Читаем без скачивания Лейтенант запаса - Николай Александрович Юрконенко

грянет час, то сослужит ему верную службу волчатый кобель с дикими зелеными глазами. Так и жили они вдвоем в усадьбе на отшибе, человек и собака, ни родни, ни друзей, ни приятелей…

Огромное тело метнулось в стремительном гигантском прыжке, распласталось по воздуху. Сосредоточив все внимание на старике, этого Чекерз никак не ожидал. Скорее интуитивно, нежели осознанно, он выстрелил навскидку. Почти неслышно чмокнул выстрел бесшумного пистолета и в ту же секунду Чекерз почувствовал, что падает, и успел еще раз нажать на спуск, целясь теперь уже в бросившегося к нему Зверева. И даже теряя равновесие, заметил, что не промахнулся: кривясь от боли, Тихон выронил из простреленной руки занесенный нож, рухнул на спину. В следующий миг Ральф увидел прямо перед лицом страшную оскаленную смрадно дохнувшую пасть черного рычащего зверя. Не выпуская оружия, Чекерз мгновенно нащупал на запястье левой руки массивный металлический браслет, рванул кольцо, выдернул длинную тонкую струну, сплошь усеянную мельчайшими алмазными шипами и с длинным потягом, полоснул ей перед собой несколько раз.

Когда собака перестала судорожно корчиться у него на груди, Ральф отшвырнул ее от себя, вскочил, быстро осмотрелся. С искаженным от страха и боли лицом, Зверев полулежа, опираясь на левую окровавленную руку, силился достать из-за спины ружье правой рукой.

Не сводя ледяного взгляда с лица Тихона. Ральф медленно наступал на него. Остановился. Дуло пистолета уперлось Звереву в лоб. Выпучив глаза, тот с ужасом следил за тем, как палец разведчика неотвратимо выбирает свободный ход спускового крючка. Еще миг, и череп разлетится вдребезги, расколотый выстрелом в упор. И тогда судорожно перебирая руками и ногами, Зверев пополз по земле.

– Н-не убивай… н-не убивай… одно де-е-ло… о-одно д-дело делаем… – трясясь, забормотал он, словно помешанный.

Ральф отвел ствол ото лба Зверева.

– Дьявол с тобой, старая обезьяна, – проговорил он медленно. – Хоть ты и пытался разделаться со мной, я не застрелю тебя.

– Спа-а-асибо… Коля… К-коленька-а-а… родной… миленький… что хошь сделаю, только не убива-а-ай… я е-еще пожи-ить хо-очу… – в глазах Зверева загорелся огонек надежды. Чекерз наступил сапогом на его простреленную руку, больно придавил к земле.

– Поднимайся, «Крест», топай за мной, ружье верну потом, – Чекерз сорвал с плеча Зверева двустволку, зашагал вперед. Пройдя метров пятьсот, остановился. – Думаю, здесь будет удобно, – он показал рукой на груду огромных гранитных валунов. – Тут и встретишь своих соотечественников.

– С дробовиком-то? – зло блеснул глазами Зверев.

– Ничего, справишься и с дробовиком, держи, – разрядив ружье, Чекерз вернул его владельцу. – Насколько мне известно, ты неплохой специалист по такой работе. Тем более, что у тебя еще кое-что имеется… – с этими словами он достал из нагрудного кармана своей куртки старый, потертый «Браунинг», бросил на землю в нескольких шагах от ног Тихона, туда же швырнул два ружейных патрона. Зверев изумленно уставился на пистолет, перевел непонимающий взгляд на разведчика.

– Ты, наверное, подумал, что потерял его, когда обнаружил, что пуговица на кармане оторвалась? У меня ему было надежнее, а то ведь ты человек непредсказуемый, нервный, но спишь, тем не менее, довольно крепко… Держи вот еще перевязочный набор, обработаешь руку и ногу, – Чекерз вручил Звереву стерильную упаковку йода и бинта. И не успел тот понять, зачем ему перевязывать невредимую ногу, как чмокнул выстрел и правую ступню обожгла коротая рвущая боль. Пронзительно вскрикнув, Зверев грузно повалился на багуловый куст.

– Ранение касательное, поэтому много крови не потеряешь, а болевой шок пройдет через несколько минут, – Ральф поставил пистолет на предохранитель и как-то даже назидательно добавил. – Это для того, чтобы не пытался уйти отсюда, пока не разделаешься с теми, четырьмя… Повторяю, сдаваться не советую, смертный приговор заочного суда висит на тебе еще с войны. Так что счастливо оставаться, «Крест», желаю тебе удачи!

Чекерз поправил на плечах лямки рюкзака, сильно и пружинисто оттолкнулся от камня, на котором стоял, далеко прыгнул вниз, под уклон сопки. Не останавливаясь после касания, используя инерцию прыжка, побежал гигантскими шагами. Из толстых каучуковых каблуков его сапог во все стороны сыпалась специальная пыльца – Ральф только что выдернул нитку-фиксатор, раскрывшую мельчайшие капилляры в обуви. Эта пыльца должна была сбивать со следа розыскных собак, если вдруг при их помощи будет организовано дальнейшее преследование. Отойдя метров четыреста, на ходу ориентируясь по карте и компасу, разведчик круто повернул поперек склона. Пока он был удовлетворен, все получилось почти так, как было задумано, лишь проклятая собака внесла неожиданные коррективы в его планы; Волк все же успел укусить за нижнюю часть его левой кисти, поэтому надо как можно скорее сделать инъекцию противостолбнячной сыворотки. Пока извлекал ампулу из медицинской укладки, мельком подумал: «А может, не уходить, а выйти в тыл преследователям, пристроиться за ними, и когда Зверев откроет огонь, напасть сзади? – но Ральф тут же отмел эту мысль. – Нет, это решение не годится! Они идут парами, атаковать их разом не получится. Более того, контрразведчики вооружены автоматами и снайперской винтовкой, и его пистолет против них мало чего стоит… Спасаться надо иным способом».

Час назад, обнаружив позади себя погоню, Ральф сразу не сообщил об этом Звереву, лишь ускорил темп движения и взял направление на скалы. Спасение теперь было только в этом. Разведчик понял: русские ни за что не отстанут, как видно, у них опытный проводник-следопыт, от него не уйти, не спрятать следы. И сейчас вступал в силу один из многих способов отхода, которыми он овладел, обучаясь в разведшколе на Аляске. Полдела уже сделано: старик дотащился до этих гор, и больше не нужен, пусть задержит погоню хотя бы на тридцать-сорок минут, а потом все будет кончено. Зверев и не подозревает, что в его рюкзаке находится собственная смерть – крошечная часовая мина, подсунутая Ральфом. Сдаться он не посмеет – слишком кроваво его прошлое, станет драться до последнего. Ну, а если все же будет захвачен живым, то вряд ли успеет что-либо рассказать: разлетится на мельчайшие атомы, и, возможно, прихватит с собой кого-нибудь из преследователей. В любом случае, кроме клочьев одежды, обломков ружья, да кожаных подметок от ичигов, им не достанется ничего… А он, Ральф, тем временем будет уже далеко. Сейчас главное – сделать все как надо, разыграть сцену, продуманную и отрепетированную не один раз.

Пройдя вверх по склону, Ральф приблизился к плоской вершине сопки, внимательно осмотрелся. Место для реализации его задумки подходило просто идеально: буквально в сотне шагов высилась обширная густая сосновая роща, в которой можно надежно замаскироваться. А левее находился отвесный скалистый обрыв, до его дна