Нет, пожалуй, обойдусь, — брезгливо поморщился продюсер.
— Как хочешь. Избалованный золотой мальчишка, — с той же улыбкой сказал Глинский. — Если бы ты только знал, в какое дерьмо иногда приходится окунать руки, мальчик — во всех смыслах. Даже такому человеку, как я.
— Нас точно не увидят вместе? — поменял тему разговора Сальваторе, с опаской оглядываясь.
— В этой захудалой дыре? Сомневаюсь, что князь Амато сунется сюда, — расхохотался Глинский.
Когда принесли заказ, он сказал:
— Ну что, обсудим предстоящую вечеринку?
— Я так и не понял, господин Глинский, что это за вечеринка.
— У тебя есть твои девочки, которые ради бабок согласятся на многое, верно?
— Да, — осторожно кивнул продюсер.
— А у меня есть имена людей, которые захотят получить от твоих девочек совершенно особенные услуги. И люди эти — очень, очень богатые и занимающие высокие должности в империи.
— И какие же особенные услуги они захотят получить?
Глинский отпил вина, глядя на Сальваторе, и усмехнулся.
— Скажем так: у этих богатых господ есть наклонности… слегка садистского характера.
— Изнасилование? — округлил глаза Сальваторе.
— Послушай, мальчик, — Глинский нагнулся вперёд и впился ледяным взглядом в него, — эти люди поиграют с твоими девочками, а ты снимешь всё это на камеру. Скрыто снимешь, разумеется. И все эти влиятельные, уважаемые, богатые господа будут у нас на крючке. Точнее, они будут на крючке у князя Амато. Благодаря тебе. И князь из-за этого твоего подарка станет больше тебе доверять. Больше доверия — меньше дистанции между тобой и делами Амато. Сечёшь, к чему я клоню?
Сальваторе кивнул.
— Но… все эти люди… ведь они раздавят меня, как муравья, когда узнают про то, что я снял на них компромат.
— С родом Амато, стоящим за твоей спиной? Не раздавят.
Сальваторе был в ужасе от предстоящего дела, но у него не было варианта отказаться. Глинский же с аппетитом вернулся к фаршированной рыбе.
* * *
Настоящее время
Сальваторе сидел в своём кабинете в продюсерском центре и разговаривал с одним из важных, богатых клиентов.
— Вы уверены, что это был водитель князя Амато? — уточнил Сальваторе.
— Совершенно точно он, — кивнул мужчина средних лет. — Я видел этого водителя с людьми Вадима Глинского. С чего бы водитель Амато стал вести любезную беседу с теми, кто служит вражескому роду?
— Я выражаю вам огромную благодарность за эту информацию! Право слово, вы оказали нашей семье невероятную услугу, сообщив её, — с чувством произнёс Сальваторе и проводил клиента.
Продюсер некоторое время сидел в раздумьях, после чего покинул центр и отправился к себе домой.
* * *
Автомобили членов семьи Амато располагались в двух гаражах — один был для официального транспорта, второй для машин, использующихся в подпольной деятельности.
Сальваторе взял магнитные ключи жены и сделал себе дубликат каждого из них.
Чтобы проникнуть в гараж Амато незамеченным никем из охраны Сальваторе пришлось использовать всю изворотливость и смекалку. Никогда в своей жизни продюсер ещё так не напрягал мозги.
Понаставив в гараже жучки, Сальваторе с чувством выполненного долга отправился обедать с князем и Ольгой Владимировной. Сегодня, как ему сообщил Андрей Николаевич, когда звал на обед, должна быть фаршированная с фруктами рыба — уж явно получше той гадости, которую Глинский ел в рассаднике заразы. Сальваторе был предельно разочарован, что такой человек не брезгует посещать подобные места.
* * *
На следующий день
— Андрей Николаевич, мне необходимо с вами поговорить, — встревоженно хмуря лоб, заявил Сальваторе.
— Пройдём ко мне, — пригласил его в кабинет князь.
Когда уселись друг напротив друга, он спросил:
— Что-то случилось?
— Да. Один из моих клиентов сегодня сообщил мне, что видел вашего водителя… как его зовут-то… ах, да, Юрий Самойлов… так вот, что он видел его в окружении людей Глинских. Я подозреваю, что этот Самойлов двойной агент.
— Ты не ошибся? — Андрей Николаевич подался вперёд — взгляд его выражал недоверие.
— Я не знаю, Андрей Николаевич, я лишь передаю вам слова клиента. Он уверен, что это был ваш водитель. Проверьте его на всякий случай.
Тут раздался телефонный звонок. Князь поднял трубку. Чем больше он слушал собеседника, тем сильнее бледнел. Положив трубку, взглянул на Сальваторе и сказал:
— Мне необходимо уехать, Сальваторе. Договорим позже.
* * *
Вечером того же дня
Князь Андрей Николаевич Амато расхаживал по своему кабинету и не мог поверить в случившееся.
Сегодня рано утром его люди покинули пределы Петербурга и направились в сторону шведской границы. Они хотели пересечь Финляндию и перевезти груз в Швецию, но их перехватили. Перехватили люди Глинских.
Там был ценный груз — большая партия алмазов. И этот груз достался заклятому врагу Амато.
В гараже были найдены жучки. Глинские узнали про груз, узнали время отправления и маршрут. Им помогла крыса, которую они внедрили к князю.
Половина людей Амато погибла в ходе перестрелки. Среди живых оказался и Самойлов. Его допросили с пристрастием. Урод признался, что работал на Глинских, но упорно отпирался от обвинения насчёт жучков. Но кто ещё мог их поставить в гараже? Больше никто. Жалкий ублюдок! И зачем так нагло лгать, когда и так уже всё потеряно?
В дверь постучались.
— Входите.
— Добрый вечер, Андрей Николаевич. — Сальваторе прошёл и закрыл дверь за собой. — Вы хотели меня видеть?
— Да. Садись.
Князь плеснул виски зятю, себе, отпил глоток.
— Ты был прав насчёт Самойлова. Он оказался крысой.
— Вы его проверили?
— К сожалению, уже после потери груза.
— Какого груза?
— Неважно. Глинские перехватили его. Убили моих людей. Эта мразь отпирается, говорит, не имеет к жучкам никакого отношения. Совсем меня за дурака, что ли, держит?
— Андрей Николаевич, извините, я не до конца понял…
— Всё это уже не важно, Сальваторе, — перебил его князь. — Я благодарен тебе за верность и содействие. Ты сообщил о том, что Самойлов двойной агент, жаль, слишком поздно, но это уже не твоя вина. Я намерен поставить тебя на место Михайлова. Будешь связующим звеном между нашим домом и жандармерией.
— Ох, господин Амато… — Сальваторе выглядел крайне взволнованным. — Это такая честь для меня! Я вас не подведу!
Они с князем пожали друг другу руки.
Когда зять ушёл, Андрей Николаевич налил себе ещё выпить.
Андрей будет вне себя от ярости,
