Было далеко за полночь, когда люди начали постепенно расходиться. Они уходили все через те же колонны. Игорь усмехнулся. Теперь-то он уж немного разбирался в этих кнопках. Достаточно, чтобы не попадать в чужие комнаты…
— Давайте побродим перед сном по парку, — предложил Гел. И вся компания, которую Игорь знал еще плохо, с ним согласилась.
Парк лишь кое-где освещался шаровыми светильниками, так что тропинки и дорожки были едва заметны. Игорь сел на траву, обхватив колени руками, и прислонился спиной к дереву. Рядом примостилась Найя, положив голову ему на плечо. На Селге так было принято. Гел лежал перед ними, уткнувшись лицом в траву. Остальные расположились вокруг, как кому удобно. Несколько минут все молчали.
Воздух был напоен ароматом трав и цветов. Пахло корой и смолой. Эти незнакомые запахи, шорохи, звуки будили в Игоре какие-то смутные чувства… Конечно. Он чужой, чужой… Он никогда не сможет понять Селгу… Там, на Земле, все иначе. Там он является частичкой самой планеты с ее людьми и проблемами… Почему это пришло ему в голову только сейчас? Может быть, проблемы землян только количественно отличаются от проблем Селги, которые они решили уже давно? Или их образ мышления покоится совсем на других принципах? Ведь Игорь думает, мыслит совсем не так, как Гел. А сам Гел? Смог бы он принять нашу цивилизацию? Цивилизацию Земли… Понимают ли они его?
Яркие незнакомые звезды просвечивали сквозь кроны развесистых деревьев. Тихо, ласково и грустно. Но все это было не его…
— А вы сами? — спросил вдруг Игорь. — У кого-нибудь из вас тоже должен появиться близнец?
— Конечно, — спокойно ответила Найя. — Будет вторая Найя. Доктор Сарапул — мой ливанна.
Как спокойно она это сказала.
«А Гел?» — чуть было не спросил Игорь, но вовремя сдержался.
— Что такое ливанна?
— Ливанна — это человек, которому нужна твоя любовь.
— И тебе не жалко ту, вторую, Найю.
— Нет. Она же будет счастлива.
— Рядом с этим гениальным лысым стариком?
— Игорь, — сказал Гел. — Вряд ли ты сможешь понять это сразу.
Капитан кивнул и замолчал. Гел был прав.
Все стали расходиться. Вот уже и Гел вопросительно смотрит на Найю. А та молчит, словно не замечает его. И Гел ушел, тяжело ступая по траве.
— Игорь…
Капитан все понял. Значит, Гел уже знал.
Найя чуть отодвинулась.
— Что с тобой, Найя? — глупый, нечестный вопрос.
— Ты не любишь меня. — Она не спрашивала. Она сказала это утвердительно, чтобы ему было легче ответить: «Да, не люблю». Все равно он не мог этого сказать.
— Не знаю! Я не знаю, Найя! — Это была полуложь, потому что можно было ответить только — «да» или «нет».
— А я знаю: «нет». — И она поцеловала его. В это мгновение он почти ненавидел ее, потому что в его душе начали рождаться нежность, желание, а он не хотел этого. Он не мог справиться с собой… Уходи же!.. Она не давала ему говорить. Она понимала его лучше, чем он ее.
— Тебе не придется решать, — сказала она.
Капитан уснул в коттедже Гела и проснулся уже днем. Нужно побывать на космодроме, проверить график выполнения погрузки. Теперь это на Селге делалось просто! А скоро так будет и на Земле. Ведь «Громовержец» везет в своем трюме аппаратуру бытовой транспортной телепортации… Итак, выяснил Игорь, стартовать можно следующим утром.
Игоря неудержимо влекло в толпу. Набрав номер зала, он смело шагнул в экран. Тысячи людей кружились в огромном зале медленным замысловатым водоворотом. Институт продолжал создавать счастливых.
«Что делать? Значит, Найя — моя ливанна? Но ведь я не люблю ее. — Игорь пытался думал отвлеченно, как будто не о себе. — Как оставить здесь своего двойника? Неужели он действительно будет счастлив?» — Ничего он не мог придумать. Ничего.
«Это не ты, это он?» Так, кажется, кричала Айра. Досадное исключение? Издержки производства? Необходимость?
