смертях потекли буквально рекой. Чтобы не тратить ману на полёт, я приземлился на улицу и, вынув меч, зашагал к центру города, продолжая сотрясать землю, перемешивая с землей целые улицы.
С первым сопротивлением столкнулся, когда был всего в нескольких кварталах от главы площади города.
Несколько сильных орхаев при поддержке пары морхов с погонщиками выскочили с двух сторон и слаженно атаковали меня.
Ухмыльнувшись, без всяких фехтовальных изысков просто изрубил атакующих. Я настолько превосходил их в скорости и силе, что мне даже не пришлось ускорять шаг или как-то маневрировать.
«А когда-то морхи казались мне кошмарными неубиваемыми тварями, а теперь не больше чем смазка для меча».
Бросив взгляд на разрубленное одним ударом на две части грузное тело морха, ухмыльнулся и зашагал дальше.
За моей спиной тянулась широкая полоса хаоса, почти в триста метров шириной, из куч строительного мусора и огромных разрывов в земле, и только дорога, по которой я шагал, была целой.
Атака богатыря румов была подобна молнии, причём орхай скомбинировал её с ударом магией. В какой-то момент меня окутало полупрозрачное серое облако, заставив проявиться «Алмазный панцирь», и буквально через мгновение в меня влетела гигантская туша в грубых доспехах, размахивая огромной секирой.
Моментально сменил свой стандартный меч на «Аяз» и, к своему удивлению, без особого труда парировал удар гиганта.
«Э, да я нисколько его не слабее!»
Приободрённый этой мыслью, подцепил своим клинком секиру противника и отбросил её в сторону, рум мгновенно отпрянул и, вернув оружие в боевое положение, попытался достать меня по ногам.
Легко перепрыгнув низко летящее лезвие, создал прямо перед глазами орхая «Светоч», сделав его сравнимым с шоковой гранатой, Вигилантия мгновенно нивелировала вспышку. Воспользовавшись секундной слепотой богатыря, ушёл под безоружную руку и, не жалея сил, ударил его подмышку и в то же мгновение получил каким-то заклинанием в голову, отчего в ушах у меня зазвенели колокола, параллельно со спелом всё в ту же многострадальную, но тупую голову прилетела секира.
«Алмазный панцирь» мигнул и, не выдержав перегрузки, слетел.
«Вот же сука, он же меня просто обманул. Когда напал, как будто не имеет боевой профессии. А я, идиот, повёлся, ведь знаю же, что не может у богатыря не быть профессии».
Следующий удар я принял на наруч, практически обнулив его «Поглощением», глаза богатыря в смотровых шлемах удивлённо расширились.
Злобно оскалившись, выдал серию из «Хлопка» в лицо и «Длани Анимоса», сверху, богатырь покачнулся, и в следующую секунду под ним промялась мостовая, воспользовавшись его заминкой, мощно и быстро ударил его в шею. Буквально в последний миг он успел поднять руку, подставив её под клинок. Моего «Поглощения» у него не было, и предплечье вместе с наручем оказались перерублены.
Обрубок руки ещё только летел к земле, когда я торжествующе закричал… И получил чудовищный по силе удар в бок, что отправил меня в полёт.
Извернувшись в воздухе, словно кошка, успел заметить, как из полуразрушенного дома выскакивают два витязя, которых с полным правом можно было назвать слабыми богатырями. Оба совсем немного уступали моему оппоненту.
Выматерившись, ударил землетрясением и, круто взвившись в воздух, за пару секунд скрылся за облаками. Румы меня больше не атаковали, я же сильно потратился, да и бок после удара заклинанием чувствительно побаливал.
Несмотря на то, что мне пришлось отступить, я пребывал в отличном настроении. Впервые я попробовал себя в открытой схватке с богатырём, пусть и слабым, и почти вышел победителем. Это давала мне надежду, что в не таком уж и далёком будущем я смогу выйти против сильнейших и победить.
Минут через двадцать я вдруг сообразил, что лечу на юг, когда мне надо на запад, чтобы сориентироваться, спустился ниже уровня облаков и неожиданно увидел прямо под собой небольшую деревянную крепость.
Несколько мгновений присматривался к знакомому абрису, пытаясь вспомнить, почему эта крепостца кажется мне такой знакомой.
— Ба! Да это же северная крепость Андреевки!
Опознал я место, в котором впервые встретил Тамери-бран.
Приземлился я в стиле Хэнкока, выбив ногами немаленькую воронку, конечно, в последний момент часть энергии была нивелирована «Поглощением», и я отделался легким ушибом ступней.
Моё эпичное приземление не осталось не замеченным, и ко мне со всех сторон стали сбегаться ратники с копьями.
Стащив с головы помятый шлем, грустно посмотрел на огромную вмятину.
«Всё-таки американские бронники не чета Андреевским».
Меньше чем через минуту я был окружён, причём в первых рядах находились в основном витязи, правда, все довольно слабые, даже не уровня Тамери-бран.
Судя по напряжённым лицам игроков, все понимали, что даже все вместе они мне не соперники.
— Что за базар⁈ А ну разошлись!
Голос, наполненный сдержанной силой, заставил игроков расслабиться, в круг вошёл богатырь.
«Ферапонтов».
Узнал я богатыря.
— Степан Кузьмич, добрый день!
— Никак Максимка Краснов!
— Я Степан Кузьмич.
Богатырь укоризненно покачал головой.
— Чего озоруешь?
Улыбаясь, я уже собрался похвалиться своими подвигами в землях румов, как вдруг заметил стоящего немного в стороне бывшего сотника Морозова.
Злая улыбка сама собой появилась на моём лице, а рука легла на меч. Богатырь, заметив мою реакцию, нахмурился.
— Максимка, ты это…
— Вот так встреча, никак главный любитель мужских задниц!
Морозов, поймав мой яростный взгляд, вздрогнул и побледнел.
— Что, жопошник, от страха язык проглотил⁈
— Максим!
Предпринял ещё одну попытку богатырь, но был проигнорирован, играть в уважение я мог только до определённого предела.
Бледный Морозов, дрожа от бешенства до белых кулаков, сжимал рукоять меча, сверля меня безумным взглядом.
— Никак на суд богов меня вызвать хочешь, трусишка? Или ты только новиков горазд задирать?
Из-за того что всё происходило прилюдно, Морозов не мог отступить, даже понимая, что поединок со мной для него верная смерть.
—
