Читаем без скачивания Лейтенант запаса - Николай Александрович Юрконенко

территории, но, к сожалению, в ближайшие сутки авиацию задействовать не получится, сами видите, какая погода, – он кивнул на залитое дождем окно.

– Как ни прискорбно это осознавать, но данный фактор работает сейчас на наше ведомство, – невесело подытожил полковник Морозов. – Иначе вертолетная, так сказать, активность может спугнуть закордонного агента и он, скорее всего, откажется следовать на свой «почтовый ящик», где мы готовы взять его с поличным… А удастся ли его отыскать на территории, образно говоря, с пол-Европы, – это большой вопрос, товарищи офицеры…

Глава 16

Весь этот день Светлана Березкина ощущала смутную тревогу. Накануне, ночью, она долго не могла заснуть: мысли об Игоре, улетевшем так неожиданно, не давали ей покоя. А утром, придя на работу, она заметила в полковом медпункте непривычную суету. На ее вопросы никто толком не мог ответить, она узнала только, что командир дивизии еще ночью вызывал к себе начальника медицинской части и приказал ему в срочном порядке приготовить группу врачей к срочному вылету. Потом Светлана видела сама, как хлопотали врачи, четверо молодых офицеров, укладывая в свои ранцы аптечки и хирургический инструментарий для проведения операции в полевых условиях. Все они были одеты в защитные десантные комбинезоны, на топчане, возле дневального, лежало их оружие: автоматы и ножи. Ближе к обеду, на «уазике» начальника медпункта, привезли парашюты в больших сумках, и офицеры, помогая друг другу, прямо на маленьком дворике перед зданием санчасти подгоняли под себя лямки подвесных систем.

Осматривая очередного пациента, Светлана в раскрытое окно ловила обрывки их разговора:

– «Гамма»… Самая первая на этих учениях разведгруппа… Командир дивизии встревожен… Столько времени нет на связи… Весь штаб стоит на ушах…

– Товарищ доктор, – вывел Светлану из оцепенения голос, сидящего напротив солдата. – Больно уже, руке-то…

Она оторопело бросила взгляд на шкалу прибора Ривароччи и ужаснулась: ртутный столбик тонометра бился на делении двести пятьдесят миллиметров. Резко отвернув клапан на резиновой груше, Светлана сбросила давление в манжете.

– Простите, пожалуйста, задумалась… – извинилась она и спросила. – А вы не знаете, что это за суета сегодня с самого утра? Бегают все, волнуются…

– Забегаешь тут… – солдат, морщась, растирал предплечье. – Семь человек из разведки дивизии пропало… Ни ответа, ни привета уже который день…

Больше в этот день Светлана не смогла работать. Сославшись на сильную головную боль, отпросилась у главврача и пошла домой. На полпути остановилась, колеблясь, потом решительно повернула в сторону казармы разведывательной роты дивизии.

Опухший от бессонных ночей майор Кузьменко встретил ее хмуро. Светлана робко остановилась у двери его кабинета, представилась:

– Я жена вашего офицера, лейтенанта Березкина.

– Понятно… – кивнул Кузьменко. – Присаживайтесь, слушаю вас. Как ваше имя-отчество?

– Светлана Максимовна.

– Очень приятно. А меня зовут Николаем Ивановичем. Вы по какому вопросу ко мне?

– Я хотела бы узнать, где мой муж? – Светлана твердо смотрела майору в глаза. – Он исчез так неожиданно, даже не попрощался. Оставил только записку, что скоро вернется… Но уже прошло несколько дней, а его все нет.

Кузьменко медленно вертел в руках карандаш. Потом положил его на крупномасштабную карту, развернутую на столе.

– То, что ваш муж не сообщил, куда он убывает, – не его вина. Он офицер специального подразделения и не все может рассказывать. Впрочем, такого права и мне не дано, но я скажу вам: гвардии лейтенант Березкин в данное время находится на выполнении ответственного задания. И когда он вернется, неизвестно даже мне, его непосредственному начальнику.

– Товарищ майор… Николай Иванович… – Светлана достала из сумки платок. – Простите, я едва не реву… Дело в том, что сегодня я случайно услыхала про какую-то разведгруппу «Гамма»… В полку только и разговоров, что о ней… Скажите, мой муж там?

Кузьменко посуровел лицом.

– Знаете, выходит? Что ж, могу подтвердить: ваш муж, лейтенант Березкин, в составе этой группы.

– Николай Иванович, – руки Светланы нервно затеребили платок. – А… А что у них случилось? Умоляю вас, расскажите мне все, я готова к самому худшему… – слезы, до этого еще кое-как сдерживаемые Светланой, потекли из ее глаз.

– Успокойтесь, Светлана Максимовна, – командир роты налил из графина воды и подал его женщине. – Вы же врач и обязаны управлять своими эмоциями. Тем более, что ничего страшного не произошло. Просто «Гамма» не вышла на связь в назначенное время, видимо, неисправна радиостанция. Такое, увы, случается… А на все разговоры в полку не обращайте внимания, сами знаете, в войсковой части, как в семье, каждому все известно. А слухи имеют свойство обрастать выдуманными подробностями.

– А как же наши офицеры-хирурги? Анестезиолог с ними, травматолог… Лететь куда-то готовятся, парашюты притащили в санчасть, оружие?

– Все это не более, чем мера предосторожности, Светлана Максимовна… Мало ли что? А вообще: все нормально: учения, это далеко не война, и незачем так волноваться, вернется ваш муж целехоньким.

Прижав к щеке скомканный платок, Светлана пригорюнилась, молча глядя куда-то в угол отрешенным взглядом.

– Сколько лет вы замужем? – мягко и учтиво поинтересовался майор.

– Скоро будет год, – медленно проговорила она.

– Ну-у-у-у, тогда понятно, почему столько волнений. Моя жена, например, уже давно привыкла к таким неожиданностям… Если и волнуется, то, наверное, чуть-чуть. Скоро привыкните и вы.

– Мне привыкать незачем, – прерывисто вздохнула Светлана. – Мой муж временный в армии человек.

– Так ведь всякое может случиться, – рассуждающе произнес майор. – Глядишь, и насовсем останется, такие случаи бывали.

– Раньше я и сама так хотела… А теперь… А теперь – ни за что! Каждый раз вот так переживать.

– Светлана Максимовна, – голос Кузьменко построжал. – Представьте себе, что началась война. Кто поведет солдат в бой?

– Найдется кто-нибудь, – устало и равнодушно вымолвила она.

– А для этого дела кто-нибудь не годится… – жестко возразил майор. – Тут нужен человек подготовленный и надежный, чтобы ему можно было доверить жизнь многих людей.

– Знаете, Николай Иванович, раз уж вы мне все рассказали откровенно, то и я тогда скажу: не получается ничего у Игоря. Он страшно тяжело переживает свои неудачи на службе. Говорит, что даже солдаты над ним смеются… Вы знаете, про это?

– Плохим бы я был командиром, если бы не знал, что происходит во вверенном мне подразделении…

– А я… я… Вместо того, чтобы поддержать, утешить, успокоить, сказала… В общем, так сказала, что обидела…

– Если не секрет, то что вы ему сказали, Светлана Максимовна?

– Я сказала, что не желаю, чтобы он всегда тащился в обозе, был хуже всех… Что это прерогатива нестроевых старцев из какого-нибудь инфарктно-инсультного тылового формирования… – слезы снова заструились из глаз Светланы. – Он переживал очень