Сегодня… сегодня он не будет делать даже высшего неуязвимого. А все, что исторгнет мир, направит за Кромку, разрывая трепещущую под напором с изнанки Вуаль. Это так легко, так волнующе… открыть дорогу чему-то столь чуждому, способному служить ниспровержению врагов, а тело жертвы послужит пищей, основой и материальным воплощением для новой сущности. Смертоносной и беспощадной, прекрасной в своей ненависти ко всему в этой реальности. Это так легко проделать здесь и сейчас, в глубинах Горы, среди колеблющихся и рвущихся без Властелина эфирных вуалях.
Вот оно, высшее предназначение некроманта – нести смерть всему живому. Смерть – это благословение, недоступное для недостойных. А тот, кто оказался жертвой, должен гордиться, что именно его избрали для исполнения великих планов.
Жалкие глупцы! Людишки! Не желающие понять того, что все тлен и прах, кроме Силы.
Неторопливо скользнув вперед, некромант извлек из широкого рукава тончайшие иглы… Продолжим.
Боль, ужас и ненависть накатывают волнами, мелко подрагивающие от удовольствия руки ласковыми движениями дотрагиваются до болевых точек этого тела. Можно до бесконечности играть на этих струнах, исторгая в мир музыку, достойную слуха Великих, но, поймав наибольшую амплитуду мучительной мелодии, не стоит тянуть…
Рука с кинжалом взметнулась вверх точно над солнечным сплетением жертвы.
Когда в коридоре, ведущем в главный корпус, разом погасли все огни и коридор накрыла густая, абсолютно непроницаемая тьма, скрывшая даже широкие окна, я только смиренно вздохнула. Будто чей-то выдох затушил факелы и окутал нас густым чернильным туманом, холодящим тело и загоняющим в оцепенелое равнодушие разум. И уже ни один – ни врожденный, ни выработанный за долгие годы – инстинкт не сможет найти правильного пути там, где не существует привычных вещей и ориентиров.
Но просто сдаться на чью-то милость? Нет!
Наемники мгновенно ощетинились мечами, взяв нас в кольцо. Я совершенно машинально сделала шаг вперед одновременно с Греем, одним движением плеч раздвинувшим эту сомнительную защиту и обнажившим секиру.
– Назад, – прошипел он мне, спина передо мной воздвиглась неприступным монолитом. Я огляделась, напряженно вслушиваясь в тишину, нарушаемую только тяжелым дыханием охранников. Принцесса и граф, будто готовые к обороне хищники, распространяли вокруг себя холод, обещающий любому, кто посягнет на их жизнь, много смертельно опасных неприятностей. Я выдохнула, проследив, как рассеивается во тьме белое туманное облачко.
Онемевшими пальцами нащупала на шее застежку и сняла ожерелье, пробежала по шелковой нитке, ощупывая глазами тьму… тихий щелчок заставил недовольно обернуться Грея… Он только дернул бровью, узрев на моих ладонях смертоносные звезды. Да, ты прав… вряд ли это поможет.
Страх… страх неизвестного и ожидание глодали мою решимость сражаться, все ближе подбираясь к основе. К спокойствию и трезвому расчету, к воинской сути, оттого все быстрее срывающейся в пьянящий яростный азарт неначатого сражения.
Страх… изменяющийся и изменяющий…
Ну где же ты?
Кто или что…
Никто не трогался с места, справедливо опасаясь потеряться в темноте, хотя каждый знал, что ни коридор, ни стены, ни арки никуда не делись. Слишком убедительна была иллюзия.
Кто или что атакует нас?
Будь я одна, может, и рискнула бы уйти, но…
– Где ж-же ты? – угрожающе прошелестела позади меня верей-аали, раскрывая крылья своей сущности, мимолетно коснувшиеся каждого, но не пытаясь выпить ни капли Силы из подвернувшихся аур. Разумно… мы же сейчас ее щит, она не настолько безумна, чтоб обескровливать собственную защиту.
