чертыхнулся, видя смешинки в голубых глазах – развлекается, засранец! С такими англичанами он еще не сталкивался. И что теперь?
- Вы что, не поняли, чего он добивается? – закатил он глаза. – Свары между вами! Уймитесь, идиоты!
- Зачем ты мне портишь удовольствие, отец? – запричитал Мартингейл, заламывая руки. – За ними было так уморительно наблюдать!
Лаэрд во все глаза смотрел на обиженное лицо англичанина, и в его груди по мимо воли начал зарождаться смех: он даже не отреагировал на наглое обращение «отец». Значит, сговорились, едва не потер он руки, но ничем не выдал себя. Он хмуро уставился на паршивца.
- Попробуй помериться силами со мной, англичанин, - предложил он, слезая с коня.
- Папа! Эдвард! – по-настоящему испугалась девушка. – Не надо!
- Все образуется, дорогая, - поцеловал ее в лоб муж. – Не волнуйся.
- Не смей к ней прикасаться!
- Когда мне понадобится твой совет, - одернул его мужчина, - я дам тебе знать, Дункан! Не лезь!
Эдвард легко сбежал по ступенькам и остановился напротив тестя. Он был без меча, а на поясе лаэрда висел тяжелый обоюдоострый клинок. Но оно не произвело на графа никакого впечатления, он верил в благородство воина и не ошибся.
- Мы можем изрезать друг друга на куски, Малькольм, - рассудительно сказал он, - но это глупо. Проще всего помериться силами в кулачном бою.
Предложение англичанина было встречено гомерическим хохотом, который не смутил его. шотландцы знали, что лаэрд непревзойденный боец, и верили в его победу. На Мартингейла вообще не возлагалось надежд, но его явно недооценивали, что понимала Мегги, и просто молилась за всех.
- Согласен, - выдал Малькольм. – Мне это доставит истинное удовольствие.
- Мне тоже, - галантно поклонился граф. Пока Дуглас отстегивал меч, Эдвард скинул камзол, сдернул галстук и распустил ворот рубашки, поворачиваясь к противнику. Мужчины ощупывали друг друга настороженными взглядами, обменявшись для начала парочкой тяжелых ударов, проверяя друг друга на прочность. Мегги спустилась по ступеням и прижалась к стене замка, волнуясь за обоих.
Поединок начался. Воины отступили к стенам, давая воинам место для боя и не вмешиваясь в него. Это было справедливо и честно. А те двое продолжили выяснять отношения. Прошла уже четверть часа, а драчуны продолжали наносить удары. На лбу Эдварда появилась глубокая царапина, из которой сочилась кровь, заливая лицо, на щеке отчетливо проступил кровоподтёк. Но и вид Дугласа был не лучше – правый глаз заплыл роскошным синяком, а кожа на левой скуле была рассечена. Ребрам обоих мужчин тоже досталось, но они упрямо стояли на ногах.
Мегги, которая в последние дни чувствовала себя не очень хорошо, побледнела при виде крови, но пыталась держать себя в руках. Сейчас любой запах вызывал приступ тошноты. Девушка ощутила, как все завертелось перед глазами. Она чувствовала, что теряет сознание, чего за ней не наблюдалось.
- Эдвард, - шепнула она.
Граф услышал ее и запаниковал: он отшвырнул тестя и обернулся к жене. Мегги побелела и выглядела испуганной. Эдвард сразу бросился к ней, забыв про все распри, боясь только за нее. В последнюю минуту его надежные руки подхватили девушку, не позволяя удариться головой о ступени лестницы. Шотландцы мигом притихли и поближе подошли к паре, сидящей на земле.
- Это все ты виноват, - возбужденно выпалил Коннор, стукнув брата. – Не нужно было при ней ругаться.
- Ерунда! – отмахнулся вяло Дункан. – Мегги – сильная. Она и не такое видела.
Эдвард не обращал внимания на их разговор. Его беспокоил пепельный цвет лица жены. Она лежала в его руках, как тряпичная кукла.
- Мегги? – почти испуганно позвал он, но безрезультатно. Стараясь не поддаваться панике, он поднял голову и закричал, заглушая голоса шотландцев: - Мама! – от раскатов его голоса шотландцы замолкли, и только девушка осталась безучастной. Леди Джулия появилась величественно на пороге и недовольно уставилась на сына.
- Где твое воспитание, Эдвард? – как королева предстала она перед ними, держа себя в руках. Весьма грозно она осмотрела всех мужчин и выговорила: - Я не глухая! Что у тебя с лицом? Ты подрался?» ты огорчил меня, сын!
- Мама…
- Вы только посмотрите на себя! – набросилась она на лаэрда и его людей, не боясь ничего: - Уже не мальчик, а влезли в потасовку! Седины указывают на ум и жизненный опыт… Хватит смеяться! Ноги вашей не будет в моем доме, пока не вымоетесь! От вас разит хуже, чем от овец!
Теперь уже смешались грозные шотландцы под гневным взором леди Джулии. Лицо же Эдварда расплылось в откровенной ухмылке.
- Если ты закончила, мама, - вежливо выдал он, - Мегги плохо!
- И следовало по этому поводу так орать? – раздраженно уточнила она. – Возьми у служанки нюхательные соли и не отвлекай меня по пустякам, - леди Джулия повернулась к двери. – Я-то думала что-то серьезное, а тут обыкновенный обморок!
- Мегги не Фэллон! – заорал испуганный сын, прижимая к себе жену.
- Конечно, нет! – фыркнула мать. – Мегги намного сильнее твоей сестры! Какие же вы, мужики, паникеры! Включи мозги, сынок! Я устала от тупости!
Леди Джулия шагнула за порог замка, но держалась поблизости, вдруг не сообразят.
- Это и есть твоя мать? – с дрожью спросил лаэрд.
- Настоящий диктатор, - пожаловался Эдвард, пока не разобравшись во всем. Он снова уставился на жену. Лицо Мегги уже не было таким бледным, к щекам прилила кровь. Продолжая осторожно сжимать ее в объятиях, Эдвард погладил ее волосы. Вдруг она открыла глаза и улыбнулась мужу. Он сразу забеспокоился: - Как ты себя чувствуешь?
- И я, и ребенок в полном порядке, - застенчиво ответила она.
- Ребенок? – глупо заулыбался он.
- Ты беременна? – по старой привычке заорал Малькольм. – Отец моего первого внука англичанин?! Мы едем в Гленнарис!
На вопли Дугласа ни дочь, ни зять не обратили внимания, наслаждаясь своим тихим счастьем.
- Ты сделала мне самый лучший подарок, любимая, - прошептал Мартингейл, прижимаясь к ее губам. Мегги ответила на поцелуй, путаясь пальцами в его мягких волосах. Малькольм тряхнул головой, стараясь прогнать видение, где дочь целовалась с англичанином, но оно не исчезало. Видно такова судьба, да и ребенок уже был. От него не отвернешься. В его внуке сольются две сильные крови. Кажется, он одобрял.
Эдвард оторвался от губ жены
