Роунс передал ему наушники.
Речь была без сбивок и раздумий – как будто проговаривающий её читал по бумажке или знал наизусть. Ужасно плохое качество звучания, странный фон и еле уловимый треск могли быть, конечно, заслугой только старенького таксофона, но всё же Роунсу казалось, что преступник был ещё не готов давать такие козыри в руки детективам – со всей его этой игрой в письмах. К тому же Стивен мог бы помочь им опознать голос, будь он на самом деле принадлежащим убийце. Почему же Роунс был уверен, что звонил именно убийца, даже если Стивен скажет, что голос не тот? Потому что полностью его речь звучала так:
«Привет, бедный оператор… поздравляю, тебе выпала честь услышать меня… Хочу передать детективам пару слов… надеюсь, вы получили моё письмо и прочли его очень и очень внимательно… Знаете, она не бежала, не боялась… мне даже жаль её, ведь у неё не было ни единого шанса… А вот Стивен… Дошёл до каналов, теперь суперзвезда? Ничего, придёт и его время… не скоро, пусть он будет последним. Посмотрим, как побежит он… Удачи вам, детективы…»
Он знал, что Сьюзи Смит не сопротивлялась и не бежала, хотя ни в одной даже самой захудалой газетёнке такой информации не было. Да и звонок был сделан не из какой-нибудь психушки или с мобильного телефона какого-нибудь идиота, нет. Всё было продумано и рассчитано. И что самое интересное – в паре кварталов начинался элитный райончик. А в этом самом райончике живёт Оливер Худ.
Через пару часов в полицейский участок приехал Стивен. Детективы попросили его прослушать голос звонившего. Парень выглядел очень взволнованным. Как и ожидал Роунс, Стивен сказал, что неуверен, но не может сказать, что узнаёт его. Эта запись конкретно в этот момент никак не могла помочь детективам, к огромному разочарованию Зореджа. А через несколько дней эксперты прислали отчёт, что никаких свежих отпечатков пальцев или биоматериалов не обнаружено. Узнав об этом, Ник Чойс яростно стукнул по столу и проклял грёбаные камеры, наличие которых сильно упростило бы им жизнь.
В участок прибыла и Элис, для того чтобы поддержать Стивена и оказать ему – в случае необходимости после прослушивания голоса убийцы – психологическую помощь.
– Погоди, но почему ты приехала сюда? Не в участке же ты будешь проводить свой сеанс мозгоправства, – спросил Рик, когда они стояли на парковке около джипа Элис.
Они наблюдали за Стивеном, который вышел из главного входа и, увидев машущую ему рукой Элис, направился к ним. Через буквально несколько шагов к нему подбежала дворняга, прихрамывая на переднюю лапку. Стивен скинул с плеча рюкзак и, порывшись в нём, извлёк сэндвич, после чего, погладив дворняжку, положил его на землю и отошёл, чтобы не пугать. Как только та сообразила, что еда предназначается ей и никто отбирать ничего не будет, она опасливо подошла к еде, схватила её своими зубками и дала дёру через всю парковку.
– Он очень хороший парень, Рик. Мне безумно жаль его. Того, что с ним произошло, – искренне высказала свои чувства Элис. – Я представить не могу, как ему сейчас больно и одиноко.
– И? – Не получив ответа на свой вопрос, Рик внимательно посмотрел на сестру.
– Наши сеансы хорошо проходят дома – девочкам он очень понравился. Он играет с ними, это явно помогает ему отвлечься. Потом мы проводим беседу, и по ней я понимаю, что ему становится намного легче. Намного легче, чем после чисто официального сеанса в моём кабинете. Всё-таки этот случай намного более серьёзный, чем когда женщина переживает, что не может не купить в магазине юбочку, если на неё сделана скидка.
В этот момент к ним подошёл Стивен, и они по-дружески обнялись с Элис. Роунс промолчал, хотя чувствовал что-то очень странное внутри – ему не нравилось всё это как минимум.
– А знаешь, Рик, поехали с нами? Чур – никаких разговоров о работе и деле. Просто посидим спокойненько дружеской компанией. Да и девочки по тебе соскучились.
Роунс хотел отказаться, но он чувствовал внутреннее беспокойство, которое заставило его, соглашаясь, кивнуть головой. Он не понимал, с чем было связано это чувство. Может быть, с тем, что убийца намекнул детективам о скорой охоте на Стивена? Что, если он соврал о том, что Стивен будет последней жертвой? Тогда Элис и девочки тоже в опасности. Шеф Фьюз даже после такого не согласился приставить к Стивену охрану, сославшись на то, что он и так почти работает в участке под надёжной охраной, а в университете ему также ничего не грозит при таком количестве свидетелей, а значит, опасность минимизирована. Да и ресурсов у полиции сейчас таких нет. Что ещё больше взбесило Роунса – отказываться от Стивена как от собственного журналиста шеф явно не спешил, несмотря на то что ему явно было плевать на парня.
Когда Элис говорила, что девочкам нравится Стивен, она абсолютно не ошибалась и не привирала. Когда Рик припарковался за джипом Элис и сестра вышла со Стивеном из машины, девочки буквально налетели на них, радостно встречая как свою маму, так и Стивена. Рику также достались «овации», но уже не столь бурные. Они поужинали, после чего Рик остался с девочками, пока Элис проводила сеанс со Стивеном в гостиной. Неугомонная всезнайка Кэти вновь засыпала его вопросами, но теперь её старалась нагонять и Рози, правда, пугаясь после каждого заданного ей же самой вопроса.
– Дядя Рик, а что такое психология? – спросила она.
– Неужели мама ни разу не рассказывала? – удивился Рик.
– Рассказывала. Но я не поняла… – опустив глаза, смущённо пояснила Рози.
– Если честно – я сам не до конца понимаю, – подмигнул поникшей племяннице Рик. – Вообще, там много разных направлений, но общая суть в том, чтобы попытаться разгадать то, что человек чувствует, как думает, – понять, почему поступает определённым образом, почему боится чего-то. И попытаться помочь ему…
– Но ведь если я боюсь пауков – я понимаю, что боюсь пауков. Зачем нужно, чтобы кто-то сказал мне: «ты боишься пауков»? – поинтересовалась Кэти.
– Но у твоего страха есть причина. Может быть, в детстве ты увидела страшного, прямо очень страшного паука, он ещё прыгнул на тебя, и всё, теперь ты боишься даже самого милого паучка.
– Ну, хорошо, узнаю я почему. И что дальше?
Девочки подвинулись поближе к Рику, засыпая его одним вопросом за другим. Их глаза горели любопытством. Они очень хотели всё же понять, кем работает их мама. Всё же, желая всё и максимально правильно объяснять своим дочерям, Элис,
