реальном времени, как Назар спокойно занят планшетом, а не сидит связанный в подвале с залитым слезами лицом. Рядом стоял всего лишь один охранник без автомата в руках. Никто не угрожал ребенку оружием и не издевался над ним.
Верховцев выключил видео и уверенно посмотрел на меня. Он продолжал вести себя так, словно у него все схвачено и никакое уголовное преследование ему не грозит. Думает, что закон ему не писан. И он в самом деле о многом позаботился и подчистил “хвосты”.
— Не думай, что ты сможешь спокойно жить после того, что ты сделал, — пригрозил я ему. — Что ты собираешься делать? Уехать с моими акциями и жить припеваючи на каком-нибудь острове или в стране третьего мира? Твой план — полное дерьмо. Я тебя из-под земли достану, потому что ты покусился на мою жену и обидел моего племянника. Ты никогда больше не сможешь жить спокойно и наслаждаться остатком своей жизни. А еще, знаешь что? — я открыто насмехался над ним, не собираясь жалеть его чувства. — Ты сам себе пустишь пулю в лоб. Деньги не принесут тебе радости, а чувство вины за убийство дочери сожрет тебя. Как и одиночество. Ты просрал свою жизнь, Борис, и побег тебя не спасет. Деньги не принесут тебе счастья. Мой тебе совет: сдайся добровольно и прямо сейчас.
— Сдаться? — Борис запрокинул голову назад и громко расхохотался. — Ты что-то напутал, Вардан, сдаваться в мои планы не входит. Я все еще жду, когда ты оформишь передачу мне акций, — он кивнул на мой телефон, зажатый в руке, — разговор пошел не туда. Хватит! Я не нуждаюсь в твоих нравоучениях, щенок! Что там за шум? — он вдруг прервался и посмотрел на дверь, вызывая своего охранника, но никто не отозвался, и Борис заметно занервничал.
Я стоял напротив него, ожидая развязки. И она наступила, когда в кабинет ворвался мой брат, а за ним следом — вооруженные парни. Следом влетели полицейские, которые заполнили кабинет и взяли все в свои руки. Верховцев побледнел, отходя спиной к стене. Только там не было никакого спасения. Он оказался в ловушке. На него мигом надели наручники и усадили на стул. Все было кончено. И когда понял это, скорчил лицо в злобной гримасе.
— Как всегда, самонадеянный, да, Вардан? Не послушался меня и привел своего брата на помощь. Еще и полицию вызвал! Уберите руки! Что вы мне вменяете? Я ничего не сделал! — дергался он на месте, повышая голос на представителей власти. — А ты, Онур, как ты оказался здесь? Где моя дочь?
До него только что дошло, что его зять стоит перед ним живой и невредимый.
— Все кончено, Верховцев, сдавайся, — потребовал Онур, взъерошенный и злой, глядя на Бориса в упор. — Больше ты не тронешь моего сына! А что должно быть с Яной? — хитро посмотрел он на него, переглядываясь со мной.
Нервы сдавали, и старик палился по полной. Он не должен был удивляться, увидев Онура живым, и спрашивать, что с дочерью, тоже бы не стал, если бы ранее не подстроил аварию и не считал их мертвыми.
— Вы обвиняетесь в похищении ребенка и в покушении на убийство двух лиц, — монотонно сообщил полицейский, положив руку на плечо Верховцева и придавливая его к месту, чтобы не дергался.
— Папа! — в проход протиснулся Назар, подбегая ко мне и утыкаясь в живот лицом. — Ты меня спас!
Он перевел внимание на себя, и мы временно отвлеклись от Бориса. Я поймал убитый взгляд брата, понимая его чувства. В свое время он отказался от этого мальчика, поэтому немудрено, что тот принимает его за постороннего человека и проходит мимо. Но и с моей стороны было неправильно позволять племяннику называть меня отцом. Он уже привык к этой мысли, а что теперь? Меня оправдывает только то, что я не знал, выйдет ли мой брат из комы.
— С тобой все в порядке? — я подхватил Назара на руки, оглядывая лицо.
Он кивнул и снова прижался ко мне. Все и правда было кончено. Так я думал, пока в доме не появилась Милана.
— Пустите меня к ребенку! — заверещала она, как припадочная, и ринулась ко мне.
Какой идиот ее сюда пропустил? Я прижал к себе Назара, не зная, как быть. Вроде как она мать, но будет преступлением подпустить к ней ребенка. Неожиданно все решилось само собой, когда Назар прижался ко мне еще сильнее и спрятался у меня в руках от собственной матери.
— Папа, пожалуйста, не отдавай меня ей, — зашептал он мне горячо на ухо, дрожа всем телом. — Она отдала меня бандитам. Они скрутили мне руки и привезли сюда на машине с мешком на голове. Я ее боюсь. Она плохая. Мама меня не любит.
У меня сжалось горло, и сердце в груди дрогнуло от жалости к маленькому мальчику, которого обидела та, кто, по всем человеческим законам, должна была защищать.
— Я ни за что не отдам тебя ей, не бойся, — пообещал я ему и погладил по голове.
Милана задергалась на месте, приходя к своей привычной истерике.
— Назар, иди ко мне! — потребовала визгливо. — Ты должен меня слушаться!
— Тебе никто ничего не должен, — я посмотрел на нее с яростью, желая всей душой, чтобы мои глаза ее больше никогда не видели. — Хорошо, что ты здесь, полиция как раз арестует вас двоих с Верховцевым за похищение ребенка.
— Арестует?! Меня?! Ты с дубу рухнул, Вардан?! Моего сына похитили! Я приехала его спасать! — била она себя в грудь, исходясь визгом. — Отдай мне ребенка!
— Хватит этого спектакля, Милана, — вступил в разговор Онур, глядя на нее с презрением. — Твоя игра окончена. Пожалей сына и оставь о себе у него нормальные воспоминания.
— Нормальные? — верещала она. — Я нормальная! Я мать, у которой похитили ребенка! Имею право на истерику!
— Яна?! — услышал я хриплый голос Верховцева, который круглыми глазами смотрел на открытую дверь кабинета, в проеме которого появилась его дочь. — Ты… Ты…
— Да, папа, я жива. Ты удивлен? Сочувствую тебе, меня убить не удалось, и с акциями ничего не вышло. Надо было стараться лучше.
Яна держалась стойко, несмотря на обстоятельства, но меня интересовал другой вопрос. Если она тут, то где, черт побери, моя Олеся?!
Глава 53
Вардан Кафаров
Яна с полным разочарованием смотрела на своего отца, кто задумал избавиться от единственной родной дочери. Верховцев готов был идти по головам других людей, лишь бы добраться до всех акций компании. Он окончательно потерял контроль, раз посягнул
