– Прошу к столу. Дорогой брат, не поухаживаете ли вы за своей сестрой?
Не думаю, что его высочество Леран был в восторге от этого предложения, низводящего его статус до обычного гостя, но, превосходно зная этикет, он не нашел ни одного удобоваримого повода отказаться. Подошел, склонился в безукоризненном поклоне и торжественно провел хозяйку к месту во главе стола. Выдвинул стул и помог усесться. И все это в полном молчании, с сардонической усмешкой на тонких губах, сопровождаемый настороженными взглядами всех присутствующих. Мы проследовали за принцессой и встали за ее спиной. Молчаливые тени, охранники, телохранители… являющие собой разительный, вызывающий контраст. Грейнарр – это сила и мощь волка, а я – стремительность и гибкость гонца. Преданные, опасные, без раздумий выполняющие приказы. Угрожающе нависая над невозмутимо рассаживающимися лордами, мы казались гарантией безопасности принцессы. Она небеззащитна, да…
По левую руку принцессы сел регент, по правую – сам принц. Далее так, как следует по этикету, поедая друг друга ненавидящими взглядами, уселись граф с герцогом. Наверное, они соперники… что логично. Каждый из них желает стать канцлером, доверенной тенью правителя, погрязшего в интригах.
Не знаю, о чем думал Грей, а я изо всех сил старалась не реагировать на участившиеся колебания Вуали, странные магические сквозняки, проносящиеся мимо, веющие тленом и прахом ауры гостей и леденящий холод, текущий по полу от верей-аали. Не следует вздрагивать каждый раз, когда в виски колет игла чужой магии. Напоминая себе о том, что я Охотница, нечувствительная к изменению Изнанки Охотница… и здесь собралась слишком внимательная и опасная компания, слишком близко, чтоб я могла позволить себе хоть мгновение слабости и утери контроля. Но каждый из них в меру сил и умений пытался колдовать. Низшие чары Опознания, прицельно овевающие именно меня, запущены любопытствующим герцогом, Принуждение к истине, инициированное регентом, тревожные колебания эфира… Не прислушиваясь к ровно текущему разговору, я бездумно всматривалась в бархатную обивку стен и по мере сил игнорировала давящую, напряженную атмосферу Алой гостиной.
Регент. Стоило ли вам так явно демонстрировать свои предпочтения? И столь рано, когда еще ничего не решено… Хотя, думаю, поддерживаемый им нейтралитет давно стал лишь видимостью оного. Эта традиция изжила себя, наверное, еще сотни лет назад. Все равно, даже если вы явились сюда по отдельности, что очень похоже на правду, ибо присутствие такого количества серокамзольных стражей ничем иным нельзя объяснить, сам факт встречи быстро станет достоянием чьих-то ушей. И будут сделаны выводы. Ведь соглядатаи есть даже здесь. Уж очень подозрительно дрожит Вуаль… в ритме биения человеческого сердца. Я повела рукой, пытаясь уловить направление, но вновь замерла под недоуменным взглядом лорда Дареана. Вблизи он еще сильнее напоминал крысу. Острый нос, тонкие серо-розовые губы, близко посаженные, маленькие глазки. Тонкие пальцы унизаны кольцами, да не простыми, а зачарованными с помощью Принуждения…
Впрочем, быть может, вы того и добиваетесь, чтоб вас в этом раскладе крепко связали с личностью принца-некроманта? И потом, в решающий момент, вы резко смените предпочтения… Но вряд ли принц Леран не учитывает и этот вариант.
Разум все глубже погружался в калейдоскоп магии, и от провала в полное забвение меня оттащил вопрос, обращенный лично ко мне:
– Скажите, сер Сирин, кто вы? – Это был один из спутников принца Лерана, представленный как герцог Шераннский.
Гром и Молния! О чем здесь шла речь? Чуть вздрогнув и проклиная собственную невнимательность, я перевела взгляд на лицо графа Новарского. Тот утвердительно сомкнул веки, разрешая ответить на вопрос и гася вспышку ненависти, рвущейся в мир. И надменный лорд в темно-зеленом одеянии получил краткий ответ:
– Человек.
Принц тонко улыбнулся, явно сомневаясь в правдивости этого замечания, лица верей-аали я не видела, но Грей недовольно нахмурился. Что я сказала? Истину! Иначе нельзя, ложь здесь ощутит каждый.
– Хм, – заметно стушевался герцог.
Да, надо правильно уметь задавать вопросы. Вы же, хозяин Шеранны, явно не знакомы с трудами знаменитых риторов.
– Кто был ваш отец?
Вот это уже интереснее. И если я вновь отвечу тем же словом, это будет столь вопиющим неуважением, что может закончиться моей смертью, и потому…
– Я не знаю, – произнесла ровным тоном опять-таки чистую правду.
– Мы не могли раньше встречаться?
– Определенно нет.
– Простите мое любопытство, – извинился герцог перед принцессой, с ленивым изяществом поглощающей фрукты, – просто ваш наемник мне кого-то напоминает…
И я даже знаю кого. Не только принцессу, но и множество других представителей высшей аристократии, в результате кровосмешения имеющих почти одинаковые лица. Но наложенная Калька сильно смазывает впечатление, даже не затрагивая внешности, одним только характером, видом, сутью. Кстати, лорд Шеранны, почему ваши глаза опущены, а кадык нервно подергивается? Наверное, вы только что услышали нечто неожиданное и опасное для себя лично? И поэтому попытались прервать разговор или перевести его на другую тему. Не очень удачно.
– Так что вы решили, дорогая сестра? – спрашивает принц, и на его обтянутом пергаментной кожей лице проступает хищное довольство горного кота, загнавшего добычу в угол. Но в такой ситуации даже мышь становится опасной, а уж тот, в ком течет королевская кровь…
– Не все ваши предложения мне по душе, – прошелестела верей-аали, – но некоторые из них весьма интересны, в особенности… дорогой брат, предложение твоего, – она кивнула в сторону герцога, – друга.
Она произнесла это слово таким брезгливым тоном, будто подразумевала совсем другое. «Прихвостень», скорее всего.
Опасливый стук в дверь прервал разговор, плавно переходящий в магическое сражение. Один из заглянувших к нам стражей едва не отпрянул назад, наткнувшись на копья напряженных взглядов обернувшихся к дверям лордов… и леди. Но, поборов неподобающую охраннику робость, ужом проскользнул в гостиную и с поклоном подал регенту свиток, перетянутый черно-золотой лентой. На лице лорда проступило удивление. Развернув лист и пробежав глазами по строчкам, он переменился в лице, тонкие брови сдвинулись, в глазах мелькнуло яростное негодование. Кадык на тонкой шее резко дернулся, будто воротник камзола стал тесен. Резко поднявшись, саи-сер едва не свалил стул. Сожалеюще склонившись к руке даже со спины выглядящей разочарованной принцессы, он произнес:
– Приношу вам искренние извинения, ваше высочество, но неотложные дела призывают меня в иное место! Все сказанное мною здесь и сейчас остается в силе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
