На ее счастье; во время обладания Жанной виконт не выл, просто не догадался. Тогда бы все прошло куда интересней! А так Жанна сама себе напоминала вареную морковь. И горько радовалась.
Теперь, когда яд был практически в руках, Жаккетта почувствовала себя значительно уверенней и принялась обдумывать план его употребления. Моральная сторона вопроса ее не волновала, и совесть ее не мучила. Жаккетта так сформулировала свое кредо:
«Раз Волчье Солнышко удерживает ее и госпожу Жанну в замке против их воли, то они, со своей стороны, должны принять все меры, чтобы оказаться на свободе. А способ каждый выбирает по силам и средствам.
Сильные могут позволить себе открытую борьбу, слабые бьют исподтишка. Их борьба незаметней, зато беспощадней. Всегда лучше иметь сильного врага, презирающего слабые методы борьбы. Меньше шансов, что погибнешь от предательства, яда, удара из-за угла… Виконт выбрал себе слабых противников. Тем хуже для него».
Так думала Жаккетта.
Пока у нее получался такой расклад, что пользы от отравления Волчьего Солнышка особой не было, даже не стоило оправдываться перед душой.
Приказ хозяина, даже мертвого, останется для слуг законом, и даже если бы им удалось покинуть Шатолу, заставы на дорогах, ведущих из леса, их не пропустят. Путей же в обход караулов виконта они пока не знают…
Идеально, если бы самочувствие Волчьего Солнышка ухудшилось где-нибудь не в замке, а поближе к границам его владений. На какой-нибудь затянувшейся охоте. Тогда, пользуясь суматохой, можно было бы попытаться сбежать.
Значит, надо запастись терпением.
Жаккетта обдумывала это, вернувшись с прогулки и перебирая собранную траву. Затем разложила ее на дне одного из пустых сундуков, чтобы морозник и в глаза не бросался, и сох понемногу.
За стеной раздался плач Жанны.
«Что-то госпожа совсем раскисла… – встревоженно подумала Жаккетта. – Сама на себя не похожа. Все-таки доконали ее выходки виконта, что ни день – слезы льет».
Жанна в своих покоях рыдала, уткнувшись в подушку. На звук шагов она испуганно приподняла голову и, увидев Жаккетту, заплакала еще сильней.
– Я не хочу с ним спать! Мне противно! Я боюсь, вдруг он и меня душить начнет! У меня болит все внутри! Я с ума сойду! Жаккетта, ну сделай что-нибудь!
Жаккетта не стала говорить, что ей тоже несладко: госпожу, по крайней мере, пока не душили, а вот ее, Жаккетту, Волчье Солнышко, похоже, будет гонять по коврам после каждого свидания.
– Значит, вы не хотите, чтобы виконт к вам приставал? – вздохнув, уточнила она.
– Да! Я на всё согласна, лишь бы он меня не трогал! – прорыдала Жанна. – Я всю ночь за шторой простояла, после того как он за тобой погнался! И сейчас я не знала, уйду ли от него живой…
– Ладно…
Жаккетта подошла к туалетному столику госпожи, в крышечке от баночки с притираниями смешала несколько снадобий, которыми Жанна пользовалась каждый день, и поставила крышечку госпоже под нос:
– Нюхайте!
Ничего не. понимающая Жанна несколько раз втянула в себя воздух и с недоумением посмотрела на Жаккетту:
– Ну и что?
– Ждите. Через час все будет. – Жаккетта убрала крышку с подушки и пошла к себе.
Волчье Солнышко сегодня вел себя тихо, видно, лечил вчерашний укус. А может, отдыхал после госпожи Жанны.
День за окном был серый, небо тужилось, тужилось, но никак не могло разродиться дождем. В такую погоду самое разумное – лечь и вздремнуть. Что Жаккетта и сделала.
Проснулась она оттого, что кто-то яростно тряс ее за плечи. «Опять началось!» – подумала Жаккетта и потянулась за предусмотрительно поставленным рядом подсвечником.
Но это была Жанна.
– Вставай, ведьма! – как последняя прачка, орала она, забыв про все хорошие манеры. – Ты что натворила?!
Жаккетта открыла глаза.
Лицо Жанны было покрыто красной сыпью, нос опух и покраснел.
На взгляд Жаккетты, результат был просто великолепным. Теперь госпожа смело могла рассчитывать на полную потерю интереса к себе со стороны Волчьего Солнышка. Ни один мужчина в здравом уме и твердой памяти не польстился бы на женщину с такой жуткой красной физиономией! А что еще требовалось?
– Чем я вам опять не угодила? – недовольно спросила она.
– Да ты что, с ума сошла? – опять чуть не плакала Жанна, тыча в свое изображение в зеркале. – Я же теперь похожа… похожа…
– А чего вы хотели? – ядовито спросила Жаккетта, злая со сна. – Только так можно отпугнуть от вас Волчье Солнышко. А другого способа не знаю.
– И долго так будет? – с ужасом спросила Жанна, осторожно трогая пальцем щеку.
– Будете регулярно нюхать – достаточно долго.
Жаккетта никак не могла понять, что же так расстраивает госпожу.
– Можно, конечно, еще намазать вас какой-нибудь вонючей гадостью, чтобы вы благоухали, как отхожее место, но виконт хитрый, он вас вымоет. А так – не подкопаешься. Теперь он в вашу сторону и не посмотрит.
– Теперь никто в мою сторону не посмотрит! – воскликнула Жанна ив слезах убежала.
«С таким лицом нельзя ездить на прогулки! – с отчаянием думала она. – Лучше умереть! Ну почему все так отвратительно?»
Жаккетта, глядя вслед убегающей Жанне, недоуменно пожала плечами. У госпожи всегда все так сложно… Она махнула рукой и опять нырнула в россыпь подушек на «восточном» ложе. Уже засыпая, Жаккетта подумала: уметь бы превращаться в птицу, раз – и улетела куда глаза глядят подальше отсюда, от всех этих странных людей.
Заснула Жаккетта одна, а вот проснулась в теплой компании. Под ее одеялом, тесно прижавшись к ней, лежал Волчье Солнышко. Рука, которую он положил Жаккетте на грудь, была перевязана.
«Может, его еще раз укусить?» – подумала Жаккетта. Мало того, что рука виконта припечатала ее грудь, так еще и его тяжелая, густо заросшая жесткими волосами нога бесцеремонно покоилась на ее бедрах, словно другого места найти было нельзя!
Памятуя о его цепких пальцах на своей шее, Жаккетта бесцеремонно пихнула Волчье Солнышко локтем.
– Господин виконт, я боюсь спать рядом с вами, катитесь отсюда!
Волчье Солнышко чуть поднял веки, глаза у него были мутные я добрые.
– Тебе нечего боятся, моя маленькая Нарджис… – пробормотал он. – Ты такая теплая…
И заснул опять.
Жаккетта прикинула и так и этак, получалось, что лежать и напряженно ждать развития событий ей совсем не хочется. Встать и бодрствовать рядом е безмятежно сопящим виконтом тоже обидно: он сейчас выспится всласть, а ночью начнет куролесить. А она мало того, что ночью должна быть начеку, так еще и сейчас спать не моги?! Дудки!
Жаккетта положилась на свою счастливую звезду, решив, что через часок проверит, жива ли еще, скинула с себя ногу виконта, повернулась к нему спиной, поправила обнимающую ее грудь руку и тоже заснула.
