Один из вождей выводил клан следом за уже устремившимися на врагов Дикими.
– Вам – правый фланг! – оскалился он грузно бегущим гвардейцам Разделенных. – Там разведка видела сплошь закованных пехотинцев. Мы прикроем вас слева, за вами следом пойдут пять сотен болотных жаб.
– Вы их там не сожрите до нас! – усмехнулся в ответ командир гвардии, огромный орк в черной тусклой броне.
– Дрыхните больше, и вообще ничего не достанется! – захохотал вождь и рванул коня вперед.
– Вперед, дармоеды, вперед! Наши трофеи там!
Гвардия с уханьем разобрала строй и побежала следом за уносящимися конниками. Разрисованные зелеными красками, за ними кучей затопали болотные жабы, известные скандальным нравом и необузданностью.
Грум! Грум! Грум! – гремело над полем, медленно затягиваемом пылью. Орда переходила с шага на галоп и набирала скорость для таранного удара.
– Матушка водица, спаси и сохрани, я твои воды хранить буду от родника до переката, от малого ключа до великого моря… – Старик в кольчуге посеревшими губами шептал молитву, трясущимися руками направляя копье в сторону накатывающей волны огромных тел, слившихся в одно целое.
Два ряда ополченцев, преклонив колени, стояли за щитами перед основной массой правого фланга. Те, кто копьями и телами должны будут сбить первую волну атакующих, вжимаются за щитами, чувствуя всем телом содрогание земли. Зашелестели над головами стрелы, поймали в верхней точке полета первые лучи солнца, сверкнули наконечниками и упали на головы несущихся орков. Но не видно старику из-под великоватого шлема – упал ли кто из всадников, каждый из которых шире его вдвое. Только рычащий вал несется навстречу, все наращивая и наращивая скорость.
Донг! Дружно хлопнули тяжелые арбалеты, и мелькнули тела, вырванные из набегающей волны. Торопливо заскрипели вороты, натягивая тугие полосы и звенящие тетивы. Стрелы сыпались ниже, изредка пятная уже хорошо различимые тела орков. Страшно закричал кто-то сзади, поймав ответный летучий подарок, и старик присел за щитом, в щелочку лишь поглядывая и удерживая воткнутое в землю копье. Что-то грохнуло в край щита, потом звонко щелкнуло в шлем, а глаз успел заметить несколько кувыркнувшихся лошадей с всадниками, которые зацепились за разбросанные впереди рогатки. Еще мгновение, бьющее в уши криками со всех сторон, звон, шум, и копье вырвало из рук, бросив вслед легкое старческое тело, так и не выпустившее щита. Столкнулись.
Громыхнуло по всему полю: гулко и кроваво. Первая волна орков накатила на правый фланг и центр, смешавшись там в кучу с выставленными ополченцами. Стоящие за выдвинутыми рядами люди шагнули вперед и смяли пытающихся подняться орков. Через головы ударили второй раз арбалеты, вышибая всадников из второй волны нападающих, но основная масса неудержимо накатила на сцепившихся в схватке, и вся передняя линия обороны превратилась в отчаянно рубящуюся кашу.
На левом фланге закованная в сталь цепочка пехоты сначала смешала ряды первой волны орков, оставив их разгром дружине Клохорайна, сама же выдвинулась вперед и сцепилась со следующими отрядами. Здесь сильно помогли лучники наемников. Их дальнобойные луки значительно уменьшили ряды нападающих, а потом прекрасно подготовленные стрелки стали ссаживать орков с коней по всему левому флангу. Четыре тысячи закованных в броню пехотинцев ощетинились длинными копьями и слаженно отбивались от наседающих врагов, быстро закрывая появляющиеся бреши свежими силами из задних рядов.
Не прошло и десяти минут с начала битвы, как уже рубились по всему фронту, вытаптывая траву, обильно заливая ее кровью. Под непрекращающимися ударами центр людей медленно отступал назад, но фланги держались отчаянно. Орки рубили налево и направо, иногда одним ударом разделяя противника пополам, разламывая щиты и проламывая шлемы. В ответ их поднимали на копья, отрубали им лапы и вспарывали животы. Задние ряды ополчения и солдат прикрывались щитами от непрекращающегося дождя стрел. В ответ арбалетчики и лучники выискивали любые щели в броне и метили в глаза и слабо защищенные части тел. Несмотря на преимущество в силе, орки сильно проигрывали в вооружении. Слабо прикрытые кожаными доспехами, они получали страшные удары закаленной стали и становились легкой добычей стрел. Обе стороны рвали друг друга отчаянно, но пока ни те ни другие не получали явного преимущества.
– Милорд, как вы?!
– Все нормально, мой мальчик, все нормально!
– У вас лицо слева в крови!
– Что?! А, это! Ерунда!.. Да куда ж ты лезешь! Сотник, свежих людей правее, вон их десяток по нашим головам идет!
– О боги!
– Что случилось?!
– Орки врубились в наемников! Вон их закованные рожи уже среди правой тысячи!
– Если они прорвутся, ударят нам в фланг! Молись, чтобы наемники удержались!
Гвардия Разделенных перебралась через вал тел и ударила по пехоте свежими силами. Сталь ударила о сталь, броня сошлась с броней. Первые ряды левого фланга человеческой армии смяли. Не считаясь с потерями, прекрасно вооруженные северные гвардейцы прорывались вперед, уничтожая все на своем пути. За ними следом шли почти голые болотные жабы, добивая раненых. В первой тысяче орки пробились до лучников и устроили резню. Остатки трех тысяч успели перегруппироваться, отбиваясь от наседающего врага и перебрасывая лучников подальше от беспощадных ятаганов противника. После чего сомкнувшиеся ряды наемников медленно стали пятиться назад, оставляя после себя залитые кровью тела в разбитых доспехах.
– Мой Дракон! Центр скоро зажмут у леса, в двух местах орков уже сшибают последние ряды, засадные лучники с деревьев бьют в упор! Правый фланг выбит наполовину, отойти не может, так как их сковали битвой, там все вперемешку! Наемники на левом фланге отступают, медленно, но отступают. На них насела прекрасно вооруженная пехота, еще десять минут, и их просто не останется!
– Но они пока держатся. Как и остальные наши войска. Как рыцари?
– Вся тяжелая кавалерия под прикрытием поднявшейся пыли выдвинулась на правый фланг и ждет ваш сигнал!
– Меня беспокоит масса ублюдков перед нами, по центру. Они так и не втянулись в схватку.
– Они двигаются. Наблюдатели докладывают, что вся масса орков или в соприкосновении, или сразу за спинами рубящихся.
– Хорошо. Десять минут. После чего давайте сигнал. Еще десять минут, чтобы они завязли окончательно.
Старик ничего не слышал уже давно. После одного из пропущенных скользящих ударов по шлему в голове звенело, а ноги подкашивались. Но все равно он орудовал мечом, стараясь ударить по ногам, животам и мордам мелькающих вокруг него врагов. Он уже не понимал, где свои, где именно идет битва, все кружилось вокруг, и лишь бесконечная череда серых доспехов, оскаленных морд и убитых тел мелькала перед ним. Орк с отрубленной правой лапой вцепился левой ему в горло, и старик еле успел воткнуть меч в чужое незащищенное горло. Сипя, орк с ненавистью смотрел на человека, а сзади уже замахивался копьем следующий. Старик сумел сдвинуться чуть левее, когда копье пробило тело умирающего и ударило в пластину брони, отбросив обоих на землю. Через мгновение сверху рухнуло еще одно тело, и контуженный солдат оказался погребенным под мертвыми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
