Что-то треснуло у него над головой, и сверху посыпались искры. Грей отошел от мачты. Возможно, он все-таки сможет доплыть. Внизу есть раненые — сколько их? Четверо? Пятеро? Теперь уже их невозможно спасти. Но сам он может попытаться. Он может доплыть обратно к ней. Ради нее он сможет проплыть мили.
Но как дальше жить с этим, как жить, зная, что ты сбежал с горящего судна, оставив там пятерых человек умирать мучительной смертью?
Перед его мысленным взором возник ее прекрасный образ.
Грей решил, что, возможно, он смог бы.
Он сел на палубу и, чертыхаясь, стал снимать сапоги.
Пламя уже облизывало части неподвижного такелажа. Прямо над его головой шипела горящая смола. Она капала на палубу, словно огненный дождь. Вот оно, преддверие ада, не было только запаха серы. Грея обдало жаром пламени.
А затем от знакомого голоса кровь в его жилах буквально застыла.
— Что теперь, капитан?
Этого не могло быть, но это было. Грей резко поднял голову, и забористое ругательство вырвалось вместе с дыханием. Дейви.
— Что, черт возьми, ты здесь делаешь? Ты должен быть и шлюпке!
Мальчишка пожал плечами:
— Я остался. Подумал, что я вам понадоблюсь. Сплюнув в сердцах, Грей оставил попытку снять сапоги.
— Дейви, ты умеешь плавать?
— Нет, капитан.
Грей снова выругался и пнул ногой мачту. Ударил по ней кулаком. Отступил назад, опустил плечо и врезался в нее со всей силой, сопровождая все свои действия потоком крепких ругательств; Дейви наклонил голову и почесал шею.
— Не думаю, что это поможет.
— Ты чертовски прав, это не поможет! — закричал на него Грей. — Мы погибнем, ты это понимаешь?
— А разве нет другого способа повалить мачту?
— Я валил дюжину мачт. Но со своего собственного корабля, с помощью…
Грей не закончил, а в его душе загорелась искорка надежды. Идея была абсолютно безумной.
Но лучше быть безумным, чем мертвым. Он повернул лицо к носу корабля, в его горле застыла молитва, когда он взглядом обшаривал палубу. Наконец его взгляд остановился на предмете, который он искал.
Шестифунтовая пушка стояла на полубаке, почти скрытая бухтой каната.
Бегом Грей рванулся к ней. Парень поспешил за ним.
— Дейви, ты умеешь стрелять из пушки?
— Нет, капитан.
Перерезав ножом пеньковые лини, Грей развернул пушку на сто восемьдесят градусов.
— Сейчас научишься. Положи большой палец вот сюда… — он указал на отверстие запального канала, — и не отнимай, пока я не скажу.
Грей схватил бочонок, который ранее уронил Дейви, и, вытащив пробку, всыпал изрядное количество пороха в жерло пушки. Нет времени измерять заряд. Лучше ошибиться в большую сторону.
Теперь черед пушечных ядер.
— Мы сделаем двойной заряд, — объяснил он Дейви. — Сейчас попытаемся.
Грей потянулся к планширю и тотчас отдернул руку. Чертовы полосы уже здорово нагрелись. Более того, они оказались сплавлены вместе. Прямо настоящий удав из железа. Его сердце упало.
Все ругательства, которые Грей когда-либо слышал, читал, произносил или изобретал, потоком полились из его рта.
«Только не паниковать», — сказал он себе, заметив, как побелел Дейви. В пушку может войти что угодно. Любой металлический предмет, желательно круглый.
Шторм ревел в оставшихся парусах. Корабль, взлетев на очередную волну, наклонился на левый борт, и к ногам Грея, подпрыгивая, подкатилось то, что не так давно было корабельным колоколом.
Наспех поблагодарив Господа за подарок, Грей, обжигая руки, швырнул снаряд в жерло пушки и жестом показал Дейви отнять палец.
— Теперь нам нужен запал… и искра.
— Этого добра хватает.
Саркастическое замечание, которое Дейви сделал с непроницаемым выражением лица, придало Грею решимости. Он не позволит этому мальчику умереть. Чертовски трудно найти храброго матроса с хорошим чувством юмора. Согнувшись за пушкой, он навел ствол на основание грот-мачты чуть ниже распространяющегося пламени.
Если он промахнется — или даже если попадет в цель, — этот единственный выстрел может взорвать корабль и сжечь его дотла. Это был отчаянный риск в отчаянной ситуации.
— Отойди в сторону, — приказал он Дейви. — И закрой уши.
Грей с трудом отодрал от палубы кусок тлеющего дерева и поднес его к запальному отверстию. Раздался ужасающий грохот.
Заряд вырвался из ствола пушки. Облако дыма мгновенно окутало смельчаков. На них посыпались щепки, впиваясь в защищенную только рубахой плоть Грея. Ослепленный, оглушенный и задыхающийся, Грей еще несколько секунд ждал, когда к нему вернется одно из его чувств.
Разгоняемый ветром дым довольно быстро рассеялся, и стало видно грот-мачту. Скошена на одну сторону, но нее еще стоит, удерживаемая вантами. Все еще в огне. Горит еще ярче. Грей вскочил на ноги.
— Падай же, будь ты проклята! — Порыв ветра, и громкий треск лопающихся канатов пронзил воздух. Медленно, словно нехотя, грот-мачта накренилась и тут же, как подкошенная, упала за борт. Остатки такелажа, как угри, скользнули по палубе и скрылись в темной воде. — Господи Иисусе!
Грей опустился на колени. А затем, словно сам Господь услышал его и решил омыть его нечестивую душу, небеса разверзлись и проливной дождь хлынул на их головы.
Мощные струи пресной воды поливали мужчин. Они сидели, прислонившись спинами к пушке, и, как губки, впитывали небесную влагу, которая вымывала из их тел боль, страх и напряжение пережитого.
Наконец Дейви повернул голову к Грею:
— Слава Богу, вы свалили ее, капитан.
Его мальчишеская улыбка растопила бы лед, и Грей невольно улыбнулся в ответ. Потом он расхохотался.
— Пока не расслабляйся. Мы еще не закончили. — Он взял Дейви под мышки и поднял на ноги. — Корабль все еще в опасности, тлеть может где угодно. Найди на борту тех, кто может передвигаться, и тащи в трюм. Мы должны выбросить ром за борт. Потом позаботимся о раненых.
Дейви остановился, когда они направились к люку.
— Если мы все равно будем выбрасывать ром за борт… не можем ли мы прежде немного выпить? Мне бы глоток не помешал.
Грей рассмеялся:
— Мне бы тоже.
Некоторое время спустя Грей перекинул свои дрожащие от усталости ноги через фальшборт «Афродиты». К нему поспешил Джосс.
— Погибшие есть?
— Двое. И еще трое серьезно ранены. — Грей смахнул влажные пряди волос с лица. — Надо послать за ними шлюпку. Воды в трюме, похоже, нет, а ты не хуже меня знаешь, что загореться может и несколько часов спустя.
Мы подстраховались и избавились от всего, что легко воспламеняется.
Джосс посмотрел на небо:
