мою ладонь ко рту, целуя ее крепко и слюняво.
Он явно прикалывался, словно кот, облизывая мои пальчики.
Я не смогла сдержать глупой улыбки, сжимая в свободной руке очередной подарок. Ни один мужчина не делал для меня ничего подобного, плавя мое нежное сердце, как маргарин.
— И по традиции… Опробуй его прямо сейчас. Я отзвонюсь минут через двадцать с проверкой. Маш? — Левицкий настойчиво притянул меня к себе, в очередной раз за вечер, врываясь в мой рот с развязным глубоким поцелуем.
Вакуум. Безвоздушное пространство, в котором остались лишь умелые наглые мужские губы. Губы и руки, нежно, но настойчиво приручающие меня, сводящие с ума своим бешеным напором.
— Я, пиздец, как хочу тебя, — он положил мою ладонь на теплый каменный пах, срывая с губ тихий возбужденный возглас. — Потрогай.
— Паш… я… — не сильно сжала его через тонкую ткань брюк, ощущая, как во рту скапливается слюна.
Он был таким большим и твердым. Казалось, от моих неумелых прикосновений, только сильнее увеличиваясь, и это пугало.
— Нравится? — Паша облизнулся, как голодный хищник.
Я смущенно рассмеялась. Ну, не буду же я его, в самом деле, нахваливать? Или … надо?
— Похожее, ты выиграл в генетической лотерее, — шепнула я, сжимая его чуть сильнее.
Левицкий шумно опасно втянул воздух.
— Блять, Машенька… иди… Не хочу вести тебя как животное, — пробормотал он, тихо матерясь. — Не с тобой… У нас все будет красиво… Просто иди. И не забудь развернуть мой подарок.
Глава 36
На этот раз любопытство пересилило, и, вернувшись домой, переодевшись в футболку, я плюхнулась на кровать, разворачивая очередной Пашин подарок.
Ох…
Открыв коробку, я обнаружила небольшой приборчик, напоминающий электрическую зубную щетку. Что это еще такое? А потом до меня как дошло…
Левицкий подарил мне вибратор.
И по традиции… Опробуй его прямо сейчас. Я отзвонюсь минут через двадцать с проверкой. Маш?
В сознании застыл взгляд, которым Паша одарил меня на прощание. Темный и жадный. Мужчина смотрел так, будто оглаживает и трогает, только уже без помощи рук. Мысленно.
На меня так не смотрели никогда… будто я ценность. Нужная. Важная. Желанная. Было в глубоких серых глазах Левицкого столько всего. И это возбуждало неимоверно.
Я до сих пор ощущала себя высоковольтным проводом. Только прикоснись — убьет. Одновременно страшно и сладко мне было, словно внутренний самоконтроль выключился.
Ничего не могла с собой поделать…
Стянув трусики, я легла на кровать, с опаской включая прибор. Я не понимала, как он будет работать, и каких ощущений мне ждать…
Но от мыслей об этом приборчике у себя между ног, по всему телу прокатилась волна огненных всполохов фантомных Пашиных прикосновений.
Бегло изучив инструкцию — кому скажи — стыд, да и только — изучаю инструкцию к вибратору! Дожили! Я очень аккуратно накинула на клитор тонкое проволочное колечко электростимулятора.
Ощущая приятную прохладу, я включила приборчик, прислушивалась к своим ощущениям, но ничего особенного не происходило.
Какое-то время я просто лежала с закрытыми глазами, с предвкушением и легкой тянущей болью внизу живота проигрывая в голове события сегодняшнего вечера: его приказной тон вперемежку с остро-сладкими поцелуями и жаркими объятиями.
Мой Паша.
Каким же невероятным мужчиной он был!
Ласковым. Отчаянным. Горячим. Смелым. А как он пах восхитительно! Смешно, но я все никак не могла им нанюхаться, до сих пор мысленно окутанная запахом желанного мужского тела.
И эти постоянные прикосновения, эта тактильность просто сводила меня с ума. Не только мне это было необходимо. Я чувствовала — Паша нуждается в человеческой теплоте и ласке не меньше меня…
Тем временем, я ощутила легкое покалывание и жжение в клиторе… две… три секунды… и покалывание усилилось… Приятно и щекотно.
Хихикнув, я сделала глубокий вздох, инстинктивно напрягая мышцы внизу живота. Ах… Там стало так мокро.
Между ног разливалась тяжесть и теплота. Бедра сами раздвинулись шире. Я приподняла их к груди, почувствовав невероятный мощный прилив желания…
Маша, что ты творишь?
Однако я так и не смогла испытать привычное чувство стыда. А не было его! Задыхаясь, я лишь еще шире раздвинула ноги, полностью поглощённая своими ощущениями. Такими вкусными и порочными.
Вспомнила, каким большим и твердым он ощущался через брюки, когда я сжимала его в ладони, как тяжело и загнанно Паша дышал, еле удерживая себя в руках. Но сумел остановиться. Не стал давить, позволив мне насладиться конфетно-букетным периодом в полной мере…
Я вновь секунда за секундой проживала наше свидание, извиваясь и ерзая попкой на смятых простынях.
От этих мыслей перед глазами все поплыло. Воздуха катастрофически не хватало от нарастающей нестерпимой похоти.
Столько колких-распирающих ощущений концентрировалось у меня в животе. Им необходим был выход, иначе можно было попросту сгореть изнутри.
— О-о-й…
Я старалась дышать глубже, игнорируя усиливающееся жжение между ног, но выходило пугающе надсадно и тяжело. Голова кружилась. Во рту пересохло.
А там… словно угли разгорались. Пульсировало. Набухало. Горело нестерпимо… С каждой секундой пожар лишь усиливался. Огонь распространялся по всему моему невинному телу… Огонь и влага.
Миг, и я перестала слышать что-либо кроме гула собственной крови в ушах. И сердца, тарабанящего на максимальных частотах.
Возбуждение ударило в голову ураганом, сметающим все на своем пути… Клитор запульсировал… Быстро-быстро. Остро-сладко. Я потонула в ощущениях, цепляясь пальцами за края футболки…
Не получалось вздохнуть полной грудью — отчего-то было так больно. Еле слышно захныкав, я оперлась локтями, закатывая глаза…
Какое блаженство! И как жаль, что его не было рядом… Потому что дело ведь не в вибраторе совершенно — я воспламенялась лишь от одной мысли о нем… о нас…
Внезапно я вздрогнула от настойчивого звонка в дверь.
Неужели это…?
Трясущимися руками выключив «игрушку», я наспех натянула трусики, подскакивая, однако ноги отказывались меня держать… Они дрожали, как и все мое ослабшее тело.
Контролируя каждый свой шаг, на ватных ногах я осторожно доковыляла до двери, стараясь хоть немного выровнять дыхание.
— Маш, это я… Открой! Забыл кое-что… — мне показалось, или Пашин голос звучал озабоченно?
Наконец, впустив его, я провалилась в серый водоворот горящих дурным огнём глаз Левицкого. Ворвавшись в квартиру, Паша захлопнул дверь. А дальше…
Он схватил меня за руку, и, дернув на себя, впечатался в губы одержимым глубоким поцелуем, крепко удерживая меня за затылок.
От буйства ощущений у меня на глаза навернулись слезы. Я будто в безвоздушном пространстве оказалась, безвольно обмякнув в его властных руках.
Пальцы мужчины по-хозяйски скользнули мне под футболку, отгибая кромку трусиков, сладко развратно оглаживая складочки.
— Бля-я… Какая мокрая…
