Капитан поднял большой жестяной раструб и приложил его ко рту.
— Спустить шлюпки на воду! — прокричал он. — Брасопить грот.
— Ты решил отойти? — спросил Грей.
— А какой у нас выбор? — Капитан потер лицо рукой. — Неизвестно, куда упадет эта мачта. Мы не можем рисковать, огонь может перекинуться на «Афродиту». Мы подойдем к ним на шлюпках. Если есть уцелевшие, они прыгнут за борт.
— Но они не смогут этого сделать, если они ранены или блокированы в трюме.
— Что ты предлагаешь, Грей?
Он ответил тихо, но твердо:
— Подняться на борт.
— Что? — На лице капитана отразилась тревога. — Подняться на борт горящего корабля? Грей, ты с ума сошел!
— Ты ведешь себя так, как будто никогда раньше этого не делал. Мы добывали таким путем средства к существованию — поднимались на борт горящих кораблей. Эта мачта — фитиль. И если этот фитиль не перерезать, прежде чем огонь перекинется на палубу, сгорит весь корабль. — Он хлопнул брата по плечу, и его губы сжались в напряженной улыбке. — Ну же, Джосс, давай вспомним старые времена.
— В старые времена любой огонь, с которым мы имели дело, был результатом наших пушечных залпов, но от удара молнии может вспыхнуть где угодно, даже в трюме, А если у них груз рома или, не дай Бог, бочонок пороха… в любой момент «Кестрел» может взлететь на воздух.
— Тогда мы должны действовать быстрее, не так ли? — Опершись на поручень мостика, Грей набрал полную грудь воздуха и крикнул, перекрывая вой ветра:- Право руля! Ставить грот по ветру! Подходим ближе!
Матросы повиновались без колебаний, и «Афродита», послушно развернувшись, подошла почти к самому борту горящего судна. Увидев языки пламени, София вдруг ясно осознала, какой опасности они все подвергаются. Прямо на ее глазах зарифленный брамсель «Кестрела» вспыхнул как бумажный свиток.
Подхватив большой моток тонкого, но очень прочного пенькового линя, Грей обернулся к матросам:
— Кто готов добровольно подняться со мной на борт этого корабля? Я спрашиваю только тех, у кого нет семьи.
Вдруг, словно из ниоткуда, рядом с ним появился, как всегда, молчаливый силач Леви. Они с Греем переглянулись, и Грей кивнул.
— Я с вами. — С кошачьей ловкостью на палубу с нок-реи спустился О'Ши. — Как в старые добрые времена, Грей?
Грей бросил на брата веселый взгляд:
— Видишь?
Между тем расстояние между бортами кораблей сокращалось, и трое мужчин проверили веревки.
— Я тоже пойду. — Дейви протолкнулся к фальшборту.
— Нет! — вскрикнула София. — Грей, ты не можешь позволить ему.
— Мою потерю команда перенесет легче, чем потерю опытного матроса. — Парень выпрямился во весь рост и закатал до локтя рукава своей блузы. — И потом, у меня ведь нет семьи.
— Значит, и ты, — сказал Грей. — Ну что ж, хорошо.
Четыре человека, обмотавшись линями, встали вдоль фальшборта, готовясь перепрыгнуть через бушующее море на борт горящего корабля.
Лицо Грея оставалось совершенно спокойным, никакой тревоги не было заметно и в его глазах, только предельная сосредоточенность и суровая решимость сквозили во взгляде. София же была почти парализована охватившим ее страхом. Она подняла глаза: языки пламени жадно облизывали брам-стеньгу. В ушах стоял голос капитана: «От удара молнии может вспыхнуть где угодно… груз рома… бочонок пороха…»
И он погибнет.
— Грей!
Порыв ветра унес ее сдавленное рыдание в бушующий океан.
Капитан шагнул вперед:
— Если уж ты решил сделать эту глупость, я пойду с гобой.
— Нет. — Лицо Грея было твердым. — Никого семейного.
Его взгляд на мгновение метнулся к Софии, но столь же быстро он отвел его. Если даже он и заметил отчаянную мольбу в ее глазах, то виду не подал. Она содрогнулась, осознав значение этого отвергающего взгляда. Что бы она для него ни значила, она была меньше, чем жена. И он никогда не позволит ей стать чем-то большим. Ради нее он не станет беречь свою жизнь.
«Я не хочу вас».
Что-то внутри ее надломилось. София крепко обхватила себя руками, словно могла сложить отколовшиеся кусочки души.
Грей повернулся к брату:
— Как только мы поднимемся на борт, отходите, слышишь? Мы подадим сигнал, как только все прояснится.
Он переместил вес тела на веревку, мощные мускулы его рук и спины натянулись, напряглись по швам его влажной рубашки.
— «Афродита» в твоих руках, Джосс. Позаботься о ней ради меня.
— Да, я обещаю. — Они обменялись понимающими взглядами. — И о девушке я тоже позабочусь.
Глава 18
Каблуки Грея гулко грохнули по палубе «Кестрела», Как только трое остальных перебрались через фальшборт судна, он начал отдавать приказы. Его громоподобный голос перекрывал рев ветра.
— О'Ши, встань к штурвалу. Держи курс прямо на глаз шторма и ни румба в сторону, иначе эта посудина завалится набок, прежде чем мы доберемся до места возникновения пожара.
Ирландец кивнул и побежал к штурвалу.
Грей посмотрел на Леви:
— Найди топоры и начинай рубить грот-мачту, я к тебе присоединюсь.
Отослав матросов, Грей посмотрел наверх. На фоне свинцовых, почти черных туч ярко светилось раздуваемое ветром пламя. Огонь спускался все ниже и уже охватил почти половину мачты. При таком дьявольском ветре пламя уже через несколько минут может добраться до палубы. Нельзя терять ни секунды.
— Я буду рубить вместе с Леви. — Дейви встал рядом с ним. — Я сильный.
— Нет. — Грей огляделся. Где же эти чертовы топоры? — Осмотри корабль. Есть ли огонь в трюме? Поищи раненых или тех, кто оказался в западне. Найдешь что-нибудь легковоспламеняющееся — алкоголь, порох, корпию — тотчас выбрасывай за борт.
Парень кивнул, лицо было бледным, но решительным.
— Да, капитан. — Дейви поспешил к люку.
Грей торопливо направился к грот-мачте. Под его сапогами хрустнуло что-то металлическое. Он посмотрел вниз. Гвозди. Погнутые, сплавленные, искривленные, словно корни деревьев. Господи, он ведь слышал подобных ударах молнии, которые вырывали гвозди из тела мачты и, словно шрапнелью, обстреливали корабль, но за все годы плаваний ему никогда не доводилось видеть ничего подобного.
Бесформенный кусок все еще дымящегося металла подкатился к его ногам и остановился. Грей пнул ногой округлую форму.
— А это что такое, черт возьми?
— Похоже, корабельная рында.
Грей резко вскинул голову и увидел, что перед ним стоят двое измазанных сажей матросов «Кестрела».
— Что нам делать? — спросил тот, что был пониже. Оборванная одежда свисала с их сухопарых тел, а руки были черны от дегтя и сажи. Резкий запах паленых волос ударил Грею в нос.
