class="p1">Увидев мою вопросительно задранную бровь, раздражённо дёрнув головой, пояснил:
— Один из буффало румов, возможно, вы сталкивались с ним во время ваших атак!
— Конрад Карлович, и что с того, ну подвинула Андреевка немного границы, что в этом такого⁈
Сенатор бросил на меня уже откровенно злой взгляд.
— Совсем ничего, если не считать, что до шахт румов русским теперь меньше пяти миль. И уж будьте спокойны, не пройдёт и месяца, как шахты перейдут под их контроль.
А благодаря вашему глупому и ненужному героизму у румов теперь нет ресурсов не только отбить свои земли обратно, но и защитить то, что осталось!
Я требую, чтобы впредь все свои масштабные атаки на территории соседей вы согласовывали со мной!
Сенатор вперил мне в переносицу угрюмый взгляд. Я тяжело вздохнул и кивнул.
— Ещё один момент. Вы должны уяснить, Максим, что вы больше не подданный Андреевского княжества, вы гражданин Свободной Республики Америка.
Поэтому будьте столь любезны действовать в её интересах.
— Хорошо! Тогда вот вам мои ближайшие планы.
Сенатор напрягся.
— Через неделю я попробую на прочность Торвара, дракона, что живет в княжестве.
Любезно пояснил я сенатору, судя по его помрачневшему лицу, в пояснении он не нуждался.
— Далее, я пойду в земли коинов, где сражусь с Гвоздём, если останусь жив, то уйду на седьмой ярус, закончить одно дельце.
По лицу сенатора было видно, как усилием воли он подавил раздражение и, шумно выдохнув, заговорил спокойным голосом.
— Я понимаю, что настолько быстрый рост силы мог ударить вам в голову, плюс юность, но вам не кажется, Максим, что вы уже перегибаете палку.
Я сделал из бокала добрый глоток вина и закрыл глаза, наслаждаясь букетом.
Сенатор, не дрогнув голосом, продолжил:
— Торвар — это не просто животное с системой, это разумный игрок, с сотнями годами опыта, и богатыри не чета вам пытались его убить. И, как видите, дракон всё ещё жив, а вот кости тех богатырей гниют у подножия Ильинки.
Теперь насчет Гвоздя, в негласном рейтинге всех известных богатырей Мердиона он входит в десятку сильнейших, вы же даже не в первой сотне!
— Вот и посмотрим, чего стоит ваш рейтинг.
Сенатор ответил мне долгим взглядом и, кажется, по моему лицу понял, что ему меня не переубедить, хотя попытался ещё раз.
— Как вы не можете понять, кто бы ни победил в вашем противостоянии, это безнадежно испортит отношения между Иглс и Андреевкой. Вы же понимаете, что вы считаетесь буффало СРА?
— Я понимаю, но это личное, и если ради этого мне придётся уйти из Иглс, то так тому и быть.
Как я и думал, сенатор отступился, уж слишком ценой единицей был богатырь, а если учесть катастрофическое отставание Иглс в стратегическом оружии под названием богатырь от Андреевки, то становилось понятно, что от ещё одного богатыря ради испорченных отношений с кем угодно никто отказаться не будет.
Интерлюдия.
Андреевская твердыня.
— Да ты никак испугался мальца⁈
Гигант, откинувшись на спинку огромного дивана, оглушительно захохотал.
Гвоздь кинул на богатыря мрачный взгляд и, сдерживая гнев, процедил сквозь зубы:
— Ты, Яромир Болеславович, говори, да не заговаривайся!
Великан, ничуть не испугавшись грозного вида Гвоздя, хлопнул ладонью его по плечу с такой силой, что, попади этот удар в обычного человека, то раздавил бы его в лепёшку, но богатырь даже бровью не повёл.
— Ладно тебе, Никита Юрьевич, зазрите. Понимаю, что мальчонка, как бешеная собака, если вовремя не зашибить, может много бед натворить. Помогу я тебе, но с Палачом сам будешь разбираться, мнится мне, что захочет он за родную кровь посчитаться.
— Не посмеет.
Проворчал Гвоздь.
— Сын у него титишник.
Яромир нахмурился, ему явно не понравилось, куда свернул разговор.
— Так и у нас детки малые.
— Супротив всех не пойдёт, иначе раскол Андреевка не переживёт, и он это как никто понимает.
— Ага.
Мрачно усмехнулся Яромир.
— А если племяш его доберётся до Андреевки, то результат будет тот же.
Гвоздь хмуро кивнул, соглашаясь с другом, он совсем недавно вернулся от края Ялькерты, куда ходил посмотреть на следы тренировок Максима, и, надо сказать, следы, оставшиеся от применения заклинаний, впечатлили даже его, лучшего «мага» среди богатырей.
«Как же неловко вышло, мы все ему за деток должны по гроб жизни, а вышло, что я нечаянно убил его побратима, и он теперь мой кровный враг».
Тяжёлые противоречивые мысли, словно каменные глыбы, ворочались в голове угрюмого богатыря. Он не боялся смерти и допускал, что даже вдвоём с Яромиром могут проиграть Безумному Разрушителю, он боялся, что сведённый с ума жаждой мести он придёт в Андреевку забрать жизни его жён и детей. Именно поэтому Гвоздь попросил помощи у старого друга, чтобы с гарантией убить врага, не допустив того к Андреевке.
Два месяца охоты нон-стопом на втором ярусе принесли мне тысячи зёрен и шестые уровни для абсолютов, на текущий момент мои характеристики, на мой взгляд, соответствовали Андреевскому богатырю средней руки, за исключением ловкости и маны, тут я был уверен, нахожусь на уровне лучших из лучших.
Предупредив дроу, что иду на Торвара, оставил ей всё золото и дарственную на дом в Иглс. Уверенности в победе у меня не было, всё-таки в случае чего просто улететь у меня не получится, дракон и сам отлично умел летать.
«Боишься — не делай, делаешь — не бойся»!
Подбодрив себя любимой поговоркой Чингисхана, стремительно взлетел и устремился на восток.
До горы Ильинки добрался даже быстрее, чем рассчитывал, всё-таки шестой уровень «Полёта» позволил летать буквально со скоростью реактивных самолётов.
Конечно же, я не бросился бездумно к логову дракона, а почти час кружился в нескольких десятках километров от горы, насилуя Вигилантию, пока окончательно не уверился, что Торвара нет дома. Немного поколебавшись, полетел к вершине горы, где и располагалась пещера дракона. К моему удивлению, никакой пещеры на вершине не было, как и на склонах. Было подобие гигантского каменного гнезда, причём его размеры меня немного испугали.
«Да сюда же стадион целиком поместится».
Оценил я масштаб жилища монстра.
Только сейчас я сообразил, что не знаю размеров твари, хотя хорошо знаком с её описанием.
— Что-то мне уж не кажется хорошей мыслью сражаться с этой летающей кракозяброй.
Пробормотал я немного нервно оглядываясь.
Мне не понадобилось много времени, чтобы справиться с нервозностью и снова настроиться на смертельный поединок.
Первые несколько часов я
