те трое уродов, которые вчера приставали к Анастасии.
Заведение было сожжено наполовину. Но остальная половина была в таком плачевном состоянии, что проще было всё снести и отстроить новую пиццерию.
— Я переведу на ваш счёт сумму, необходимую для новой пиццерии, — обратился я к мужчинам. — Эти подонки сожгли её из-за меня, отомстить хотели.
Я рассказал им о событиях вчерашнего дня.
— Спасибо, Андрей. — Вико похлопал меня по плечу. — А этих уродов мы найдём. Мои люди уже ищут их.
Куда подевались эти трое, мы узнали через несколько часов — укатили в Палермо.
Мы тут же отправились за ними. Вико отправил вместе со мной четверых своих боевиков.
Был ещё день, когда мы добрались до Палермо. Человек Вико, который нашёл уродов и следил за ними, сообщил нам, что они тусуются в каком-то элитном борделе.
Мы вошли туда, как благопристойные джентльмены, поднялись на второй этаж и стали заглядывать в каждую из комнат. Когда отморозки были обнаружены, под их ругань и визг дам вытащили их на улицу прямо в чём мать родила.
Затолкали в машины и отвезли на окраину города в какой-то заброшенный дом, координаты которого подсказал один из парней Вико, Антонио — он, как оказалось, родился и вырос в Палермо, поэтому отлично знал город.
В заброшенном здании я собирался покончить с отморозками — навсегда. То, что они сделали, нельзя оставлять безнаказанным. Перед отъездом я поговорю с Вико, и он одобрил мой план. Дядя был в ярости: никто не смел трогать то, что принадлежало ему.
Но, как только я наставил пистолет к виску одного из поджигателей, ворвались какие-то мужики — четверо — с оружием и набросились на нас.
Завязалась перестрелка.
Я понимал, что за простыми отморозками никто не явился бы. Неужели они из местной криминальной элиты? Дерьмово тогда дело.
Мне удалось обезоружить противников с помощью телекинеза. Пока никто не успел никого ранить.
Но убивать новоприбывших я не собирался. Надо было выяснить, кто они.
— На кого вы работаете? — спросил я.
— На Галлиани.
Маттиа Галлиани был главой мафиозной семьи, которая властвовала на этой части острова. Я заранее озаботился изучением этой информации.
— Зачем вы похитили этих парней? — спросил один из противников.
— Они сожгли то, что принадлежит нашему боссу, — ответил Антонио.
— А кто ваш босс?
— Вико Амато.
На лицах противников появилось бескрайнее изумление.
— Возможно, вышло недоразумение. Предлагаю вызвать помощника нашего босса, поговорить и, возможно, удастся всё уладить.
— Мы согласны, — ответил я.
Тот совершил звонок, и мы принялись ждать.
Спустя некоторое время Лоренцо Тотти — главный этих боевиков — предстал перед нами.
Это был мужчина лет пятидесяти: низкий, смуглый, с жёстким лицом.
Вначале я поведал им историю такой, какой знал её я. Затем трое придурков, которые приставали к Асе, начали оправдываться.
По их словам выходило, что длинноволосый зашёл вчера в пиццерию просто попить. Ему понравилась Ася, но он думал, что она простая официантка. Он к ней подкатывал с совершенно безобидными намерениями (ну конечно!). Вечером, когда они увидели нас с девушкой на площади, они были настолько пьяны, что соображали туго. К тому же, длинноволосый продолжал думать, что Ася официантка. Ну, они и решили пофлиртовать с ней. А тут я — руку сломал длинноволосому. Конечно, они разозлились. Решили отомстить, уничтожив пиццерию. Но им и в голову не пришло выяснить, кому она принадлежит.
Когда всё прояснилось, Лоренцо сказал, обращаясь ко мне:
— Господин Амато, мы приносим вам свои извинения. Дело в том, что эти молодые люди — гости моего босса. Они приехали из Америки. Сыновья его друга. Они совершили непростительную глупость, которая, вне всякого сомнения, должна быть наказана. Вы имеете полное право покарать их.
Глава 23
Фрося готовила ужин, напевая себе под нос. Настроение молодой беременной женщины было отличным. Время от времени она с нежностью поглаживала небольшой ещё живот и продолжала заниматься уютными домашними делами, в которых находила возможность сказать вечно занятому на работе мужу «люблю».
Курица ещё запекалась в духовке, когда в квартиру ворвался её супруг — Иннокентий Иванович Михайлов, майор жандармерии.
Не «вошёл», а именно ворвался.
— Ты сегодня рано, дорогой, что-то случилось? — обеспокоенно спросила Фрося, выходя к мужу.
У него было странное лицо, какое-то очень напряжённое, испуганное. Фрося никогда не видела всегда сдержанного супруга в таком волнении.
Иннокентий ринулся в свой кабинет.
Фрося бросилась за ним.
— Родной, скажи что-нибудь! Что-то случилось? Почему ты странно себя ведёшь?
Михайлов не ответил ни на один из её вопросов. Он дрожащими пальцами открыл сейф — Фросе заглядывать туда было строго запрещено, и кода она не знала — и вытащил оттуда какие-то бумаги и… кучу пачек с купюрами!
— Дорогой… — Фросе стало нехорошо и она оперлась об кресло. — Откуда у нас столько денег?
Михайлов сбегал в комнату, принёс рюкзак и начал сгребать в него деньги и бумаги.
— Иннокентий…
Наконец, муж повернулся к ней, взял её лицо в руки и с грубоватой лаской погладил. Пальцы его била дрожь. Фросе стало не по себе.
— Милая моя, — Михайлов смотрел на неё со смесью нежности и сожаления, — мне придется уехать.
— Куда? В командировку?
— Нет, Фросенька, не в командировку. Далеко. И надолго.
— Но… как же?.. — Теперь и женщину забила дрожь. Она ещё ничего не понимала, но смутное ощущение надвигающейся катастрофы прочно завладело её сердцем. — А как же мы с малышом? Как же мы будем? Ты нас бросаешь⁈ У тебя другая женщина?
— Нет, нет, нет! — Иннокентий яростно замотал головой. — Я вынужден уехать, я должен залечь на дно. Милая, кое-что случилось и меня могут… посадить. Или даже… хуже.
— Посадить? За что⁈ — глаза Фроси превратились в огромные колодца ужаса и боли.
— Неважно, это неважно, Ефросинья! Слушай меня внимательно! Тебя никто не тронет. С тобой и малышом всё будет в порядке. Помнишь, я дарил тебе украшения?
Фрося кивнула. Конечно, она помнила эти украшения. В последние пару лет муж стал баловать её — то кольцо с бриллиантом подарит, то роскошное колье. Она ещё удивлялась, откуда у мужа появились такие деньжищи. Он отвечал, что премию получил.
— Продавай их. Только не в ломбарде, там копейки дадут. В моей телефонной книге найдёшь номер — Ярослав Чащин, ювелир.