Они готовились к этому много лет и вот — почти мгновенное удвоение числа жителей. И для всех «новых» нужна еще и работа. И где гарантия, что эта лавина не начнет стремительно расти? Ведь это не опыт на собаках…
«Грандиозно и страшно! — подумал Игорь. — А может, страшно для него? А для них нет?.. Ведь они подготовлены ко всему этому… Но тогда почему была невесела Айра?..»
Через головы окружавших его людей Игорь увидел стол, у которого его вчера допрашивал седобородый старичок. Игорь протиснулся к самому столу и сказал:
— Меня зовут Игорь. Капитан «Громовержца» с Земли. Вчера вы заполняли мою анкету. Помните?
Старичок заиграл на клавишах пульта, и из узкой щели стола выскочил лист. Старичок протянул его Игорю:
— Записать вас для производства двойника?
Он так и сказал: «для производства».
— Пока нет. Ведь я имею право встретиться с ней, прежде чем…
— Имеете, — не дослушав вопрос до конца, ответил старичок. — Но заявка не помешает. Ведь вы все равно не откажетесь?
— Я хотел бы знать, где находится справочная машина, — сказал Игорь, уклоняясь от ответа.
— Странно. Но как хотите, — проворчал старичок и показал рукой куда-то влево.
Игорь отошел за первую попавшуюся колонну, благо в нее сейчас никто не входил и развернул лист.
Неужели он еще надеялся на что-нибудь другое? С листа на него живыми, смеющимися глазами смотрела Найя. Гулко и резко заколотилось сердце. Найя, Найя… Это, наверное, было возможным… Игорь скомкал лист. Всеобщее счастье! Оптом и в розницу! Легко и непринужденно! Только захоти!
Какая-то девчонка задела его плечом, засмеялась и исчезла в толпе. Игорь расстегнул воротничок рубашки. Жарко. Расправил ладонью лист. На бумаге появились морщинки и мелкие трещинки. Взгляд Найи потух… А вот и текст. Все как в магазине. Возраст, рост, вес. Основные черты характера. Место работы. Домашний адрес. Увлечения. Да-а-а… Куда уж тут маленькой кустарной любви тягаться с этим великолепно отлаженным механизмом производства счастья. Если он захочет, будет три Найи. Одна для доктора Сарапула, другая для Гела и третья для него самого.
Ну и что ж? Может быть людям нужно десять Най. Сто! В чем же дело? Нет. Она ему просто нравится. Она очень красивая. Он любит ее!.. Нет… Он бы об этом знал. Ведь он сам-то бы об этом знал?! Вот он и знает теперь. Знает все. Он любит ее! Если она захочет… Нет!
— Вам плохо? — Перед Игорем стоял человек и застенчиво, но участливо улыбался.
— Нет. Ничего. — Игорь сложил лист и повернулся в сторону, затем внезапно обернулся. Человек все еще улыбался. — А вам? Вам хорошо?
— Конечно. Вчера и сегодня всем хорошо.
«А Айра?!» — чуть не крикнул он вслух, но только сказал:
— Значит, позавчера было плохо?
Человек растерялся:
— Но ведь теперь все счастливы.
— Еще бы! — Сунув лист в карман, Игорь натянуто улыбнулся и зашагал прочь.
Он подошел к автомату и выпил стакан холодной воды. Захотелось еще. Но и второй стакан не принес облегчения. Во рту было сухо. Сердце, глухо бухая, вырывалось из груди. Его вдруг потянуло броситься в море. И чтобы ветер свистел мокрой пеной с верхушек волн. Плыть, вкладывая во взмахи всю силу рук. Дальше в море, лишь бы плыть. Ощутить, как устают руки, как в голову закрадывается липкий страх перед бездной и как мозг лихорадочно ищет спасения. Как возникает злость, желание выплыть. Как снова вливаются силы в уже ослабевшие руки. И все поет, и мечется, и орет, и низвергается в бездну. Но это уже не страх. Это уже радость, злая, выстраданная, чуть не погибшая, но победившая… А потом упасть на мокрый песок. И пусть щупальца волн пытаются стянуть его в пучину.
Очнувшись, он увидел перед собой отполированную сотнями тысяч пальцев панель справочной машины.
Что он имел в виду, когда спрашивал у старика, где находится эта машина? Найя? Гел? Айра?.. Айра! Узнать, где она живет. Увидеть. Здесь всем хорошо. Только ей и ему плохо. Почему ей плохо?
Игорь подошел к панели пульта.
— Айра!
Сигнальные огни машины замигали.
— Почему ей плохо? — И тут же сообразил, что машина не может ответить на такой вопрос.