Кровь все быстрее бежит по жилам, и вот я уже не чувствую холода, зато буквально всей поверхностью кожи ощущаю надрывное биение Вуали где-то в самой глубине Горы, и тьма кажется мне смутно знакомой… вот-вот сквозь оседающую дымку проступят знакомые хищные формы. С огромным трудом удерживая тело, желающее сорваться в неистовый бег на месте, я раскинула руки, пропуская через сознание окружающие меня изменения. Не обращая внимания на раздраженное шипение графа, заготавливающего что-то убойное из своего арсенала и вынужденного потесниться, прикрыла глаза…
Мир стонет от боли в нарушенном эфире, а на Изнанке… Вуаль вот-вот лопнет от напирающих с той стороны сущностей, желающих прорваться через Кромку на пир, приманенных ароматом темной магии и крови… и возникнет щель, строго контролируемая кем-то, сквозь которую в мир призовут на пир опасное, неуязвимое, смертоносное существо.
Охнув, распахиваю глаза и судорожно, до крови, стискиваю звезды. По спине пробегает судорога, в ногах появляется неприятная слабость.
Спокойнее! Спокойнее…
Вдох, выдох…
Страх… теперь для него не время и не место. Страх – вот что манит сюда тварей с Изнанки. Страх и кровь… а это значит, что окружившая нас тьма безвременья – всего лишь побочный эффект куда более сложных и опасных чар.
Гром и Молния! Ненавижу хейхольтских некромантов, нашедших ключик к истинной силе мира!
Где же, где?!
По наши души явится нечто… чему сопротивляться невозможно, бежать от чего бессмысленно… Но кто сказал, что я не буду пытаться?
Лучше сражаться и проиграть, чем бежать и все равно остаться побежденным.
Пол под ногами начал мелко, нервно подрагивать. Напружинившись и приготовившись к броску, я втянула воздух трепещущими ноздрями. Время привычно замедлило бег, сознание расширилось. Повеяло смертью.
Тяжелые, рыскающие шаги в конце невидимого коридора. Плавные, замедленные движения людей, будто погруженных в сладкую патоку… Когда, взбаламутив туман, перед нами предстала тварь, ее встретила вся мощь оружия и магии, сконцентрированная в нескольких ветвистых, мощных молниях, сплетенных из Стихий, десятке зачарованных арбалетных болтов, залпом выпущенных по команде Грея, и трех серебристых звездах, оставивших сияющий росчерк в замершем воздухе.
Брошенные мною скорее от отчаяния, они бесславно застряли в топорщащихся на груди ящера чешуйках. Магия принцессы и графа стекла с порождения Изнанки и некромантии, не оставив ни одной подпалины, болты, пущенные стражниками, глупо срикошетили от бронированной морды даже не замедлившей грациозного движения твари.
Я завороженно наблюдала, как вперед, под слабо мерцающие когти, ринулись вооруженные простыми мечами наемники. Темно-синяя треугольная чешуя, переходящая в угольно-черный гребень, короткая мощная шея, вытянутые драконьи челюсти, украшенные набором потрясающих клыков, полыхающие багровым огнем глаза, в которых только жажда крови и смерти, скошенный бронированный лоб, увенчанный тройной короной игольчатых пластин… Он чем-то похож на Древних, как их изображали на настенных фресках. Стремительные, чуть размазанные движения… Страх уступает место восхищенному лицезрению. Но вознести благодарность богам за возможность перед смертью лицезреть инеисто-игольчатого варана я не успею… Нижние лапы, похожие на птичьи, только куда более толстые, предназначенные для поддержания двухсоткилограммовой туши, с силой отталкиваются от земли, тварь взмывает в воздух в длинном, идеально выверенном прыжке, затем разворот, двойной взмах хвостом… Скорость, превосходящая даже мою в лучшие времена, и от такого удара невозможно уклониться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
